Император Пограничья 7 - Евгений И. Астахов

— То есть простолюдинов не пускают?

— Так точно! Въездные списки на самом верху штампуют, проверки такие, что мышь не проскочит. И знаете, что из этого следует?

Я усмехнулся, уже догадываясь о продолжении:

— Чёрный рынок пропусков?

— В десятку! Цены взлетели до небес — от пары сотен рублей за место в списке, и это только начало. А у городских стен… — Коршунов понизил голос. — Там уже толпы беженцев кучкуются. Народ из деревень бежит, надеется под стены проскользнуть. Боятся, что их поселения сметёт волна Гона.

Интересная информация. Очень интересная. В голове уже начал формироваться план, как использовать эту ситуацию. Если города закрываются для простых людей, а мы принимаем всех…

— Благодарю за ценные сведения, Родион. У меня тоже новости — позавчера на выезде из Московского Бастиона нас атаковали люди Демидова. Девять гавриков, включая троих магов. Встретили нас весьма тепло — термобарические гранаты. Разве что цветов не хватало.

— Ядрёна-матрёна! И как же?

— Отбились. Всех нападавших ликвидировали, но факт остаётся — нам объявили войну. Поэтому задание тебе: составь карту всех объектов Демидовых. Особенно интересуют те, что расположены вне Нижнего Новгорода. Имения, склады, рудники — всё, что удастся выяснить.

— Понял задачу, Прохор Игнатич. Займусь немедленно. У них должны быть летние хоромы, загородные гнёздышки где-нибудь…

— Вот они-то меня и интересуют в первую очередь. После Гона многое изменится, и знание слабых мест противника нам пригодится.

— Будет исполнено. Что-то ещё?

— Пока всё.

Завершив разговор, я направился в свою мастерскую. По пути меня окликнул знакомый голос:

— Воевода!

Я обернулся. Силантий ковылял ко мне, опираясь на трость. Несмотря на травмы, полученные во время атаки поляков, охотник выглядел бодро.

— Добрый день, Силантий. Как здоровье?

— Лучше с каждым днём, — он остановился передо мной, переводя дыхание. — Хотел с вами поговорить… Если время есть.

— Конечно. О чём речь?

Бывший следопыт замялся, явно подбирая слова:

— Дело в том, что Антип… Мой старший сын. Он дом достроил для Настасьи. Крышу покрыли, печь сложили, всё как положено.

— Отличные новости! Помню, я ещё в начале весны ставил ему условие — к свадьбе дом должен стоять.

— Вот об этом и речь, — Силантий нервно поправил бороду. — Парень хочет свадьбу сыграть. Тем более теперь у нас есть отец Макарий, может обряд провести как положено. Но…

— Но?

— Антип сомневается. Говорит, неуместно сейчас свадьбы играть. Все заняты, готовятся к Гону, работы невпроворот. А тут он со своими личными делами… Боится, что люди осудят. Что скажут — не время для праздников.

Я положил руку на плечо охотника и расплылся в широкой улыбке:

— Силантий, это же великолепная новость! Скажи сыну, чтобы не сомневался ни секунды.

— Правда? — в глазах мужчины мелькнула надежда.

— Конечно! Послушай, люди работают от зари до зари, готовятся к страшному испытанию. Напряжение растёт с каждым днём. Им нужен праздник — не просто отдых, а напоминание о том, за что мы боремся.

Я развернулся к острогу, обводя рукой строящиеся укрепления, дымящиеся трубы мастерских, снующих людей:

— Мы защищаем не просто стены и дома. Мы защищаем право людей жить, любить, создавать семьи. Свадьба Антипа и Настасьи — это символ будущего, ради которого стоит сражаться. Выделить полдня на празднование не просто уместно — это жизненно необходимо!

Силантий просиял:

— Вот и я так думаю! Но Антип всё твердит — неудобно, мол, людей от дел отрывать.

— Глупости. Отдохнувшие и воодушевлённые люди работают вдвое усерднее. После хорошего праздника они горы свернут. Пойдём к Захару, попросим помочь с организацией.

— Когда думаете провести?

— Через два-три дня. Мне нужно съездить в Сергиев Посад по делам, но обещаю вернуться быстро. А пока пусть молодые готовятся — это их день.

Мы нашли Захара у складов, где он руководил разгрузкой очередной партии досок. Старый слуга выслушал нашу просьбу и сразу загорелся идеей:

— Свадьба? Отлично! Давно пора людям дать повод для радости. Не волнуйтесь, барин, всё организуем — столы поставим на главной площади, еду приготовим, музыкантов найдём.

— Продуктов не жалей, — добавил я. — Пусть люди наедятся от души. И пива выкати — в разумных количествах, конечно.

— Будет сделано, воевода. А невесте подарок от острога полагается?

Я задумался. Традиционно община дарила молодожёнам что-то полезное для хозяйства.

— Корову подарим. И полный набор инструментов для дома — Антип ведь охотник, как отец, пригодится.

Силантий растрогался:

— Спасибо вам, воевода. Антип обрадуется, и Настасья тоже. Девочка хорошая, хозяйственная.

Оставив их обсуждать детали будущего торжества, я продолжил обход острога. День выдался насыщенным, но продуктивным.

К инженеру Грановскому я отправил геомантов Вельского и Вершинина — пусть помогают с возведением укреплений. Гласис требовал колоссальных земляных работ, и без магии земли тут не обойтись.

Сам вернулся в мастерскую создавать очередную партию гильз. Процесс уже отработан до автоматизма — латунь послушно текла под моими пальцами, принимая нужную форму. Закончив, восстановил запас энергии кристаллами и направился в кузницу — наносить медные оболочки на готовые свинцовые пули. Монотонная, но необходимая работа. Если я собираюсь отъехать в Сергиев Посад, у цеха должен быть запас всех необходимых ресурсов, чтобы работала не останавливалась ни на час.

К вечеру Арсеньев доложил о результатах дня:

— Тридцать семь тысяч готовых патронов! Суммарно за два дня: шестьдесят четыре тысячи. Женщины освоились, брака стало меньше. Если так пойдёт дальше, к началу Гона наберём тысяч двести-триста!

— Отлично. Как запасы компонентов?

— Хватает за глаза.

Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона, к воротам острога прибыли гонцы. Пятеро всадников — по одному из Жохово, Цепелево, Копнино, Нерожино и Шувалихи. Они сговорились, вместе для безопасности держать путь.

Я принял их в большом зале дома вовеводы. Люди выглядели измождёнными долгой дорогой, но решительными.

— Говорите по порядку, — предложил я, усевшись во главе стола.

Первым поднялся гонец из Жохово — молодой парень с соломенными волосами:

— Воевода, меня послал староста Фома Савельич. Просит разрешения начать переезд. Народ волнуется, все только и говорят о Гоне. Боятся, что не успеем добраться, если тянуть.

— То же самое в Цепелево, — подхватил второй гонец. — Люди собирают