Старшина Империи. Часть вторая - Александр Четвертнов

— Но на батальон будет заметно, и вызовет вопросы. — прервал меня Бобров.

— Да. — киваю, и продолжаю. — как они это делали, пусть безопасники выясняют, нам же важно, что сейчас рядом с нами находится минимум рота высокотехнологичного противника, а наши об этом ни сном, ни духом.

— Так давайте сообщим им? — капрал Щукин.

— Нельзя. — отверг я его идею. — Нас засекут и найдут враги, а наши не поверят, письмо — это не особо, какое доказательство, да и как докладывать будем? Сделали выводы из любовной переписки?

— А я вот, что думаю. — снова капрал Ариафин. — Мы уничтожили коммандера, каплей еще одного, либо лейтенанта какого, либо капитана, но помните, у них техника застряла перед минами, и на нас шла только пехота пиратов, да минометный огонь. Только потом тяжелая техника отгоняла наши силы. Странно всё это, почему не подождали технику, могли бы нанести нам сильные потери, и местных уничтожить. А ещё лучше, дождаться, когда мы сами уйдём. А так, результат нулевой у них.

— Ничего себе, нулевой. — возмутился Осокин, — стольких покрошили.

— Да нет, Любомир, Арфа прав. — задумчиво протянул я. — Хотели бы уничтожить, сделали бы всё правильно. А тут явная спешка, не стали дожидаться нашего отхода, хотя и видели, что мы почти ушли. Срочности тоже никакой, иначе на дороге были бы колонны техники. Значит, им нужен был бой, чтобы отогнать наших, и дать понять, что деревня и окрестности заняты. Для чего? Ни себе, ни людям.

— Варианты, как всегда — глупость и спешка командования? — Бобров.

— А я думаю, они территорию пометили, — влез в разговор проснувшийся Хирш. — Путь отступления готовят, что бы без сюрпризов.

— Или эвакуации. — И снова Анджей. Говорю же, головастый парень, да и Феймахер молодец. — Если оборудование вывозить, в джунглях же неудобно.

— Логично, там же степи, — развиваю их мысль. — Есть где корабли приземлить при необходимости, и помешать никто не сможет.

— А мы дорогу взорвали, как же они теперь?

— Да, планы мы им спутали, если правильно думаем.

На мгновение на берегу воцарилось молчание. Каждый усиленно осмысливал новую информацию.

— Что будем делать командир? — не выдержал кто-то.

— Считаю, что надо разведать более подробно, — огласил я мои намерения. — К своим мы всё равно не пробьемся, скорости манёвра на эвакуацию мы противника лишили, как бы они всерьез не стали захватывать планету, а там, кто его знает, что будет. Особенно, когда наши без понятия о новых СДП, и о наличии бритов на планете. Как бы не вышло, что захватят, а мы такие из леса им, здрасте! Да и долг на нас воинский, так что, надо получить больше данных, а там по ситуации, либо на связь с нашими выходить и прорываться к ним, либо диверсии.

— Блин, это же верная смерть. — воскликнул старшина Бобров. — Я, конечно, понимаю, что так правильно, и так надо, но, что мы сможем сделать? Нас просто убьют всех, и всё.

— Пусть попробуют. — улыбнулся я. — Мы же и так уже мертвы, и нас ни для кого не существует, так что сделать можем многое. Серёга, каждый воин о медалях мечтает, так вот он, стопроцентный шанс их заработать, а там и мичмана тебе дадут. — подбодрил я его. Он не боялся, нет, ещё чего, просто не верил в свои возможности, не осознал всю полноту ситуации. А я? А я чувствовал, что все сейчас происходит правильно, так, как и должно быть. Во мне поселилась железобетонная уверенность, как будто её спустили мне откуда-то сверху, что поступи я иначе, и не видеть мне ни Лиры, ни родных, сгину в джунглях, и поминай, как звали.

— Не так я видел свою службу. — грустно, поскрёбывая щеку, пробормотал барон. — Самоуничтожиться о бритов в джунглях. За такое только посмертно наградят.

— Ну, этим нас не удивишь. — хохотнул я, проведя пальцем по форме под черной планкой своих наград. — Опыт имеем, и всё ещё живы. — я подмигнул старшине, замечая, как выпрямляют спины, и улыбаются бойцы моей группы с учений, да, и у остальных морпехов физиономии стали не такими кислыми.

Всё, я его убедил, успокоил, нужное подчеркнуть. Осталось закрепить успех.

— Коммандер писал, что достойных общества людей здесь можно пересчитать по пальцам рук, получается, это и на учёных, и на офицеров распространяется, рядовых же солдат за ровню не считают. — усмехнулся я. — Вот и получается, что бритов не больше роты. Пяток офицеров в доспехах новых, да пяток яйцеголовых, арифметика простая. И не будут они патрулировать, при лаборатории останутся. Вот чувствую, так будет. А мы, ещё и двух офицеров уже устранили. Остаются кто? Пираты, да наёмники, а уж от них мы уйти сможем, нас на планетарные бои натаскивали, так что нет повода для переживаний. Будем осторожны, и невидимы, как…, как мертвецы.

* * *

— Нет, я всё понимаю, — возмущался Бобёр. — Но ты весь сухпай забрал, у нас на день остаётся, а потом чем кормить бойцов?

Не откладывая в долгий ящик, мы решили отправиться на разведку малой группой. Я забирал с собой капрала Гусарова, который передал свои функции по уходу за ранеными остальным медикам нашего полувзвода, Гвоздя, как одного из самых подготовленных, и головастых, после меня, конечно же, а ещё он бал картографом и снайпером. Еще со мной шёл Гадел. Мой друг был отличным штурмовиком, имел хорошую подготовку по рукопашному и ножевому бою, и квалификацию разведчик шестого класса. Связь и взрывное дело я, по привычке (и когда только успела появиться, но она имеется, к моему удивлению), доверил Чюватову и Феймахеру. Вроде бы всё, а, да, с нами увязался Пруха, приведя неоспоримый довод — если найдём технику на антигравах, то он пилот покруче меня. Он в принципе, был лучшим пилотом в отряде, так что я не спорил.

Получалось так, что я забирал с собой почти всех бойцов в ЛДПМ, оставляя старшине только одного Цнаймера, но это ладно, мы все понимали, что по-другому никак. А вот ирп…, поскребли по сусекам и набрали на нас шестерых на четыре дня, если экономить. Совсем не густо.

— Серёг, тебе придётся, как-то решить этот вопрос. — затягивая ремни рюкзака протянул я.

— Каким образом? — не отставал он от меня, в надежде отвоевать немного сухпайка. Наивный, нам в разведке некогда, да и негде будет готовить пищу.

— Корешки там, ягоды, — пробормотал я, оступаясь с берега в