Тетя для мажора - НеНастья

Внезапно Егор нажал на кнопку «Стоп», и я с визгом полетела вниз, но он тут же подхватил меня и посадил задницей на панель управления, прижимая своим корпусом. Я начала в истерике отбиваться, но это было бесполезно и смешно.

— Ты идиот?! Отпусти меня немедленно! Ты что себе позволяешь?! — обстановка накалялась до невозможности, а я в панике смотрела по сторонам, отчаянно пытаясь найти того, кто может вмешаться. — Ты уже переходишь все границы!

В отчаянных попытках избавиться от рук наглеца, я потеряла все силы и, задыхаясь, обмякла, зажатая между Егором и тренажёром.

— Что ты делаешь? — я с вызовом посмотрела на Егора и с ужасом заметила, что расстояние между нашими лицами стремительно уменьшалось, а его взгляд был направлен ниже моего лица. Черные глаза горели как угольки, в них читалась гремучая смесь интереса и чего-то хищного.

— Может, поговорим уже? — он медленно наклонялся ко мне.

Глава 11

Последнее, что видела перед собой — это «тот самый» темный взгляд, а в следующий момент Егор накрыл мои губы поцелуем…

Карина (с).

Может, поговорим уже? — Егор приблизился ко мне впритык, обжигая шею горячим дыханием и жадно смотря на мои губы. А я, как загипнотизированная лань, сжавшись, таращилась на него боковым взором. — Тебе не кажется… эм… — голос его становился хриплым и тихим, от его губ до моей шеи оставалось всего несколько миллиметров, но ощущались они как тонкая струна, при натягивании которой я невольно вздрагивала. — Тебе не кажется, что между нами что-то происходит? — пальцы Егора скользнули по моей щеке, медленно убирая прядь волос с лица. От этих прикосновений я невольно задрожала. Мысли в голове путались, а дышать становилось все тяжелее. Мне никак не удавалось объяснить себе свое состояние, и это доводило меня до откровенной паники.

Я по-прежнему сидела на панели управления в коротких спортивных шортах, а Егор, как ни в чём не бывало, пристроился между моими ногами, медленно поглаживая голые бедра. Мурашки то и дело носились табуном по напряженному телу, и от этого волоски на руках становились дыбом. Данную картину сложно было не заметить, и, увидев дрожь, парень, ухмыляясь, едва коснулся губами моего плеча. От этого действия меня словно током ударило, и я ещё больше напряглась, всхлипывая от своей беспомощности перед ним.

— Карина-а-а… — сипло протянул он с особенной нежностью, и мое глупое сердце сжалось как под прессом. Наши лица были слишком близко, опасно близко. Егор пристально рассматривал мои глаза, губы, все родинки на лице, а я боялась пошевелиться и поднять на него взгляд. Да что там, я даже дышать боялась! Меня будто бы парализовало. Что он делает?! В какие игры играет?!

— Ты же взрослая девочка, почему ведёшь себя как маленькая? — доносилось ко мне как из вакуума, и я, медленно выдыхая, вцепилась мокрыми ладошками в поручни беговой дорожки и наконец — то посмотрела на этого заразу. Я должна это прекратить немедленно! Я должна ему ответить! Но вместо этого мой взгляд предательски опустился на его губы.

— Я понял, я знаю, что ты хочешь… — крепкая ладонь Егора легла мне на шею, и он наклонился ко мне за поцелуем. О нет! Сейчас или никогда! Я должна остановить это! Словно выныривая из-под толщи льда, я собралась и что есть сил оттолкнула нахала.

— Да пошел ты…

Сломя голову, я побежала в уборную, дрожащими руками закрывшись на все замки и включив ледяную воду, начала лихорадочно умываться. В себя приди, Янчевская! Приди в себя! Что с тобой?!

Я смотрела на свое покрасневшее, потерянное отражение в зеркале. Этот подлец играл со мной, дергал за верёвочки, как тряпичную куклу, а я что, под гипнозом? Почему не могу дать ему отпор и поставить на место?! Я взрослая замужняя женщина! Что он себе возомнил, и доколе это будет продолжаться?! Он же поставит под удар мой брак! Нет, гадёныш, играть и манипулировать ты мной не будешь!

На место неконтролируемому возбуждению пришла такая же необузданная злость, и я, ударив кулаками о столешницу возле раковины, мчала назад, метая огненные стрелы. Не на ту напал, мальчик! Сейчас я тебя попущу! Сейчас я тебе все выскажу! Вернувшись, я обнаружила Егора в прихожей парилки, он был в одном полотенце ниже пояса, капли воды стекали по его упругому подкаченному телу, а само полотенце еле держалось на нем, и было такое чувство, что вот-вот рухнет вниз. О, Господи! Я опять впала в ступор, изумлённо рассматривая сие действо, приоткрыв рот.

Из беспамятства меня вывел самоуверенный наглый смешок.

— Что, нравится? — Егор продолжал довольно рассматривать себя в зеркале. — Всем нравится.

— Оденься! — я швырнула в него его шорты и майку, которые лежали на столешнице прямо под моей рукой. — Разговор есть! — сжав кулаки, пыталась звучать максимально строго и надменно.

— Да я и не собирался в принципе, вот как раз париться иду, составишь компанию? — самовлюбленно скалился, сканируя меня взглядом.

Вот гад! Продолжает в том же духе!

— Значит, так! Хорошо! Твоя взяла! Я поставлю тебе четверку за весь семестр, на большее ты не тянешь. На мои лекции можешь вообще не ходить. Освобожден! У меня единственное условие — никак не пересекаться, никак не контактировать со мной, в общем, оставляешь меня в покое! Все! Доволен?! — я облегчённо выдохнула, прикрыв ладонями лицо.

— Не-а… — Егор повернулся и, хищно улыбаясь, направился ко мне. — Не доволен…

— Что?! — я огорошено смотрела на него огромными глазами. — Что тебе ещё нужно, черт возьми?

— А я передумал, все будет полностью наоборот…

Егор уверенно надвигался на меня, буравя взглядом, словно смакуя мою растерянность и испуг. Вся моя уверенность и решительность вмиг лопнули, будто мыльный пузырь, и вот я уже отступала назад, как загнанная в капкан дура.

— Ты… Ты совсем больной, что ли? Не смей ко мне подходить, это уже не смешно! Егор, правда, прекращай свои шуточки! — я испуганно лепетала, медленно отходя к стене.

— А кто смеётся? — Егор подходил ко мне, глядя в упор нагло и уверенно, как хищник на маленькую зверушку. — Помнишь, маленький говнюк Егорка десять лет назад сказал, что у него будет все, что он захочет? Так вот, сейчас я хочу тебя…

В ушах стоял звон, а воздух между нами плавился раскалённой магмой.