Балбесы - Alexander Blinddog

Запредельно тупая лесть на грани издевательства кого угодно другого могла бы взбесить, но старик гордо подбоченился.

— А что? Я вполне мог бы. Ты правда так считаешь?

— Конечно. Уверяю вас. Ступайте прямиком к королевскому замку и требуйте аудиенции. Там расскажите о ваших подсчётах — вмиг окажетесь в шелках и золоте.

Старик торопливо побежал на выход, расталкивая посетителей локтями, будто вакантное местечко могут увести у него из-под носа и Генри, судорожно выдохнув, вернулся к работе.

Очередной, мучительно тянувшийся день закончился и Генри побрёл в каморку на чердаке. Спина ныла, мозоли на руках безбожно саднили, ноги гудели, будто в них сидел растревоженный осиный рой. Хрюша уже лежал в своей койке, печально вздыхая по непонятным поводам. Не успел Генри стянуть сапоги, как дверь в их комнатушку с треском распахнулась и ворвался Блонди, сияющий, как Луна.

— Скучаете, балбесы? — спросил он.

— Скучал по тем временам, когда не был знаком с тобой, — отозвался Генри.

— Что было, то прошло, дружище, теперь мы плечом к плечу тянем эту лямку, так что пользуйся и возрадуйся, что боги свели нас вместе.

— Назови-ка мне хоть одну причину радоваться тому, что я за тебя работаю?

Блонди поклонился и внезапно вытащил из рукава бутылку.

— У меня тут целая кварта причин, как тебе?

— Это ещё что? — спросил Хрюша, приподнимаясь на локте.

— Чистый эль, булочка ты моя ненаглядная.

— Откуда у тебя эль?

Блонди развел руками.

— Ловкость рук, и никакого мошенничества. Просто слил из каждого кувшинчика по чуть-чуть, долив водички, чтобы скрыть своё негодяйство. Дядюшка Мак, скряга бесстыжий, ничего не поймёт, а у нас с вами, ребятки, целая бутылка чистого эля. Крепкий, зараза, как удар кузнеца. Налетайте!

Как фокусник, он из ниоткуда достал три маленьких стакана и разлил выпивку. Хрюша помялся, но всё-таки присоединился. Чокнулись и выпили. Тепло алкоголя разлилось по желудкам, согревая и на время притупляя голод.

— Неплохо, — сказал Генри, — закусить бы ещё чем.

— Довольствуйся тем, что есть, — ответил Блонди, — а не подзуживай меня на воровство еды.

— Я и не подзуживал...

— Да говори теперь, я всё по твоим алчным глазкам вижу. Так и бегают во все стороны, высматривают девчонок, еду и золотишко, не так ли? Хотя, спорить не буду, жрать охота. Эх, давайте ещё по одной.

Выпили.

— Вот раздразнил ты меня только, — морщась от крепости алкоголя, сказал Блонди. — Есть теперь охота, аж желудок свело.

Он оглянулся по сторонам.

— Хрюш, а Хрюш, давай тебя сожрём?

— Отстань, — ответил Хорхе.

— Ну, пожалуйста, ну, по-братски.

— Отстань.

— Жадный ты человек, Хрюша. О себе только и думаешь. Вот думал ли маленький Хрюша, что вырастет в такого большого сквалыгу, а?

— Отвали.

— Хренушки. Давай отвечай, кем думал стать розовощёкий карапуз-Хрюша?

Язык у Блонди начал немного заплетаться, видимо, на голодный желудок креплёный эль сильно дал ему по голове. Хрюша долго молчал, но неожиданно, кажется даже для самого себя, всё-таки ответил.

— Библиотекарем. Я библиотекарем хотел стал.

— Хорошая штука. Всё время в тепле в уюте и книжки рядом. Плохо, что ли? Хорошо.

Хрюша покосился на Блонди, подозревая какой-то подкол, но тот был абсолютно серьёзен.

— А ты кем думал стать? — спросил Хрюша.

— А я хотел стать инквизитором.

— Зачем?

— Пьянство, похоть, разврат, чревоугодие, беспредел церковников...

— Хотел бороться с пороками?

— Нет, хотел поучаствовать!

Блонди засмеялся и чуть не упал, взгляд у него осоловело метался во все стороны.

— Вот такое вот дерьмо, ребятки, — сказал он. — Ты мечтал сидеть в библиотеке, я беспределить в инквизиции, Генри думал стать минимум королём, по нему заметно, даже спрашивать не о чем. И что из всего этого вышло? Сидим без гроша в этой тошнотной преисподней. Тьфу. Без единого лучика солнца в нашем беспроглядном будущем. Такие дела.

— Разве это так плохо? — спросил Генри. — Мы все за последнее время оказались в ситуациях, когда променял бы все эти риски на спокойную жизнь.

— Не путай тёплое со съедобным, — отмахнулся Блонди. — Когда за тобой с тесаком гонялись, ты мечтал не о спокойной жизни, а о том, чтобы за тобой с тесаком не гонялись.

— Мысль преисполнена философской глубины, — ехидно сказал Хрюша.

— Спасибо, пирожок. Так я что сказать-то хочу, разве это справедливо, что такие толковые пацаны вроде нас, такие нищие?

— Несправедливо, — мотнул головой Генри.

— Мы тут уборные моем, а они на чёрных меринах по городу рассекают, — сказал Хрюша.

— Вот именно! — сразу же подхватил Блонди, опираясь на руку, чтобы подняться. — Пока они и дальше будут есть с золота, мы будем тут горбатиться до самой смерти за жалкий медяк!

Генри не понял, кто такие эти «они» и почему вековой уклад мира внезапно не устроил его приятеля, но уточнять не стал.

— Так ты что предлагаешь-то?

Блонди тряхнул головой, как конь.

— Давайте ограбим кого-нибудь.

Генри поперхнулся элем, думая, что даже шутить о таком слишком опасно, но Блонди был явно серьёзен.

— Нет, ты скажи мне. Если мы немножечко станем богаче, а какой-то везучий гад, чей предок сто лет назад кого-то прирезал или сам ограбил, станет чуточку беднее — мир хуже станет?

— Ограбим? В самом деле? Разве мы такие плохие люди?

— Не мы такие, брат, жизнь такая!

Генри махнул рукой и посмотрел на Хрюшу, ища поддержки, но тот даже глаза зажмурил, словно пытаясь закрыться от этого разговора.

— Нет, ты на меня не маши, — продолжал Блонди. — Вот скажи как есть, разве не ты пытался обманом золотишко выиграть? А ты, Хрюша, разве не ты дезертировал из армии? Признайся, ты же считал, что поступаешь так, как лучше для тебя, не озираясь на неудобные законы?

— Я умирать не хотел, — буркнул Хрюша. — За ограбление же нам головы отрубят.

Блонди запутался в собственных ногах и ему пришлось придержаться за балку, чтобы не упасть. Это видимо переключило мысли в его голове.

— Я слышал, — сказал он, — что