НеТемный 4 - Александр Изотов

Вокруг чадил дым, перемешанный с витающей в воздухе солью. Мой план явно удался — даже опалённые раны на моих ладонях уже восстановилась, покрылись нежной розовой кожицей.

Я выскочил в коридор и зажмурился от яркого солнечного света. Ох, поглоти меня Бездна! Я думал всего лишь подорвать стену… а теперь смотрел на нехилых размером кратер, над которым нависала часть цеха Сидора. По счастливой случайности, силы взрыва лишь чуть-чуть не хватило до нашего укрытия.

Эх, там и одного мешка хватило бы… Ну, буду впредь знать.

Вниз из цеха катились, постепенно успокаиваясь, крупные обломки и части всяких соле-дробильных механизмов… А ещё раздавались крики раненых и ругань уцелевших — дружина кнеза, как ни странно, большей своей частью уцелела и теперь заглядывала вниз, в громадную дыру, пробитую взрывом.

— Малуш не виноват, — пробормотал я, разглядывая чернеющий с другой стороны кратера тоннель. Именно туда убежали Сидор со стражей, и Кутень заботливо показывал мне, что они уже вышли за городской стеной.

Я тут же вернулся назад, протиснувшись мимо медоежа, который так и чесал себе уши. Его тоже здорово оглушило.

Дружинник кнеза, которого я затащил к нам, уже очнулся и, вжавшись в угол, испуганно на меня таращился.

— Снимай доспех! — рявкнул я.

— Да как ты смее… — но возмущённый крик тут же оборвался ударом ноги в лоб. Пусть ещё полежит.

— Я сейчас не лиственник, — проворчал я, грубо срывая с дружинника нагрудник.

Потом, разорвав на нём боковые заклёпки, я толкнул медоежа к выходу. Зверь удивлённо уставился, когда я накинул ему на спину некое подобие седла, сделанное из доспеха.

— Поработаешь лошадью, — сказал я, вскакивая на него. Потом я всё же ласково потрепал зверя по колючем загривку, — У твоего бывшего хозяина наверняка завалялись ещё шелкопряды. Они все твои, если догонишь.

Было глупо думать, что медоёж меня поймёт. Но он понял… И рванул так, спрыгивая в кратер, что я едва смог удержаться, хватаясь за его иголки. Ну, вот теперь это точно погоня.

Глава 8

Уже когда медоёж набрал скорость, я понял, что мы не зря спешим. Яма, в которую превратилось подземелье, теперь была похожа на амфитеатр, по верхним краям которого стояли остатки цеха Сидора. И вся эта конструкция теперь надсадно скрипела и трескалась, угрожая обвалиться внутрь.

Вверху ещё кипел бой — люди Сидора явно не желали сдаваться. Но надо отдать должное дружинникам кнеза, они сориентировались быстро. И едва я пронёсся на медоеже по дну кратера, оставшегося от подземелья, как сверху посыпались копья, стрелы и даже магические залпы.

Я теперь вполне сносно владел «огненным яйцом», превращая его в настоящий щит. Вот только медоёж был гораздо массивнее меня, и чтобы прикрыть его колючую задницу от прилетающих снарядов, приходилось рассеивать защиту. Правда, в таком случае она теряла крепость.

Мой ёжеконь, к счастью, соображал явно быстрее меня, и, не дожидаясь команды, каждый раз нырял под укрытие скрипящих и грозящихся рухнуть плит. Нависающие со всех сторон плиты перекрытий служили отличным щитом, но признаться, в этот момент я думал, что глупо было бы погибнуть под нечаянным завалом.

Некоторые дружинники героически спрыгивали с этажа на этажа, пытаясь угнаться за нами. Тут и там врезались огненные и воздушные снаряды, выбивая нам в лицо каменную пыль.

Примерно на полпути до входа в секретный лаз часть цеха всё-таки обвалилась — целый этаж с несколькими комнатами, накренившись, съехал вниз и ссыпал прямо передо мной целый отряд. Точнее, две воюющих оравы…

Поднявшаяся пыль и общий страх, что всё сейчас совсем рухнет, на несколько мгновений ослабили обстрел. И я, недолго думая, рванул дальше через пылевое облако.

Дружинники, обученные ратному делу, довольно легко справлялись с бандитами, потому что каждый прикрывал друг другу спину. Шавки же Сидора в этот момент были каждая сам за себя, но, надо отдать им должное, дрались словно львы.

Мне некогда было участвовать в общей потасовке. Вот только и дружинники, и бандиты, едва завидев всадника на монстре, вылетающего из грязного тумана, сразу принимали меня за врага. И если одни бросались наутёк от страха, то другие сразу же кидались в атаку.

— На! — я вогнул ногу одному в рожу.

Медоёж, рыкнув, зубами выхватил из тумана другого несчастного и метнул его в кинувшихся нам навстречу воинов. Тут же зверь крутанулся волчком, массивной колючей задницей втыкаясь в доспехи нападающих и отбрасывая их. Впрочем, это явно были везунчики, потому что те, кто выскакивал к медоежу спереди, натыкались на его когти и зубы.

Некоторые умудрялись чуть ли не заскочить на спину, пытаясь проткнуть меня клинком. Я крутился, как уж, выворачиваясь телом и встречая острые лезвия крепким топорищем.

Иногда моя дубина встречала чью-то рожу, и в этот момент мой разум на мгновение вспыхивал, даруя правду об обладателе этой самой рожи.

— На, рукоблуд! — мощным ударом я перекинул одного из грешников через себя, потом перехватил другого, отбрасывая его, — На, казнокрад! — и следующего, — Взяточник! — и снова, — Вор!

До некоторых доходили мои фразы, и они, отлетая, таращились в недоумении.

Сзади на меня кинулся ещё один, чуть не воткнув острый нож в щель на наплечнике. Я едва вывернул плечо, отчего лезвие проскрежетало по доспеху и едва не углубилось под кожаную подкладку.

Но в этот момент я уже ткнул топорищем за плечо, расплющивая мерзавцу нос.

— На-а-а! — я заорал, перехватывая и его за горло, как вдруг у меня вырвалось, — Фу-у-у…

Тот захрипел, цепляясь за мои пальцы, и замер. Уставился в мои зрачки, бледнея и понимая, что я всё знаю. Всё-всё-всё…

— Ты… я…

Он не договорил. Я отбросил его, не как врага, а как омерзительную тряпку, измазанную в нечистотах, и даже поспешил вытереть руки о бронь. Смердящий свет! Однозначно, без права мгновенного суда эта способность распознавать чужие потаённые секреты