Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 8. Письма - Николай Степанович Гумилев

начала сентября. Весьма вероятно, что это было связано отчасти с необходимостью долечиваться от тропической (африканской) лихорадки (ср. № 95 наст. тома). В «прелестных кузинах» — двоюродных племянницах Маше и Оле Кузьминых-Караваевых он нашел также заинтересованных и едва ли не единственных слушательниц его африканских рассказов (см. о бытности Гумилева в Слепневе: Сенин С. И. Н. С. Гумилев и Кузьмины-Караваевы // Сенин С. И. «В долинах старинных поместий...» Тверь, 2002–2003. С. 33–39; Его же: Березки и Подобино. Дубровка // Там же. С. 107–113).

99

При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.

Неизд 1986 (публ. М. Баскера и Ш. Грэм), Полушин.

Автограф — РГБ. Ф. 25. К. 14. № 24.

Дат.: 7–8 июня 1911 г. — по датировке, обоснованной в комментариях к письму № 100.

Об отношении Гумилева к Андрею Белому (Бугаеву Борису Николаевичу, 1880–1934) см. комментарий к № 14 в т. VII наст. изд.

Стр. 3–6. — 7 июня 1911 г. Белый сообщил секретарю издательства «Мусагет» А. М. Кожебаткину: «Изредка пишу стихи. Послал Гумилеву для “Аполлона”» (Бугаева К., Петровский А. Литературное наследство Андрея Белого // Литературное наследство. Т. 27–28. М., 1937. С. 591). В. И. Иванов стихов не посылал, и в августовскую книжку «Аполлона», наряду с двумя ст-ниями Гумилева (см. комментарий к № 97 наст. тома), вошли ст-ния Белого «Барбаруса», «Близкой» (две части) и «День в Боголюбах» (Аполлон. 1911. № 6. С. 30–32). Стр. 6–7. — Имеется в виду «Антология» к-ва «Мусагет» (М., 1911), экземпляры которой рассылались участникам в эти дни (Блок откликнулся на получение ее в письме Белому от 6 июля 1911 г.). «Антология» долго готовилась: приглашения к сотрудничеству в ней рассылались, по всей видимости, начиная с августа 1910 г., и в ней появились ст-ния Гумилева 1910 г. «Ослепительное» и «Абиссинские песни» (№№ 4–8 в т. II наст. изд.). Гумилев рецензировал ее в сентябрьском «Аполлоне» (№ 33 в т. VII наст. изд.). Подробнее об истории публикации, составе и целях сборника, в редактировании которого Белый принимал ближайшее участие, см. комментарий к № 33 в т. VII наст. изд., а также: Блок в неизданной переписке и дневниках современников (1898–1921) / Вст. статья Н. В. Котрелева и З. Г. Минц. Публ. Н. В. Котрелева и Р. Д. Тименчика // Александр Блок. Новые материалы и исследования. Литературное наследство. Т. 92. Кн. 3. М., 1982. С. 385–386. Стр. 8–10. — Вероятно, снова писать к Белому не пришлось, и Гумилев обсуждал с ним вопрос о сотрудничестве при встрече в Москве в начале августа (ср. комментарий к № 116 наст. тома). В альманахе «Аполлона», вышедшем в ноябре 1911 г., была напечатана «Баллада в пяти частях» Белого — «Шут». Об альманахе см. также №№ 104, 109 наст. тома и комментарии к ним. Достоин внимания и сам факт продолжающегося в это время сотрудничества «аполлоновца» Гумилева с главой московского «Мусагета». Через два с лишним года после скандального «первого знакомства» в Париже (см. № 10 наст. тома) Белый уже поместил два ст-ния в № 2 «Острова». В дальнейшем Гумилев и Белый общались мало, и к акмеизму Белый относился отрицательно (см., к примеру: А. А. Блок — Андрей Белый. Переписка. М., 1940. С. 311–312), но они продолжали относиться друг к другу с взаимным уважением и почитанием, как в личном, так и в творческом плане. В воспоминаниях И. В. Одоевцевой приводится пространный рассказ о «смотре молодых поэтов», который устроил Гумилев в 1919 г. по случаю приезда Белого из Москвы в Петроград (Одоевцева I. Глава X). Белый же до конца своих дней высоко ценил технику гумилевского стиха и писал уже в 30-е годы: «Анализ его выявляет подлинную скульптуру, свойственную классикам» (Новый мир. 1932. № 11. С. 231). Существует и внутренняя рецензия 1930 г. («тов. Анову, для передачи автору “Меридианов”»), в которой Белый в частности писал: «...Гумилев, стоящий во главе школы, — не идет в счет; в нем «школа» — не школа, а самостоятельный, оригинальный подход к стиху; Гумилев — крупный поэт, и «школа» в нем — оригинальность его личных достижений: но будущего, конечно, такой подход к стиху не имеет; «школа» Гумилева, т. е. ряд приемов, им внедренных в сознание «учеников», — не только не откровение, но — «ревизия» в истории новейшей поэзии...» (частное собрание).

100

При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.

Автограф — Архив Лозинского.

Дат.: 7 или 8 июня 1911 г. — по датировке, обоснованной ниже.

Оригинал письма написан на одном листе бумаги и вложен — вероятно, получателем, — в один конверт с письмом № 98 — продолжением которого он как бы является. Возможно, что письмо было не послано, а передано с нарочным, без конверта. Как можно установить по содержанию, настоящее письмо было написано в промежуток между № 98 наст. тома и получением ответного письма Иванова от 16 июня (см. комментарий к № 97 наст. тома). Оно было отправлено из Царского села (или Петербурга) во время короткого заезда туда — возможно, в ожидании возвращения Ахматовой из Парижа: утверждение Гумилева, что он «еще в деревне», говорит о том, что он заехал очень ненадолго, даже не зашел в редакцию, ни с кем не встречался и сразу же уехал назад, в Слепнево. Из этого также следует, что данное письмо было отправлено фактически одновременно с №№ 99 и 101 наст. тома, в котором Гумилев сообщает, что он «только что вернулся из Тверской губернии и получил <...> письмо». (Тот факт, что в письме № 101 наст. тома Гумилев указывает еще старый свой адрес — Бульварная, дом Георгиевского, — служит добавочным свидетельством того, что это было только начало лета. Уже к середине лета был куплен дом на Малой, 63, где Гумилев с Ахматовой (и всей семьей) и жили до 1918 года.) В Царское село, после «довольно долгого» молчания, безусловно, писал и А. Белый. При самой короткой поездке в Царское село Гумилев должен был отсутствовать в Слепневе по крайней мере около 4–5 дней. Первая половина июня 1911 г. очень хорошо хронологически «расписана» по датам в альбомах «прелестных кузин» (см. комментарий к № 98 наст. тома) Маши и Оли Кузминых-Караваевых (ст-ния, которые Гумилев записывал в их альбомы, датировались им). Промежуток времени без единой записи — с 5 по 9 июня. Это было как раз достаточно, чтобы съездить на 1–2 дня в Царское село, убедиться в том, что приезд Ахматовой откладывается (возможно,