Плохой парень - Юлианна Орлова

Я словно одна из цепочки его дел, и это меня убивает. Только находясь на расстоянии, понимаешь всю соль происходящего.

—Я предложил тебе выход, ты предпочла сбежать. По-детски наивно.

Наивно. Я повела себя по-детски. То есть…что? Обида глушит, давит и вообще не даёт нормально мыслить. Хочется просто послать и навсегда забыть это как страшный сон.

—Я предложил тебе заморозить яйцеклетки, думаю, этот вариант оптимальный. Ты предпочла устроить скандал и сбежать. Не ясно только зачем, — монотонно долбит меня фактами, от которых кровь в жилах леденеет.

—Ты понимаешь, что потом по организму будет дан удар? Тебе на меня вообще похуй, что ли? — шепчу еле слышно, сама не узнаю свой голос.

—Жить вообще вредно, Валя, но мы живём и каждый день сталкиваемся с этим вредом.

Прикрыв глаза, покусываю губу и молчу.

Мой парень предложил мне отложить беременность из-за собственной карьеры. Просто для него она в разы важнее, чем я. Чем семья.

Потому что тоже не время…

—Для тебя работа оказалась важнее меня, важнее моих проблем и будущей семьи, понимаешь? Просто…просто нет слов. Я так ошиблась. Так ошиблась и теперь жалею вообще обо всем, понимаешь? — шепчу, чувствуя, как слезы льются по щекам. Я всматриваюсь в речушку, которая примыкает к полянке у дома родителей и ничего больше не чувствую.

Внезапно мой телефон вырывают из рук. Слышится злобный рык, а затем вполне четкие слова, брошенные Юрой.

—Слыш, додик, ещё раз позвонишь моей женщине, будешь зубами землю ровнять. Я тебя предупредил, — разъяренной волной меня, отбрасывает вперёд.

Дрожащими ногами отхожу, разворачиваясь, ровно а момент когда мой телефон летит в эту самую речку.

Подарок Леона.

Я даже злиться не могу. Просто смотрю на жесткое лицо Юры и продолжаю беззвучно плакать. В то время как он вполне однозначно злобно дышит и ко мне в один шаг придвигается, перехватив за подбородок.

—Новый куплю сегодня. Завезу. Ясно? — смотрит в душу, а я отвожу взгляд в сторону. Мы стоим под кронами высоких деревьев в тени. Даже если со стороны дома кто-то посмотрит сюда, то ничего не увидит.

А мне не нужен новый, мне вообще…

—Ничего не нужно, спасибо, — пытаюсь вырваться из захвата Шолохова. Он не пускает, прижимается ко мне губами, отчего я разлетаюсь на ошмётки.

—Не смей с ним больше говорить. Накажу.

—И что же ты сделаешь? — едва слышно шепчу ему в грудь.

—То что обоюдно понравится. Тебе и мне, — обнимает крепче, прижимая к себе настолько сильно, что у меня позвонки хрустят.

***

Я нахожу причину, почему мне нужно срочно уехать, и под подозрительные взгляды родных и Юры уезжаю. А он остаётся чинить…бог знает что.

Меня всё ещё трясет, эмоционально я как на американских горках.

Провожу генеральную уборку дома и выкидываю добрую половину своих вещей из юности, выношу на свалку. Включая фото с Леоном, где мы, как мне тогда казалось, были счастливы как никогда.

А под вечер курьер привозит мне новый телефон.

Он не подписан, там даже есть симка. Номер восстанавливать мне нельзя, по мнению Шолохова.

К подарку отношусь ровно.

Пусть он и очень дорогой.

Меня вроде как вытащили из розетки.

Засыпаю беспокойным сном, а телефон так и остаётся невскрытый в пакете от местного магазина техники.

ГЛАВА 14

Валя

Утро наступает внезапно, потому что кто-то ожесточенно долбит в дверь, а следом и давит на звонок. Ох, почему бы просто не забить мне в висок гвоздь? М? ЧТОБЫ НАВЕРНЯКА!

Клянусь, если это Юра, то пусть выносит дверь, потому что я ему открывать не собираюсь. Пусть в окно влезает, пусть орет под окнами и вызывает МЧС, мне плевать! Я не открою эту блядскую дверь на за что на свете в эти гребанные восемь утра.

Ожидаемо, прикрыться подушкой для достижения максимального эффекта тишины, мне не помогает.

И даже если представить, что под дверью никого — тоже.

Нехотя встаю и иду к двери смотреть, кого там принесло. С особым ужасом дотягиваюсь до глазка, но вижу…Карина, твою ж налево!

Легкий укол разочарования не заставляет себя ждать. Приплыли, да?

Кусая губы, открываю дверь, а моя подруга детства буквально сверкает от радости и воодушевления.

—Хватит спать. Погнали сгребать продукты на наш сабантуй, — залетает в квартиру и целует меня в обе щеки. Искрой проносится.

Если она жаворонок, то я исключительно сова. Для меня вот такие ранние подъемы смерти подобны, вот почему особой радости я сейчас не испытываю.

—Может доставка?

—С ума сошла в своей столице! Свежак-мясцо брать только на рынке, там и творожок и сметанку тебе нагребем, а то ты скоро просвечиваться будешь, — щипает меня за оголенное бедро, виднеющееся из-под коротких шортов.

Одна лишь мысль о сабантуе на даче приводит меня в ужас, если быть до конца честным.

—У тебя пять минут на сборы, подруга. Время-время, — она показательно посматривает на свои часы, на меня, снова на часы и машет рукой, мол поторапливайся.

Может сказать, что я заболела и не приду?

—Собираемся уже завтра, Валь. Не хочу как в жопу раненая завтра бегать и все скупать, давай, — корчит печальную моську и на меня посматривает тем самым взглядом, после которого совесть не позволит отказать хоть в чем-то.

—Ладно, я быстро.

На сборы уходит критически мало времени, и все потому, что на лице ни грамма макияжа, а волосы стянуты в высокий хвост.

Только выйдя на улицу и подойдя к машине Карины, я понимаю весь ужас происходящего. Меня пришибает в лобовом ударе осознание реальности.

—Привет, малыш, — стекло опускается, а перед моими глазами плывет самодовольное выражение лица Шолохова.

Смотрит на меня прямо, внимательно-внимательно, рентгеном просвечивает. Меня бросает в холод и в жар. И дело вовсе не в температуре на улице. Как никогда радуюсь, что на мне обычная футболка и джинсовые шорты средней длины.

Язык противно липнет к небу, и я наконец-то отвожу взгляд в сторону, прикусив губу. Ну Карина!

—Ну не вдвоем же нам тягать сумки, да? Вместе веселее! — подруга радостно садится за руль, а я пытаюсь придумать тысячу и одну отговорку, почему мне стоит остаться тут.

—Садись, малыш, — укладывает руку на дверь и упирается подбородком в предплечье Юра.

Я молча обхожу машину и сажусь ровно за Кариной. Смотрю в одну точку и соплю