Балбесы - Alexander Blinddog

Генри оглянулся, сзади, уже не спеша, к нему подходил Змеиный Глаз. Он достал из-за пазухи мясницкий тесак.

— Всё. Тебе конец, цыплёночек.

Громыхнула молния, на секунду озарив эту сцену.

— Я тебя, сволочь, убивать буду медленно-медленно, что бы ты, гад, как следует насладился, понял меня, да?

Всё было кончено. Так глупо и бесславно. Не будет ни девчонок с виноградом, ни лучших охотничьих коней, ни званых балов. Ничего. Только медленная и мучительная смерть в каком-то грязном подвале, где этот бандит устроил себе разбойничье логово.

— Ну, давай, дружок, иди сюда, отбегался.

Генри посмотрел в небо, подставив лицо дождю, провёл рукой по глазам, запрыгнул на зубец крепостной стены, выдохнул и прыгнул вниз, навстречу гнилой воде рва.

Глава 7 Блонди

Выслушав эту историю позорного проигрыша Блонди присвистнул.

— Тысяча шестьсот золотых! Ну ты и влип, братан. Такие долги — врагу не пожелаешь.

Генри так и не был до конца уверен в том, что правильно поступил, выложив всю свою историю, поэтому поспешил перевести разговор.

— Уверен, тебе и самому есть что рассказать. Ну-ка, Блонди, поделись с друзьями, какая напасть тебя привела сюда?

Карета графини Анжуской поскрипывала по просёлочной дороге. Кучер лениво жевал соломинку, сидящий рядом на козлах личный охранник графини дремал, рискуя в любой момент свалиться под колёса кареты. Лес размеренно мелькал за окнами, как вдруг на дорогу упало молодое дерево, перекрывая путь.

— Тпру!

Кучер со всей силы натянул поводья и старый охранник кубарем покатился-таки вперёд, чудом не сломав себе шею. Внутри кареты, взвизгнув, упала сама графиня Анжуская, прелестное создание лет двадцати, с большими карими глазами и розовым румянцем, придававшими ей вид детской куколки.

— Муахаха! — из леса раздался театральный громовой хохот и на дорогу выпрыгнули двое молодчиков, чьи лица скрывали натянутые до глаз повязки. Ближайший подлетел к ползущему на карачках охраннику и со звуком «боньк!» дал ему по макушке деревянной колотушкой.

— Брось поводья и беги прочь, кучер, — прокричал рыжий налётчик, грозно вздымая в воздух дубину. — Мы разбойники! Грабители и насильники, и нам нужен не ты, а этот прекрасный... Прекрасный, м-м-м, бутон, м-м-м, розы! Который, м-м-м, да твою мать! Пошёл вон отсюда, короче!

Кучер, благодарно закивав, прытко спрыгнул с козел и умчался в лес, рассекая кусты, как пьяный лось.

— Эжен, вернись, подлый трус! — в отчаянии закричала графиня. — Мой муж всегда был добр к тебе, изменник, тебя даже почти не пороли розгами, вернись, предатель!

Но только удаляющийся хруст кустов был ей ответом.

— Сволочь! — закричала графиня. — Я прикажу тебя выпороть кнутом!

— Если останешься жива к тому моменту, ибо мы кровожадные убийцы, жаждущие крови и убийств! — второй налётчик, лысый, как яйцо, встал посреди дороги, уперев руки в бока.

— Остановись, преступный элемент! — Из чащи леса вышел Блонди, неся на плече топор. — Убирайтесь прочь, или я зарублю вас, как поганых псов!

— Ха-ха! Тебе не спасти её, герой!

— Помогите, милорд, умоляю! — закричала графиня.

— Не бойтесь, моя госпожа, я спасу вас от этих кровавых бандитов! — Блонди взял топор в руки.

— Тебе не спасти её, герой!

Разбойники налетели на лесоруба сразу с двух сторон. Как гордый лев, на которого напала стая шакалов, он вмиг раскидал негодяев и те сразу бросились в позорное бегство, побросав свои дубины.

— О боги! — вскрикнула графиня. — Они правда ушли?

— Да, моя госпожа, эти позорные трусы не могут ничего поделать с отважным мужчиной, вроде меня.

Блонди подал руку и помог графине выйти из кареты.

— Как вас зовут?

— Меня зовут Себастьян. Я пошёл в лес нарубить немного хвороста, чтобы развести огонь и согреть мою больную матушку. Я оставил её со своей старой кошкой, которая тоже стара и больна, и уже почти не может ходить, но я всё равно забочусь о ней, и люблю это божье создание.

— Бог мой, Себастьян, вы такой храбрый, вы такой добрый, нежный и заботливый. Вы мой герой. Хотя ваши руки такие нежные, что я никогда бы и не подумала, что вы простой лесоруб.

Графиня бросилась на шею к своему спасителю.

— Как я могу отблагодарить вас? Мой муж очень богат.

— Благодарю вас, моя прекрасная леди, но я не нуждаюсь в деньгах. Какой блеск золота может сравниться с блеском ваших глаз? Тот, кто увидел солнце, больше не взглянет на светлячка! Мне будет достаточно лишь права поцеловать вашу руку, и я буду помнить этот счастливый момент до конца дней своих.

— Ах, быть может, вас заинтересует более сильный поцелуй, мой бескорыстный герой?

Графиня крепче обхватила шею Себастьяна-Блонди и поцеловала его губы.

— Вы мой герой! Прекрасный принц и спаситель, такие, какие встречаются лишь в сказках старых нянек, но вот вы предо мной, живой и во плоти. Приходите сегодня вечером ко мне, быть может, я найду для вас куда более интересную и достойную награду.

Блонди подбоченился, взвалив топор на плечо, невзначай демонстрируя упругий бицепс под рубашкой.

— Я готов на всё, ради вас, моя королева.

— Я направляюсь в поместье Анжус, вы знаете, где это?

Блонди изобразил задумчивость.

— Нет, моя добрая госпожа.

­— В трёх милях к югу отсюда, не более. Мой муж уехал на охоту и его не будет ещё два дня. Я хотела провести это время в летнем поместье и уже почти была дома, когда на меня напали эти... эти...

Её пухлые розовые губки задрожали и она, казалось, вот-вот расплачется, вспоминая минувший ужас. Блонди отбросил топор и прижал графиню к себе.

— Умоляю вас, не плачьте. Ваши слёзы драгоценны и не стоит проливать их из-за столь грязного отребья, которые сбежали отсюда, как трусливые крысы.

Графиня мужественно сдержала слёзы и прижалась сильнее к Блонди так, что тот почувствовал её грудь под корсетом.

— О, если бы вы были столь добры и отвезли мою карету к поместью, я бы распорядилась одарить вас, накормить и напоить. А вечером, вечером... Вы могли бы посетить меня и, полагаю, я бы сумела найти более достойную награду для вас, мой герой.

— Как же я попаду к вам?

— Я велю садовнику оставить лестницу