Зверь выходит на охоту - Гульнара Черепашка

говорили жрецы Нефер. Она, Накато, сама себя загнала в клетку – вот капризная повелительница удачи и махнула на нее рукой. Нельзя злить богиню, пренебрегая ее дарами. А ее дары – свобода и счастье. Без них удачи не просто не существует. Удача без свободы и счастья – бессмысленна.

Когда в воздухе запахло соленой рыбой, Накато поняла – она приближается к цели. Путь через припортовые районы оказался долгим.

Еще дольше пришлось шагать по улицам, тянувшимся мимо порта: возле причалов теснились лодки и суденышки, так что не было никакой возможности подойти к воде. Моря даже видно не было – его закрывали сплошные ряды судов. Она повернула вбок и просто зашагала, стараясь не отдаляться от линии берега. За спиной оставались питейные и постоялые дома, мастерские, склады. На веселящуюся публику внимания не обращала, на насмешки, попытки ухватить ее за руку или край одежды – тоже.

Шагала, изумляясь про себя: в этих районах что, до рассвета галдят и веселятся? Пожалуй, имеет смысл днем где-нибудь спать – пусть даже и на крыше какого-нибудь склада, а ночами ходить по окраинам.

Сначала вокруг сделалось тише – пусть и не чище. Море закрыла стена сплошных построек в три-четыре этажа и почти без окон.

Ошакати оказался поистине огромным. Накато лишь сама себе усмехнулась. Уж сколько раз она за истекшие декады изумлялась тому, как мог разрастись единственный город. И каждый раз понимала, что Ошакати даже больше, чем она считала. Сколько еще придется ей так идти? Казалось, улица никогда не закончится – так и будет вести вдоль глухой стены до бесконечности.

Она дошла до конца припортовых построек, когда небо начинало сереть. Еще немного – и Накато спустилась к небольшому пляжу. С одной стороны узкого причала оказались несколько вытянутых на прибрежную гальку лодок.

В стороне от берега находились дома, на рогатинах сохли развешенные сети. Здесь, должно быть, жили рыбаки. Девушка прошла в предрассветных сумерках мимо, перебралась через нагромождения валунов у воды, обошла скалу и спустилась наконец по каменистому берегу к самой воде.

Здесь не было лодок и причалов. Да и пляжем эту часть берега назвать было сложно: здесь громоздились огромные камни, спускаясь к самой воде.

Кое-где между камнями застряли целые груды водорослей, от которых шел тяжелый запах. Вдалеке от воды и вовсе намыло небольшую гору, в которой запутались прозрачные тела безжизненных давно медуз. Сейчас вода была спокойна. Однако в ветреную погоду волны здесь, должно быть, перехлестывали через камни, вскидывая брызги выше человеческого роста. А еще из гладкой, едва тронутой редкой рябью воды торчали тут и там скалы и обкатанные головы валунов.

Навряд ли суда здесь рисковали подходить близко к берегу. Даже рыбацкой лодке сложно будет проскользнуть мимо скал. А уж при неспокойном море такая попытка будет чистым самоубийством.

Хорошее место, чтобы посидеть, поглядеть на рассветное море. Никто здесь бродить не станет, а значит – и не потревожит ее. Девушка уселась на крупный обкатанный валун над самой водой, постелив стянутый с головы платок.

Предрассветная тишь окутала пологом, даря умиротворение. Море едва-едва дышало, облизывая спускающиеся к нему бока камней. В отдалении над разгладившимся водным зеркалом собиралась туманная дымка – пока еще едва заметная. Накато прикрыла глаза, глубоко вздохнула. Вот сейчас она ощущала запах моря – такой, каким он и должен быть: свежий и соленый, будоражащий кровь.

Не тухлая и не пересоленная рыба, не гниющие водоросли. Море. Бескрайнее, раскинувшееся до самого горизонта.

- Благослови меня, могущественная Нефер, - прошептала Накато, повинуясь наитию.

Лица коснулось слабое дуновение ветерка. Над морем стал расползаться туман длинными плетьми, как плющ.

«Мое благословение и так с тобой, - почудилось, или это ветер шепнул ей на ухо ответ богини? – Разве не избавила я тебя от того, что было тебе не нужно?»

Накато распахнула глаза. Сердце колотилось.

Ей почудилось? Не могла ведь, в самом деле, богиня сказать такое о ее сыне. Да и не слыхала Накато, чтобы боги разговаривали со смертными.

Должно быть, усталость последних суток сказалась. Ум порождает образы и голоса, которых нет в действительности. Возможно, она слишком много думала о сыне и о поисках. Возможно, она хотела услышать ответ на свою мольбу? Хотела, чтобы богиня проявила участие в ее судьбе.

Потому что боги не разговаривают со смертными.

И потому что нельзя было назвать ее похищенного малыша тем, что ей не нужно. Сын – единственное родное для нее существо в этом мире. Говорить об избавлении жестоко. Даже для всесильных богов.

Накато открыла глаза. Морскую даль затянуло мутной пеленой. Она рассеется лишь, когда солнце поднимется из-за спины, со стороны континента.

Казалось, море спит. Последние мгновения тишины. Кругом царит безмолвие – но в воздухе разливается предвкушение. Скоро предрассветный покой растает, как туман над морской гладью, обернется блеском и плеском засиневших волн, голосами людей и криками чаек.

Тишину разорвал свет. Зарозовели кромки облаков. Тонкие пронзительные лучи заискрились в воздухе, растворяя в себе неподвижное беззвучие.

Накато глядела, как рассвет раскрашивает облака и камни у воды. Как сначала густеет, а потом – тает туман, как проступают из рассеивающихся клубов заискрившиеся волны. Плеск воды усилился, рябь сделалась выше, превратилась в легкие волны. А девушку охватило странное безразличие. Не хотелось никуда идти, ничего делать.

Она заставила себя встряхнуться.

Это все бессонная ночь и предшествовавший ему непривычно тяжелый день. По-настоящему тяжелый. Она могла от рассвета до заката таскать грузы, ходить туда-сюда по городу, и не устать. А вот два дня с развеселой компанией и новым хозяином утомили, как давно ничто не утомляло.

Со стороны пляжа с причалом слышались голоса – рыбаки готовились выйти в море. Но там, где сидела Накато, никого не было. Безлюдье. Побродив немного, она нашла укрытие среди камней. Небо оказалось ясным – не замерзнет. Солнце припечет, нагреет камни. Станет совсем тепло. Только улечься так, чтобы оказаться в тени под крупным валуном – а то перегреется под солнечными лучами. Здесь, на юге, они особенно жгучи.

А когда выспится, она всерьез возьмется за поиски башни Ошакати. Она найдет-таки того, кто расскажет ей все, что она хочет знать!

Глава 6. Дивные законы города Ошакати

- Стой!

С двух сторон Накато крепко ухватили за локти. Стражники!

Девушка, вздрогнув, замерла. По припортовым районам стража ходила редко – но все же ходила. Чего им нужно? Ошиблись, или ее расспросы в течение последних дней не прошли незамеченными?

Ей