Мои турецкие ночи - Диана Ярук

Глава четырнадцатая

На следующее утро я просыпаюсь за полчаса до будильника, как ниндзя бесшумно скольжу из своей комнаты в ванную, беру чемодан с косметикой и пробираюсь на улицу на десять минут раньше оговорённого времени.

Слава богу, шаттл с рекламой сериала на боку приезжает без опозданий, и я прохожу в автобус, полный людей. Увидев, что возле моей феи Фатмы никого, плюхаюсь рядом. Сонно приоткрыв один глаз, она кивает мне и дрыхнет дальше.

Автобус выгружает пассажиров на какой-то набережной. С одной стороны, — бьющееся об огромные валуны море, с другой — велосипедная и беговая дорожки. Из-за раннего часа здесь пока пустынно. Техники уже разбили в стороне большой шатёр и все тянутся к нему. Внутри накрыт шведский стол и толпа, позёвывая и ёжась, берёт подносы, начинает набирать еду. Фатма показывает мне на большой тэн с кипятком и стоящие рядом кофейник, чай в пакетиках, сливки в круглых блистерах. Набираю себе большую кружку свежего кофе. Я так нервничаю, что не могу даже думать о еде.

Фатма же берёт бублик, усыпанный кунжутом, который продаётся здесь повсеместно и называется «симит», сливочное масло в маленькой пластиковой ванночке, варёное яйцо, сыр и оливки. Усевшись за столики, люди начинают завтракать и постепенно просыпаться.

— Сейчас будет летучка для персонала, нам раздадут задачи на сегодня. Из художников по гриму ты сегодня одна, поэтому просто иди к продюсеру, и он тебе расскажет, какая будет сцена и как Алихану нужно выглядеть, — переводит Фатму мой телефон. Девушка показывает на грузного дядьку с суровым лицом. — Ахмет бей не любит, когда тупят, поэтому постарайся сразу понять, что нужно делать.

Я сглатываю ком в горле и киваю. Не тупить, не тупить!

Мужчина действительно выглядит угрожающе и хмуро рычит по-английски.

— Сначала обычный грим, но потом у нас сцена с нападением. К ней бригада по спецэффектам подготовит искусственную кровь, будем изображать ранение. Ты тоже стой наготове, если что помогай. И начинай учить турецкий, чтобы не тратить время!

Мамочки! Я проходила курсы по экстремальному макияжу, где мы делали из моделей инопланетян, медуз и даже крокодилов, используя грим, силиконовые маски и тонны грунтовки. Но вот изображать ранение не доводилось. Быстренько ищу глазами ребят с бутафорией и бегу к микроавтобусу, на который показывал продюсер. Слава богу, они разговаривают по-английски, мы быстро знакомимся и договариваемся быть наготове к сцене номер два.

Теперь мне предстоит самое нервное. Глубоко вздохнув, я иду к большому серебристому трейлеру, припаркованному недалеко от шатра. Чемоданчик с моими рабочими причиндалами вдруг становится неподъёмным. Глубоко вздохнув, стучу в дверь.

— Это ваш художник по гриму! — громко объявляю я по-английски.

Дверь распахивается и на пороге появляется Алихан. Я не готовилась с утра к приёму такой дозы тестостерона: мужчина стоит в облегающей футболке, мягких спортивных штанах и выглядит как модель из журнала о спорте. Впрочем, он и так в прошлом модель, так? Алихан вежливо со мной здоровается и приглашает пройти внутрь. Здесь прямо мини-квартира: я вижу небольшую кухоньку, по коридору дальше видна часть большой кровати. Мы проходим в гостиную. На столе стоят различные яства и напитки.

Алихан садится в неглубокое кресло и, взяв какие-то распечатки, начинает их изучать. Я включаю подсветку, раскладываю свой чемодан на трюмо и принимаюсь за работу.

Снова тихонько принюхиваюсь к запаху свежести, исходящему от мужчины. На этот раз он что-то слышит и, убрав в сторону бумаги, окидывает меня подозрительным взглядом. Я улыбаюсь, изображая святую невинность, и продолжаю работу. Когда я заканчиваю, мужчина надевает толстовку на молнии и выходит на улицу.

Выскакиваю следом. По контексту понимаю, что герой Алихана делает утреннюю пробежку. В это время на него выскакивает какой-то бугай и они начинают выяснять отношения. Режиссёр орёт «кестык» — «снято», и Алихана утаскивают к себе парни бутафорщики. Я бегу к ним со всех ног, таща за собой чемодан. С Алихана сняли толстовку и футболку и приматывают к телу плоские пакеты с красной жидкостью. Под пакеты к нему прицепили какие-то провода. Удалённое управление выстрелами, — понимаю я. Актёр надевает толстовку. Я подхожу к нему и, улучив момент, припудриваю нос, лоб.

Снова наблюдаем за съёмками: бугай достаёт пистолет и, нацелившись на главного героя, делает три выстрела. Вижу краем глаза, как один из бутафоров трижды нажимает на пульт управления. Пакеты под одеждой лопаются и на светлой ткани проступают алые пятна. Алихан падает на землю, как подкошенный.

Парень оператор переставляет камеру, и снимает то, как герой лежит на дорожке для бегунов, затаив дыхание.

Режиссёр снова кричит «снято».

Новая сцена: другой «бегун» находит тело Алихана на беговой дорожке и, подпрыгивая и озираясь, якобы звонит по телефону, чтобы вызвать «Скорую». Наконец, нам дают отмашку — с этой локацией покончено.

Я прохожу вслед за нашей звездой в его трейлер. Ребята из бутафорского отдела помогают ему снять мешки с искусственной кровью, Фатма забирает «окровавленные» толстовку и футболку. Алихан падает в кресло. Я протягиваю ему салфетки, пропитанные самым ядрёным средством для снятия макияжа. После того как весь грим снят, я вижу, что мужчина смертельно бледен.

— Вы в порядке? — спрашиваю я. — Может, принести чаю? — Весь его торс заляпан красным и мне не по себе от того, как натуралистично выглядит кровь.

— Все нормально. Мне нужно в душ. — Не смущаясь, он снимает штаны и швыряет на пол, оставшись в серых боксерах. Я едва успеваю отвести взгляд.

— Вот, возьмите и уходите, — говорит Алихан. — Наклонившись на секунду за брюками, он сует в карман руку, достаёт пачку банкнот, отсчитывает триста лир и пихает мне. Не глядя на меня, удаляется в душевую тут же, в трейлере.

Я смотрю на деньги в руке.

— Что это? Мне же платят зарплату!

— Это на чай! — доносится из-за закрытой двери, а потом я слышу шум воды.

Глава пятнадцатая

Оставив купюры на столике, я спешно покидаю трейлер Алихана и почти бегу к Фатме. Спрашиваю у неё, принято ли у актёров давать чаевые другим членам съёмочной команды и по её вытаращенным глазам понимаю, — нет, не принято.

— У нас есть хорошая зарплата и мы все здесь профессионалы!

Я прячусь в шатре за огромными