Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 8. Письма - Николай Степанович Гумилев

Стр. 3. — 7 августа Гумилев с Ахматовой уехали в Москву: «В Москве первые два дня жили в гостинице «Метрополь», затем переехали в другую гостиницу. В Москве встречи с Поляковым, Андреем Белым. Бывал в редакции «Скорпион». Вместе с женой осматривал Третьяковскую галерею. А. А. Гумилева, пробыв в Москве 4–6 дней, уехала (в Киев — Ред.). Н. Г. остался еще на несколько дней, был с визитом у В. Я. Брюсова и познакомился у него с Н. А. Клюевым. Из Москвы приблизительно 16–18 августа уехал в Слепнево, где оставался до конца августа» (Труды и дни. С. 210). Стр. 4. — Имеется в виду литературный альманах журнала «Аполлон», о котором Гумилев несомненно поговорил с Белым, Брюсовым и Н. А. Клюевым в августе в Москве. Об этом издании см. № 99 и комментарии к №№ 104, 109 наст. тома; см. также № 21 раздела «Письма к Н. С. Гумилеву». Стр. 5. — По всей вероятности, Гумилев собирался писать В. Г. Князеву тоже в связи с альманахом «Аполлона». Поэт Всеволод Гаврилович Князев (1891–1913), воспетый Ахматовой в «Поэме без героя», появился в петербургском окружении Кузмина и др. весной 1910 г.; с Гумилевым он познакомился летом 1910 г. (не позже 13 августа); был у Гумилева в Царском в апреле 1911 г. (см. комментарий к № 95 наст. тома). Отношения Князева с адресатом данного письма Зноско-Боровским, по-видимому, осложнялись их взаимоотношениями с Кузминым (см.: Кузмин М. А. Дневник 1908–1915. СПб., 2005. С. 217, 282).

104

При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.

Неизд 1980 (публ. Г. П. Струве), Полушин, ЛН.

Автограф — РГБ. Ф. 386. К. 84. Ед. хр. 20.

Дат.: 4 сентября 1911 г. — по почтовому штемпелю.

Письмо вложено в конверт, адресованный: «Москва. Его Высокородию Валерию Яковлевичу Брюсову. Редакция «Русской мысли». Ваганьковский пер<еулок>, д<ом> Куманина от Н. С. Гумилева, Царское село, Малая, 63». Штемпель почтового отделения Царского села — 04.09.11. Штемпель московской экспедиции городской почты — 05.09.11.

Стр. 3–6. — Имеется в виду трагедия в пяти сценах «Протесилай умерший». Еще в марте 1911 г. Брюсов предлагал ее П. Б. Струве для «Русской мысли», отметив, что считает ее «в числе наиболее значительных своих вещей» (подробнее см.: ЛН. С. 506). Через два дня после данного письма, 6 сентября 1911 г., Е. А. Зноско-Боровский писал Брюсову: «Н. С. Гумилев передавал редакции «Аполлона» о том, что у Вас есть готовая трагедия, которую, может быть, можно было бы получить из «Русской мысли» для нашего Альманаха. Нечего и говорить, что мы все очень хотим и были бы Вам горячо благодарны, если бы Вы нам ее прислали, и очень просим Вас приложить все усилия, чтобы «Русская мысль» передала ее нам» (Там же. С. 506). Однако с получением рукописи, по-видимому, возникли затруднения. Брюсов затем предложил действительно большую подборку своих стихов, но прислал их слишком поздно, чтобы участвовать в «Альманахе». Его трагедия вновь возникла в проекте состава второго альманаха, издание которого, однако, не было осуществлено. См. комментарий к № 109 наст. тома. Стр. 10–13. — Как можно судить по переписке со Зноско-Боровским (см. № 102 наст. тома), Гумилев только в последний момент поместил свои ст-ния «Еще близ порта орали хором...» («Константинополь») и «С тусклым взором, с мертвым сердцем...» («Жизнь») (№№ 29, 30 в т. II наст. изд.) в августовской книжке «Аполлона». В «Литературном альманахе» появилось семь ст-ний Гумилева: 1. «Сон» («Вы сегодня так красивы...»); 2. «Мне не нравится томность...»; 3. «Вечерний медленный паук...»; 4. «Я жду, исполненный укоров...»; 5. «Какою музыкой мой слух взволнован...»; 6. «Вот я один в вечерний тихий час...»; 7. «Я в коридоре дней сомкнутых...» (№№ 32, 35, 41, 60, 59, 58, 36 в т. II наст. изд.). По-видимому, ранее Брюсов высказал мнение о влиянии на Гумилева Вяч. И. Иванова, который и является упомянутым «новым учителем». Стр. 14–16. — Никакой художественной прозы Гумилев в этот период не печатал. Стр. 16–17. — См. № 109 наст. тома.

105

При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.

Неизд 1986 (публ. М. Баскера и Ш. Грэм), Полушин.

Автограф — РГБ. Ф. 371. К. 3. № 14.

Дат.: 15 сентября 1911 г. — по почтовому штемпелю.

Открытка с шуточной картинкой, изображающей купающегося охотника и глотающего его одежду крокодила (подпись: «Rather Tough» — «Жестковато!» (англ.)), адресованная: «Москва. Плющиха, Грибоедовский пер<еулок>, 8. ЕВБ Георгию Ивановичу Чулкову». Штемпель почтового отделения Царского села — 15.09.11. Штемпель почтового отделения ОЖД Москвы — 16.09.11. Штемпель московской экспедиции городской почты — 16.09.11.

С Георгием Ивановичем Чулковым (1879–1939) Гумилев познакомился лично не ранее 26 ноября 1908 г., когда юный «ученик Брюсова» впервые появился на «башне» Вяч. Иванова (см. комментарий к № 54 наст. тома). До этого, на фоне ожесточенной полемики авторов «Весов» с Чулковым (см. комментарий к стр. 15–16 № 18 наст. тома), Гумилев не однажды пренебрежительно отзывался о нем в парижской переписке с Брюсовым (№№ 18, 35 наст. тома). Однако в 1908–1909 гг., по словам самого Г. И. Чулкова, Гумилев стал освобождаться «от кружков, направлений, партий, редакций и стал работать более спокойно и сосредоточенно» (Чулков Г. И. Годы странствий. М., 1999. С. 249), и в этот период старший поэт входил в достаточно близкое гумилевское окружение. Чаще всего они виделись перед отъездом Гумилева в Африку в сентябре 1910 г. и после его возвращения в марте 1911 г. (см. комментарий к № 95 наст. тома). Весной 1911 г. Чулков уехал на несколько месяцев в Париж — где он с женой много общался с А. Ахматовой, с которой они подружились на долгие годы — а по возвращении в Россию поселился в Москве. Весной 1915 г. Чулковы переехали на два года в Царское село, поселившись на Малой улице (см.: Тименчик Р. Д., Лавров А. В. Материалы А. А. Ахматовой в Рукописном отделе Пушкинского дома // Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского дома на 1974 г. Л., 1976. С. 69), но оба поэта в это время были призваны в армию и находились на фронте. Чулков был автором двух работ о творчестве Гумилева. В 1910 г. он дал сочувственную рецензию на Ж 1910 (Новый журнал для