Мои турецкие ночи - Диана Ярук

Сам остров, хоть и считается самым большим в архипелаге, на самом деле крошечный — всего пять квадратных километров. Пристань находится в его низине, а макушку занимают частные жилища, гостиницы, магазины. Вдоль берега разместились ресторанчики, которые предлагают своим гостям, помимо бесхитростного обеда кое-то поважнее — лежак и оборудованный спуск к морю.

Поднимаясь выше к центру острова, мы останавливаемся, чтобы пофотографироваться у очаровательных строений. Словно игрушечные, стоят виллы, увешанные разноцветными бусинами, перьями, плетёными фигурками, выкрашенные во все оттенки радуги. Придомовые территории усадеб в колониальном стиле утопают в цветущих бугенвиллиях, гибискусах, ядовитых, но одуряюще прекрасных олеандрах и сотнях других растений, названия которых мне приходится определять через специальное приложение в телефоне.

Асия тащит нас к жуткому месту — огороженному высоким забором огромному трёхэтажному деревянному особняку, чьи доски посерели от времени, проливных зимних дождей и штормовых ветров. Здание когда-то использовалось как приют для детей-сирот, но сейчас стоит, никому не нужное и наверняка полное привидений прежних жильцов. Я смотрю на открытые окна, как на разверстые пасти чудовища и с содроганием ожидаю, что сейчас оттуда выглянет призрак маленького мальчика, или ни с того ни с сего хлопнет рассохшаяся ставня или из недр жуткой усадьбы раздастся стон. Кажется, вся компания ощущает схожие чувства, ёжась и потирая озябшие руки.

— Уффф, пошли отсюда. Какой-то призрак дома Ашеров, — тряся головой, произносит храбрившаяся до этого Асия.

Идти нужно под горку, так что, никто сразу даже не замечает, что все перешли на бег.

Наконец, мы добираемся до нужного места — гостиницы с собственным пляжем и пристанью для яхт. Асия и тут провернула свой фокус — в обмен на сторис нас проводят на лучшие места у моря и подают закуски в качестве угощения от повара.

Разлёгшись на лежаке, я неторопливо листаю меню. Звонит телефон, номер незнакомый.

— Снега-ханым, — обращается ко мне по-английски женский голос. — С вами хочет поговорить вице-президент по маркетингу киностудии «Йылдыз синема». Мы приглашаем вас на встречу завтра, в десять утра.

Глава девятнадцатая

Утром я переодевалась несколько раз, не зная, в каком виде предстать перед большим боссом: деловой женщиной или сексуальной кошечкой? А может, рубахой-парнем? В конце концов, решаю остаться собой — в обычных своих джинсах, кедах и футболке оверсайз.

Я сижу в большом прохладном офисе в стиле хайтек. На огромном, поделённом на секции экране на стене демонстрируются сразу несколько разных фильмов. Один из них — это сериал с Алиханом; свежесмонтированный эпизод, судя по всему, — он там уже лежит в больничной койке. За столом также сидят взъерошенная и не очень довольная звезда, собственной персоной; представившийся вице-президентом упитанный седовласый мужчина — Чингис-бей, несколько продюсеров, среди которых и мой приятель, Ахмет-бей.

Я тут единственная женщина.

— Снега-ханым, — обращается ко мне Ахмет. — Наши статистические отчёты демонстрируют, что интерес к сериалу слегка… возрос. — Он аккуратно подбирает слова. — Мы заказали некоторые исследования и узнали, что в сети стали популярны определённые фото и видео со съёмочной площадки. И, хотя мы не приветствуем такой самодеятельности, а также утечек информации, цифры показали, что это была удачная идея. — Ахмет-бей улыбается уголком рта, видимо, вспоминая меня, несущуюся к площадке с волочащимся за мной крокодильим хвостом. Эта штука была ужасно тяжёлой, и больно хлестала всех, кому не повезло оказаться за моей спиной, но зато можно было присаживаться на неё, подобно кенгуру, во время утомительного ожидания между сценами.

— Скоро мы заканчиваем производственный процесс над «Любовниками августа» и по контракту Алихан-бей должен будет приступить к съёмкам полнометражного фильма. Мы хотели бы, чтобы вы остались на своей позиции персонального художника по гриму. — Мужчина трёт бровь. — И ещё кое-что. Об этом расскажет уважаемый вице-президент.

Чингис-бей откашливается и, склонив голову набок, продолжает на идеальном английском.

— Мы преследуем две цели: продвижение «Любовников» на международном телерынке и подогревание интереса к новому фильму с уважаемым Алихан-беем. Съёмки начнутся в ближайшем времени. — Мужчина улыбается одними губами Малахитовым глазам, который принимает откровенно скучающий вид. — Замеры показали, что вас и ваш образ, Снега-ханым, хорошо приняли как старые поклонники, так и новая аудитория. К сожалению, чересчур скрытная личная жизнь нашей главной звезды породила не очень приятные слухи, — Чингис-бей морщит нос, и я вспоминаю заголовки газет, вопрошающих — не гей ли наш зеленоглазый красавец.

— Снега-ханым, мы предлагаем вам стать возлюбленной Алихан-бея. Пиар департамент разрабатывает план развития ваших отношений. Возможно, вам придётся пожить с господином Кая какое-то время в одной квартире.

Резко всхлипываю от неожиданности, слюна попадает не в то горло, и я начинаю страшно кашлять. Не могу вздохнуть. Глаза заливает слезами. Я стучу себя в грудь, но это не помогает. Мужчины недоумённо смотрят на меня, пока Алихан не подскакивает и, махом перепрыгнув стол, принимается хлопать по моей спине. Вцепившись в его футболку, я судорожно делаю вздох.

— Что они сказали? — уточняю я.

— Будешь играть роль моей девушки? — спрашивает он, подчёркивая интонационно «играть роль».

— Не бесплатно, конечно, — подаёт голос вице-президент. — Мы поднимем уровень вашего социального обслуживания, будем оплачивать аренду жилья и увеличим заработную плату в два раза.

Я зажмуриваюсь, считаю до пяти, а потом, глядя Алихану в глаза тихонько произношу:

— В четыре раза.

Мужчина поджимает губы и вскидывает брови.

— В пять раз, — выдавливаю я.

— Договорились! — выпаливает вице-президент, видимо, начав переживать, что каждую секунду его промедления я буду поднимать цену.

Алихан одобрительно ухмыляется.

Дальше мне долго объясняют условия, из которых я улавливаю только «договор о неразглашении», «новый гардероб», «максимум совместного времени», «большое интервью».

Когда мы с Алиханом и Ахмет беем идём на съёмочную площадку, — рабочий день никто не отменял, — продюсер вдруг советует взяться за руки.

— Ведите себя так, будто вы уже начали встречаться. Никто из команды не должен знать, о чём мы говорили с вице-президентом.

Я смотрю на Малахитовые глаза, на его руки, спрятанные в карманах треников.

Он тоже смеряет меня взглядом, в глубине которого таится смех.

Я поднимаю бровь и протягиваю правую руку ладонью вверх. Алихан достаёт свою из кармана, смотрит на неё, сжимая и разжимая кулак. И аккуратно сплетает пальцы с моими.

Глава двадцатая

Увидев нас на съёмочной площадке «официально» вдвоём, вся команда хлопает в ладоши и выкрикивает слова одобрения. Алихан делает какие-то пассы руками, а потом целует мои пальцы, которые всё ещё сплетены с его. От этого ребята на площадке кричат ещё громче.

Войдя в гримёрку, Алихан падает в кресло и бессильно закрывает