Летописец мистический - Алексей Алексеевич Мухин

Заявленная готовность обсуждать коллективную европейскую безопасность должна быть увязана с отменой санкций против России, введённых незаконно и под различными надуманными предлогами.

Кстати, маниакальное отключение российских информационных ресурсов в европейских странах и в США – фактическое признание преимуществ России в информационной войне, а проявлением слабости является обвинение в распространении русской пропаганды инакомыслящих на Западе.

На этом фоне очевидными преимуществами России являются: сохранение суверенности, предсказуемость политики и контактная база партнёров. США же извратили этот «набор»: вместо суверенности – неоколониализм, вместо предсказуемости – безоговорочный приоритет своих национальных интересов и давление на оппонентов, вместо контактной базы партнёров и союзников – подавляемые и третируемые клиенты.

По сути, «Широкая коалиция» западных стран представляет собой институт подельничества и соучастия в военных преступлениях, которые совершаются во имя американских/западных интересов в разных странах.

В парадигме информационной войны у западных стран всегда так: одна страна насильник/злодей, а другая – жертва и есть её защитники. Эта игра разыгрывается раз за разом.

На самом деле, именно «защитники», которые иногда выступают в амплуа «гарантов» и являются основными бенефициарами любого конфликта с участием таких прокси. Основная задача таких «гарантов» заключается в том, чтобы избежать непосредственной ответственности за развязывание и эскалацию конфликта.

Виновник конфликта должен быть поименован и понести не только моральную, но и юридическую ответственность за свои конкретные действия. В итоге, западные страны должны потерять возможность раз за разом уходить от ответственности, эта, так сказать, опция должна быть отключена.

Со стороны западных стран конфликт с Россией – это коалиционная война. Напомним, что так называемая «Широкая коалиция», в принципе, после борьбы с ИГИЛ (запрещенная в РФ организация), так сказать, переключилась на борьбу с Россией. Однако понимание коалиции со стороны США весьма специфическое: воюйте за нас, денег дадим, но лучше – за свои (мы же союзники). В противовес этому, Россия – воюет фактически в одиночку.

Причем военные действия ведутся извне и изнутри. Плавильный, так сказать, котел цветных революций есть практически в каждой интересной для НАТО стране. Вопрос состоит только в одном – проект ещё законсервирован или уже нет.

На нынешнем этапе основной проблемой в России, Китае и Иране могут считаться спящие агенты западных стран. И тут стоит тот же самый вопрос – когда они будут разбужены?

Сопротивление внешнему давлению становится смыслом существования политической системы, которая позиционирует себя суверенной.

Китайская ваза на фоне Тадж Махала

Китай постепенно превращается в новую Америку с её демонстративной роскошью и идеями расового превосходства: маски общества потребления оказались сброшены, коммунистическая идеология в китайском обществе отходит на второй план, её место заняла философия наживы.

Китайское общество, похоже, восприняло резко повышающийся уровень потребления как перехват американской мечты – теперь она становится китайской мечтой, где жители Поднебесной получают неограниченные возможности для личного обогащения.

В Китае, скорее всего, надеются на то, что, как падающая империя США оставит в наследство не только долги. Однако ситуация неопределённости имеет изнанку: западные страны и дальше будут пытаться подминать под себя G20 и ООН, как это было сделано с ВАДА, ВТО и другими международными институтами. Теоретически БРИКС+ может заменить все перечисленные институты на время, однако для этого требуется серьёзная подготовка.

Соответственно, в России уже сформировался консенсус: никто за нас не будет делать нашу работу – ни Индия, ни Китай. Например, Китай, несмотря на усилия, не сможет сыграть роль настоящего медиатора для урегулирования конфликта на Украине, даже если совместит свои усилия с Ватиканом.

Сегодняшний экономический успех Китая является результатом развития страны за долгие годы без войн, не считая небольшого конфликта с Вьетнамом, который страна во главе с Дэн Сяо Пином, между прочим, проиграла. Собственно, расцвет произошел после фактического выбытия из реестра мировых лидеров СССР, место которого Китай попытался занять.

Уязвимых мест у Китая достаточно. К примеру, Тайвань и Синьцзян-Уйгурский район КНР являются точками входа для создания на территории Китая сильной турбулентности.

Западными акторами также будет использоваться склонность китайцев к беспокойству («беспокойный народ»): исторические династии в Китае сменялись практически каждые 100 лет – китайцы искали наиболее эффективных правителей, не признавая династические привилегии по крови, так сказать. Так что основной упор антикитайской пропаганды, проводимой США, как и в случае в Россией, сделан лично на Си Цзиньпина.

Ему, например, приходится перманентно доказывать свою эффективность и вводить всё более жёсткую систему контроля за настроениями среди населения что и пытаются использовать западные страны, всё более активно используя против китайского руководства тему прав человека. Опасение организации государственного переворота буквально зашита в восприятие действительности китайского руководства.

Интересно, что китайцы имеют репутацию народа-торговца, а не народа-воина (возможно, сами китайцы с этим не согласятся), а настоящей целью США является разрушение китайской компартии, а не китайской экономики.

Насколько оправдан оптимизм руководства Китая относительно осторожного отступления и уступок западным странам пока не очень просматривается: скорее всего, не оправдан – Китай напряжённо развивает диалог в стиле только бизнес.

С Россией Китай явно ищет золотую точку в отношениях: с одной стороны, есть группы, которые хотят поддержать её, если она ослабеет в противостоянии с западными странами, а, с другой, группы просто хотят подождать окончания конфликта и посмотреть, что произойдет в итоге.

Также отмечают, что в Китае озаботились проблемой изучения медиации как института – Пекин не имеет большого практического опыта в современной политике и сейчас пытается компенсировать это с помощью дополнительного изучения западных практик.

Последние годы фиксировалось постоянное снижение темпов роста ВВП Китая и ограничения последних двух лет несколько сместили предпочтения китайского среднего класса и населения в целом от активного потребления к разумной экономии, что явно скажется и на динамике спроса на углеводороды, прежде всего, нефть и ее производные.

В свою очередь, индийский истеблишмент готов слушать предложения со стороны России, но не готов предлагать что-то от себя. В результате, индийская сторона будет буквально «выбивать» из России все возможные преференции и скидки, так что дружить мы будем очень странно.

Российскую специальную военную операцию на Украине, например, в Индии подчёркнуто игнорируют, зато красной тряпкой являются всё более тесные отношения Китая и России.

В Индии, кстати, очень любят СССР, но не Россию, помнят визиты друг к другу, журналы, обучение индийских студентов, но через несколько лет помнить это будет уже некому. Поэтому активность США и Британии в регионе носит интенсивный характер.

Сдержанному, тем