Моя полосатая жизнь: Рассказы оголтелой оптимистки - Нина Витальевна Зверева

Перед тем как уехать в санаторий на два месяца, мама водила меня на базар и показывала, какое мясо для щей, а какое для второго. Мне было лет шесть, я это запомнила на всю жизнь. Как правильно выбрать цыпленка, и как убирать пленки, чтобы делать котлеты, и что такое вырезка – мне все объяснили. Это очень полезные знания, кстати. И я готовила, конечно, но не в шесть лет на всю семью. Я сначала ассистировала маме, а потом уже сама. Конечно, бабушка с дедушкой приходили в отсутствие мамы. Но! У меня с детства была обязанность накормить папу, потому что он ел только дома, никогда не обедал в институтской столовой. Папа всегда приходил в час дня, и, если мамы не было, надо было все разогреть, а иногда еще что-нибудь приготовить, чтобы накормить его.

Была ли обида, что «на меня все это навесили»? Нет, накормить папу – это никакая не обида. Я гордилась, чувствовала себя маленькой женщиной, а папа был очень благодарен. Я же мечтала о своей семье, понимала, что эти навыки мне пригодятся. Как-то весело это было с мамой, она все делала весело.

У мамы была сестра, совсем не похожая на нее. Такая строгая, правильная, очень красивая, кстати. Мы звали ее тетя Ёла (выбранное дедом имя Эстелла быстро сократилось до Ёлы). Они с мамой были очень разные. И тетя Ёла с детства переживала, что их отец – а все боролись за его внимание в семье – был больше расположен к легкой и веселой маме, очень на него похожей.

Мама вкусно готовила, любила праздники, веселье, гостей. Однажды, после того как мама всех накормила, тетя Ёла попросила:

– Нелечка, а дай мне рецепт (она все рецепты записывала), как сделать это лимонное печенье.

– Тебе этого не надо, – ответила мама.

– Я хочу сделать это лимонное печенье! Скажи! – обиделась Ёла.

Другие женщины тоже подтянулись, начали уговаривать, мама пыталась отказаться:

– Да не надо вам этого! Ну получилось и получилось, я больше его повторять не буду!

– Нет, нет, мы хотим!

– Отлично, садитесь, записывайте.

С самым серьезным видом мама начала:

– Пункт первый. Для бисквита взбить пять яиц, добавить муки, сахара, немножко лимонной кислоты. Поставить бисквит в печку – и забыть о нем.

– Что?

– Пиши: забыть.

– Я не поняла…

– Ну ты же хотела рецепт, как это получилось?

Мне было лет десять, я помню, как мы все хохотали, просто невозможно! Тетя Ёла перестала записывать и тоже смеялась. А все просто – мама забыла о бисквите, он не поднялся, сгорел. Мама сняла с него сгоревшую корку, провернула это через мясорубку, добавила лимон, сметану, яйцо, взбила все, разложила на противень – получилось лимонное печенье.

Такая у меня мама. Праздновать 70-летний юбилей в 67 странно. Но она сказала, что число 67 ей нравится гораздо больше, тем более что не будет никаких официальных поздравлений. И у нее был юбилей в 67 лет. Это моя мама – у нее все было нестандартно, все весело. «Не умирай, пока живешь».

Второе правило:

«Надо уметь меняться»

Что такое ум? Это способность правильно отреагировать на изменения. Хорошая фраза, да? Это моя мама сказала. Катя, моя дочь, всегда говорила, что больше всего она любила и ценила у Бап ее неожиданные реакции. Маме рассказываешь что-нибудь – и ждешь. Она слушает очень внимательно, и реакция ее бывает совсем не такой, какую ожидаешь. Такой, какую люди в возрасте вообще не выдают.

Однажды я пожаловалась маме, что муж не говорит мне «спасибо» после обеда. Она выслушала очень внимательно и уточнила:

– Ну надо же. Прямо совсем не говорит?

– Прямо совсем.

– А ты не слишком требуешь?

– Нет, не слишком.

– А что он говорит?

