Мой младший сосед - Ася Федотова

— Я соскучилась — проводит ладонью по моей скуле. — Или ты не хочешь?

На самом деле, не хочу. Меня вообще тяготит все это. Я еще не предлагал Кате встречаться по-настоящему, и наши отношения больше похожи на бесконечный трах то у нее дома, то у меня, когда нет родителей. Но она, видимо, уже все для себя решила.

В последнее время так паршиво. Еще и ЕГЭ на носу. Но самое дерьмовое — я скрываю от Кати, что поцеловал другую. И не просто поцеловал, у нас почти случился секс. Если бы я тогда не сдержался, то точно бы случился. Сам от себя не ожидал, что смогу уйти.

И мысли. Я постоянно об Ульяне думаю. Вот просто дохрена. Еще и эти мимолетные встречи, то в магазине, то у подъезда, когда гуляю с Вилли. И взгляд ее. С ума сводит.

— У нас скоро ЕГЭ по русскому.

Катя протяжно стонет, закатывая глаза.

— Блин, Кир, и когда ты стал таким задротом? Ну, хочешь потом вместе позанимаемся?

— Сама же знаешь, что не выйдет — разглядываю тонкие черы лица.

И почему я не могу отвлечься? Чего мне не хватает в этой девчонке?

Катя дует губы и отсаживается.

— Что у тебя на уме последнее время, Кир? Ты постоянно где-то витаешь.

Вот он — момент. Набираю побольше воздуха в легкие.

— Я целовал другую — выдыхаю.

Зрачки у девонки затопляют изумрудную радужку, она ловит ртом воздух, а затем сжимает его в тонкую линию.

— Только целовал?

— Нет, не только.

— Вы трахались? — понижает голос до шепота.

— Нет.

— И кто она? Это та девчонка из класса, Кристина?

— Нет, с Кристиной мы дружим, ничего такого.

— А кто тогда? — голос у Кати подрагивает. Она теребит руками край толстовки.

Откидываюсь головой на спинку дивана и тру переносицу.

— Какая разница, кто? Я целовал другую и не только целовал. Тебе этого мало что ли?

— Ты хочешь меня бросить?

О, нет. У нее в уголках глаз скапливается влага. Конечно, я предполагал, что так и будет, но держать в себе это больше не мог. Сам ненавижу, когда обманывают и предают.

— Я хотел сказать тебе правду. Ты же спросила меня, почему я последнее время такой. Вот поэтому.

Катя шмыгает носом.

— И что мне теперь делать с этой правдой?

— Не знаю. Решай сама.

Девчонка порывается встать, но потом снова падает на кожаную поверхность дивана.

— Я тебе нравлюсь?

Смотрю в глаза.

— Да.

— Но думаешь ты о ней, так?

Хочется отвести взгляд. Ненавижу такое дерьмо, но все же собираю себя в кучу.

— Да.

Только вот ничего мне с Ульяной не светит.

— Ты мудак — шмыгает носом и тянется за сумочкой. — Полный мудак, Золотарев — вжикает замком и кидает туда телефон.

Наблюдаю, как она хватает с вешалки куртку, как тыльной стороной ладони проводит под глазами, убирая влажные капли, как просачивается между столом и диваном и идет на выход.

Мне бы догнать, обнять, сказать что-то. Но зачем? Так сделаю еще больнее. Поэтому я просто остаюсь в кафе.

А потом не заезжая домой заваливаюсь к Махе. По дороге прихватываю пива. Мама долбит звонками. Переживает за экзамен, но я успокаиваю ее, что готов, и все будет хорошо.

— Ну, ты гандон, Золотой — выдает лучший друг и тянется к очередной банке. — Зачем ты рассказал? По итогу, всего-то полизались чуток.

Сидим прямо на ковре у него в комнате перед плазмой, где на паузу поставлена игра. В комнате играет Мanowar. У меня мозг разрывает от хэви-метала, а ему хоть бы хрен. Нравится.

— Не знаю, мне стремно было смотреть ей в глаза. И еще — рассматриваю мутную янтарную жидкость сквозь стекло. — Я понял, что мне это все не нужно. Не тянет к ней. Не думаю о ней.

— Тогда ты ее просто слил, чувак — заключает Маха и пялится на меня окосевшими глазами, типа, мудрый хрен, изрекший истину.

— Наверное, так и есть.

У Махи не засиживаюсь. Выдвигаюсь в районе восьми. Настроение дерьмовое. Еще и Катя такой пост у себя на странице выложила, хоть вешайся.

Выгребаю на остановке и плетусь домой. Заворачиваю за угол и вижу, как возле подъезда останавливается черный мерс. Оттуда вылезает Ульяна, машет рукой, улыбаясь парню, которого мы встретили на набережной.

Направляется к подъезду. Ускоряю шаг. Она меня не заметила.

Нагоняю у двери, дышу в спину. Ульяна прикладывает магнитный ключ и оборачивается через плечо. Выражение на лице меняется от удивления до смущения.

Заходим вместе. Лифты заняты. Ждем.

— Ты же говорила, что вы не встречаетесь? — не выдерживаю первым. Я бы дохрена у нее сейчас спросил, раз такая возможность.

— И что? — дергает плечом? — Отчитываться перед тобой не собираюсь.

Бля*ть. Закипаю, как чайник.

— Хоть бы не врала.

— Я и не врала — рявкает в ответ. — На себя бы лучше поглядел.

— Не поверишь, каждый день гляжу.

— Ой, остряк — кривит губы. — Все ты прекрасно понял, о чем я.

— Нет. Ну ка просвяти.

На ней светлые джинсы в облипку с высокой посадкой, топ с треугольным вырезом и легкая куртка поверх. Пялюсь в ложбинку, где прячется крошечный медальон на тонкой цепочке. Острые ключицы. Меня клинит.

— У тебя девчонка есть.

— А если бы не было? — делаю шаг к ней.

Ульяна ко мне боком.

— Ничего бы не поменялось.

— Да, почему? — взрываюсь. Подъезжает лифт. Буквально втаскиваю ее за руку и нажимаю на семнадцатый. — Я же нравлюсь тебе. Только не ври сейчас.

— Этого мало — задирает голову и смотрит прямо в глаза.

Беру ее за плечи и прижимаю к зеркалу.

— Этого достаточно — склоняюсь к волосам, вдыхаю едва уловимый цветочный аромат. Уля прикрывает глаза, ресницы подрагивают.

Двери лифтра распахиваются. Она юркает у меня под рукой и выходит. Я за ней.

— Тебе же на второй? — пятится к двери.

Замечаю, как сглатывает слюну, как сжимает пальцы.

— А чего ты разнервничалась так? — наступаю.

Глаза у нее блестят, а грудная клетка часто вздымается.

Сокращаю расстояние между нами и притягиваю девчонку за талию. Сердце внутри бухает, как ненормальное. Просто разорвет сейчас. Я так ее хочу.

Склоняюсь к губам.

— Кирилл, это полный провал — произносит возле моего рта.

— Пусть — целую в верхнуюю губу, потом в нижнюю, прихватываю.

— Нам обоим будет больно — Уля не сдается.

— Похрен — выдыхаю и провожу языком по зубам, требуя, чтобы она приоткрыла рот.

Ульяна сдается и я прижимаю девчонку еще