Несовместимость - Натаэль Зика

- Ого, Питер! – потрясённо отреагировала Аня, увидев адрес и название компании, куда её приглашали на работу.

С этим городом были связаны самые противоречивые воспоминания – всеобъемлющее счастье первой любви и горькое отчаянье от предательства любимого. Её первый мужчина и сокрушительное унижение, которому он её подверг.

Нет, туда она ни за что не вернётся!

Аня закрыла почту, решив, что ответит позже – она не согласна на переезд в Санкт-Петербург, но с удовольствием будет работать удалённо. Надо придумать, как сформулировать отказ таким образом, чтобы не оттолкнуть работодателя.

На следующий день выдалась чудесная погода – морозец не больше четырёх градусов, без ветра и хмари.

Аня решила совместить прогулку с походом за продуктами.

Город вовсю готовился к празднованию главного дня в году: с наступлением вечера включалась праздничная подсветка, витрины магазинов, кафе и прочих заведений радовали развешенными внутри гирляндами, фонариками, шарами. По улицами сновали озабоченно-весёлые люди с мандаринами и ёлками.

И Аня решила, что должна тоже хоть немного подготовиться к встрече Нового года – украсить квартиру, приготовить праздничной еды, купить свечи.

В конце концов, жизнь после развода, даже такого болезненного и несправедливого, не заканчивается.

Две недели назад, устав носить Мишу по улице на руках, она по объявлению купила коляску. Теперь ей ничто не мешало наслаждаться прогулкой.

По улице 1 Мая Аня неспеша дошла до Магнита, там купила продукты к праздничному столу и так же, никуда не торопясь, отправилась обратно. Им оставалось перейти через дорогу и углубиться в квартал, и тут Миша подал голос.

Ни соска, ни мерное покачивание транспортного средства не помогали, тогда Анна решила взять ребёнка на руки.

- Ты что, сынок? Носик тёплый, не замёрз. Подгузник я тебе переодела перед прогулкой. Неужели животик? А, просто надоело лежать? Ух ты, хитрюга какой! Ладно, поедешь дальше на маме.

Приговаривая, она поудобнее перехватила конверт с сыном и, толкая корпусом ручку коляски, повернула её к дороге.

И тут, откуда ни возьмись, появился автомобиль. Аня не успела ничего понять, только отпрыгнула на обочину.

А машина пронеслась мимо, отбросив коляску в сторону.

К Ане подбежал какой-то прохожий. Потом ещё один. Общими усилиями молодую мать вытянули из сугроба, отряхнули, поставили на ноги.

- Миша, Миша, - отмерла она, вцепившись в драгоценный конверт.

- Да вот он, вот! - успокаивала её незнакомая женщина. – Ты руки-то разожми, а то придушишь его.

Постепенно вокруг собирался народ.

- Понапокупают прав, а ездить не умеют.

- Носятся по дворам, будто по автобану! Каждый год здесь кого-то сбивают!

- Ох, коляска в лепёшку… И продукты тогось.

- Да что продукты? Хорошо, что живы…

- Дамочка, вы где живёте? Может врача?

- А… Нет, не надо, - встрепенулась Аня. – Спасибо! Нет, мы не пострадали. Я сама дойду. Да, я в порядке, испугалась просто.

Она почти бегом бросилась в квартиру и перевела дух только тогда, когда очутилась за запертой дверью.

От мысли, что было бы, не возьми она десятью минутами ранее ребёнка на руки, сердце грозило выскочить из груди.

- Ничего, ничего, - бормотала Аня. – Это случайность. Какой-то пьяница, летел, сам не понимал – куда. Главное, Миша не пострадал. И сумка с ключами и телефоном не пропала, я её на плечо повесила.

В этот момент сотовый напомнил о себе мелодией уведомления. И тут же сыну надоело ждать, когда его вынут из конверта.

Мальчик пару раз всхлипнул, а потом разразился протестующим криком.

Аня окончательно пришла в себя и занялась неотложными делами – раздеть малыша, раздеться самой. Потом накормить Мишу. Переодеть.

Поесть самой – через «не хочу» - потому что надо! Молоко уйдёт, если она начнёт пропускать приёмы пищи.

Про телефон Анна вспомнила только поздно вечером – она же разослала резюме и объявления об услугах переводчика! Вполне возможно, что это сообщение – ответ какого-нибудь из работодателей.

Она торопливо открыла сообщение и забыла, как дышать…

Скрытый номер и всего два слова.

«Последнее предупреждение».

Глава 6

Сквозь шум в голове пробивалось понимание – надо уезжать.

Плевать на трудности переезда с грудничком, на поиски квартиры, работы, плевать на Егора вместе с его бывше-будущей. И на притянутые за уши обвинения в измене, и на подложные результаты проверки отцовства Горина.

Важно только одно – здоровье и благополучие Миши.

До сегодняшнего дня она никуда не собиралась. Верила, что свекровь угрожала ей не всерьёз, а так – на всякий случай. Мол, вдруг дурочка испугается и на самом деле исчезнет?

Но теперь никаких сомнений не осталось – климат Воронежа крайне неблагоприятен для здоровья её сына!

Надо собираться…

Паспорт ей вернули, причём уже новый, с девичьей фамилией. Горин расстарался. Не сам, конечно, помощники занимались. Тем не менее, очень удобно, когда все документы в порядке и ей ничего дополнительно менять не требуется.

Вот чего нет, так это свидетельства о рождении Миши, но ребёнок вписан в её новый паспорт, а оригинал ей обещали прислать примерно в середине января. На абонентский ящик, правда, но у неё есть идея, кто сможет забрать и переслать свидетельство по её новому адресу. Когда тот у неё будет.

Аня вспомнила, как удивилась, обнаружив в своём паспорте на страничке «дети» изменённое имя сына – Салимов Михаил Михайлович. Понятно, что после опротестования отцовства Горина ребёнку присвоили девичью фамилию матери. Но с какого потолка Егор взял это отчество?

«Видимо, поверил, что я изменяла ему с Дивиным. Ну и чёрт с ним! Жалко, что имя уже не поменять, я-то сына хотела Павлушей назвать, да решила не спорить с