А. С. Пушкин в воспоминаниях современников - Ольга Сергеевна Павлищева

310

Строчки из агитационной песни Рылеева и Бестужева.

311

Строки из послания «К Чаадаеву» («Любви, надежды, тихой славы», 1818 г.). Принадлежность этого стихотворения, широко известного в списках, Пушкину в настоящее время является установленной. «Отказ» от него Пушкина (особенно в кругу Смирновой) совершенно понятен по нескольким причинам. Прежде всего, его антимонархический характер был весьма опасен для Пушкина, особенно после политических процессов 1826–1828 гг. (о «Гавриилиаде», «Андрее Шенье» и т. д.). Во-вторых, в 1829 г. оно уже было напечатано (с купюрами) без ведома Пушкина в альманахе «Северная звезда» за подписью: «Ап.», вместе с другими стихами, в том числе стихотворением «К приятелю, сравнивавшему глаза одной девицы с южными звездами», непосредственно затрагивавшим А. О. Смирнову и представлявшим собою ответ на обращенные к Смирновой стихи Вяземского. Естественно, что Пушкин не хотел раскрывать свое авторство, которое относилось бы ко всей группе стихов за подписью «Ап.». См. об этом эпизоде: Я. Л. Левкович. К истории статьи Пушкина «Альманашник». — П. Иссл. и мат., I, с. 268–277.

312

Речь идет об убийстве Павла I. См. рассказ об этом в дневнике Пушкина под 8 марта 1834 г. и прим. Б. Л. Модзалевского — Дн. Модз., с. 91–92, 102.

313

См. III, 487. Стихотворная шутка написана 26 марта 1833 г. рукою Вяземского и Пушкина; адресована Жуковскому. В тексте ее (в словах «бывшего французского короля Дизвитского») есть отзвук анекдота, также рассказанного Смирновой: «Пушкин спросил раз старого солдата, что он делал в Париже. — А мы, говорит, старого Дизвитского (Людвик XVIII, от франц. dix-huit) посадили на престол. Ведь, где беспорядок, всегда уж наш царь все приводит в порядок» (с. 217).

314

Аналогичный рассказ см. у А. О. Россета (РА, 1882, I, с. 245).

315

О ревности Н. Н. Пушкиной к Смирновой говорят также Вяземские и А. П. Арапова. См.: П. Е. Щеголев. Дуэль и смерть Пушкина. — ПиС, вып. XXV–XXVII, с. 038–041, 044–045.

316

Ошибка в дате: «Деревня» была передана Александру I в октябре — декабре 1819 г.

317

Впервые «Деревня» была напечатана в урезанном виде (до строки «Но мысль ужасная здесь душу омрачает») под названием «Уединение» в сборнике стихотворений Пушкина, вышедшем в 1826 г., полностью в «Полярной звезде» Герцена в 1856 г.

318

Основываясь на показаниях лиц, знавших поэта, профессор русской словесности Ришельевского лицея К. П. Зеленецкий писал: «В Одессе Пушкин жил сначала в Hôtel du Nord, на Итальянской улице, ныне дом Сикара. Тут, по свидетельству П. С. Пущина, писал он своего «Онегина», на лоскутках бумаги, полураздетый, лежа в постели. Однажды, когда он описывал театр, ему заметили, не вставит ли он в это писание своего обычая наступать на ноги, пробираясь в креслах. Пушкин вставил стих:

Идет меж кресел по ногам.

Потом поэт наш жил на Ришельевской улице, на углу ее с Дерибасовской, в верхнем этаже дома, принадлежавшего сперва барону Рено, а потом его дочери княгине Кантакузеной. Окна дома выходят на обе улицы, и угольный балкон принадлежал поэту, который налево с него мог видеть и море. Почти в глазах у него был театр — тогда тот же, что и ныне, — и одноэтажный дом, в котором лет за восемь до того жил герцог Ришелье (теперь здание Ришельевской гостиницы). Далее к театру, на другом углу того же квартала, и против дома Ришелье, помещалось казино, о котором упоминает он в «Онегине», при описании Одессы, в котором он сиживал иногда в своем кишиневском архалухе и феске. Наряд этот Пушкин оставил в Одессе. Здесь на улицах показывался он в черном сюртуке и фуражке или черной шляпе, но с тою же железной палицей. Сюртук его постоянно был застегнут, и из-за галстука не было видно воротничков рубашки. Волосы у него и здесь были острижены под гребешок или даже обриты. <…> Очевидцы сказывали нам, что иногда, в послеобеденное время, а иногда и в лунные ночи, Пушкин езжал за город, в двух верстах от него на дачу, бывшую Рено, где открывается весь полукруг морского горизонта. <…> При Пушкине на даче этой не было ни больших построек, ни роскошных беседок с мраморными статуями и обелисками, которые расставлены были в них впоследствии. Тогда это было дико-поэтическое место уединения, в котором наш поэт, конечно, бродил над морем и, внемля говору его валов, предавался своим заветным мечтам. <…> Вечера свои в Одессе Пушкин проводил по большей части в обществе. В то время у графа бывали танцевальные вечера по два раза в неделю. Наш поэт был непременным их посетителем. Тут внимание его обращала на себя m-lle Бларамберг, одна из дочерей известного археолога. Пушкин бывал еще у негоцианта Ризнич. Здесь молодая жена хозяина, человека уже не первых лет, составляла душу общества. Она была родом из Генуи, славилась красотой и страстно любила играть в карты. Пушкин с своими друзьями бывал у ней довольно часто, играл, волочился за хозяйкой» (Москв., 1854, т. III, № 9, кн. I отд. V, с. 7–11). А. Ризнич посвящены стихотворения Пушкина: «Под небом голубым страны своей родной» и «Для берегов отчизны дальней».

319

Я вас поздравляю с принятием святого причастия.

320

Благосклонное слово.

321

См. прим. 702 на с. 506 наст. изд.

322

См. прим. 640 на с. 495 наст. изд.

323

См. прим. 514 на с. 459 наст. изд.

324

Отправляйся в деревню, носи по мне траур два года и потом выходи замуж, но только не за шалопая.

325

Непереводимая игра слов: «cor» — мозоль, «corps» — тело. Буквально: «Он мне сказал, что мозоль госпожи Пушкиной гораздо красивее, чем у моей жены».

326

Придите, чтобы помочь мне заставить уважать жилище вдовы.

327

См. письмо Жуковского к Бенкендорфу (с. 364–368 наст. изд.).

328

Пушкин приехал в Москву 6 декабря.