– Он ничего не говорит.

– И сколько времени?

– Да вот уже лет пять.

Я жду сочувствия и совета, что делать! Мама думает, думает и говорит совершенно не то, что я ожидала:

– Забудь. Ну не говорит и не говорит, зачем тебе это «спасибо»?

То же самое Кате про ее постоянное похудение. Мама всегда следила за фигурой, делала гимнастику, у нее была специальная «антиживотная». И вот Катя говорит, что никак не получается похудеть, а мама ей:

– Смени рубашку, найди широкую – и все. Не до этого тебе сейчас!

Никак не ожидала Катя такого, придя за советами к женщине, которая следит за собой. Ум человека, особенно ментора, коуча, учителя – это умение видеть человека и реагировать, исходя из ситуации, а не установок. Надо уметь меняться.

Третье правило:

«Самое главное – не умение говорить, а умение слушать»

Мама часто повторяла:

– Я так люблю слушать! Если ты это умеешь, ты можешь узнать человека с другой стороны. Многие перебивают, навязывают свое мнение, а человеку надо поделиться.

Мы с ней любили «лежать селедками» – так она это называла. Я приходила к ней в дом, и она спрашивала:

– Ну что, селедками?

– Селедками!

Мы бежали к ней в комнату, ложились на диван, и она подсовывала мне свою любимую подушечку. Ужасную, просто ужасную! Моя мама была такая умная, но ее было так легко обмануть! Когда они с папой отдыхали в санатории в Кисловодске, уже в возрасте, там была презентация какой-то компании. Им принесли подушечку и сказали, что она убивает все микробы, навевает хорошие сны, у нее особая шерсть… 10 000 рублей – за какую-то жуткую штуку из искусственного меха! Ей красная цена на базаре 200 рублей. Мама ее привезла домой и свято верила во все ее «волшебные» свойства. И подсовывала мне эту подушечку, уже всю слежавшуюся, чтобы она на меня действовала. Я не возражала.

Когда мы «лежали селедками», она никогда не торопилась ни о чем спрашивать. И не начинала с «Как дела?», она спрашивала: «Ну, и чем ты живешь, о чем думаешь?» А еще иногда цепляла тем, что говорила: «У тебя какие-то глаза грустные…» И не обманешь!

А здесь мне 10, и мама рядом

Так, кстати, было не только со мной, с учениками тоже. Скажет: «У тебя что-то глаза грустные. Что-то случилось? Не хочешь говорить – не говори». И молчит. Молчит! А ты начинаешь разговаривать, рассказывать и вдруг говоришь что-то, какую-то фамилию, имя человека – и оказывается, что она помнит все, что ты ей рассказывала об этом человеке месяцев пять назад.

Это и есть умение слушать, учительское, совершенно фантастическое. Когда ученики отвечали у доски, она всегда стояла у последней парты, прижавшись к стене, маленькая – 150 сантиметров ростом. Давала шанс говорить все что угодно. Иногда поддерживала какими-то репликами, но никогда не стояла рядом, не давила авторитетом, не писала ничего на доске. Она отходила вглубь кабинета, как бы сообщая – это твое выступление у доски. Она умела выслушать, а только потом задавала вопросы. И реакция – часто неожиданная, парадоксальная, которую не ждешь.

Мне было очень легко готовить лекцию про то, как правильно слушать, потому что я просто списывала с мамы.

Четвертое правило:

«Надо уметь уступать»

Когда мы отмечали 70-летие со дня свадьбы моих родителей, на празднование пришел губернатор Нижегородской области Глеб Сергеевич Никитин с женой. В какой-то момент подошел к маме и спросил:

– Нелли Матвеевна, а в чем заключается главное правило семейной жизни?

– Очень просто, – сразу ответила она. – Мы оба любим уступать. Я поняла, что, когда уступишь, самому очень приятно. Такой простой секрет. Мы оба так делаем.

Она мгновенно перестраивалась, равно как и папа. Иногда это было как в «Мертвых душах» у Гоголя, когда Чичиков и Манилов «стояли уже