Повелитель теней. Том 1 - Лариса Куницына

— Как снять с вас эти цепи? — спросила я, наклонившись к нему.

— Я не просил вас о помощи, — он поднял голову и равнодушно взглянул на меня.

— Кто говорил о помощи? — уточнила я. — Вы можете представить, что у меня в этом деле свой интерес?

— В любом случае, я не приму от вас освобождения, — категорично заявил он.

— Вобще-то, вас никто и не спрашивает об этом, — начала раздражаться я. — Как снять цепи? Я спрашиваю по-хорошему последний раз…

— И что потом? — усмехнулся он.

И в следующий момент я прижала ладонь к его лбу. Он издал истошный вопль. Моя кожа задымилась, словно я прижала её к раскалённой плите. Отдёрнув её, я посмотрела на ладонь, она горела, хотя не имела никаких признаков ожога. Ворон низко выл, как кот, которому защемилохвост дверью.

— Как снять цепи? — повторила я, нагнувшись к нему. Он поспешно отвернулся, словно я поднесла к его лицу факел. — Ты хочешь, чтоб я тебя обняла и поцеловала? Я могу…

— Руками! — прорычал он, и его чёрный глаз почти с ненавистью взглянул на меня. — Они сотканы из материи Тьмы и энергия Света, которая течёт в тебе, разрушит их без следа!

Я кивнула и, сделав шаг влево, взялась руками за цепь. Её звенья тоже показались мне раскалёнными, и я сама чуть не взвыла от боли, но металл уже начал плавиться и гнуться в моих пальцах. Он сминался, как пластилин, а потом потёк, как расплавленное масло. И, наконец, оба конца цепи со звоном упали на пол.

В следующий момент что-то ударило меня в спину, швырнув на стену. Я успела выставить вперёд руки, оттолкнулась и обернулась как раз вовремя, чтоб увидеть, как ко мне несётся бледный, как смерть, и пылающий, как факел, Феникс. Он был в ярости, и сжимал в руках огненный меч.

Я раскрыла крылья и взмыла вверх, на лету доставая Экскалибур. Пролетев в другой конец зала, я обернулась. Феникс тоже выпустил крылья, на сей раз, оставаясь в человеческом обличье. Спустя мгновение наши мечи скрестились.

Он был мастером воздушных поединков на мечах, но, судя по всему, всё-таки не обладал таким опытом, как я, потому довольно скоро мне удалось выбить меч из его руки и приставить клинок к его горлу. Он взмахнул крыльями и отлетел назад, вытягивая вперёд руки. Я поняла, что сейчас последует, и опрометчиво ринулась за ним, стремясь помешать его колдовству. То, что ещё недавно не получалось у него в ритуальном зале, сейчас сработало безотказно, и на меня обрушилась огненная стена. Она не сожгла меня, но на какой-то момент ослепила и отбросила назад с такой силой, что я упала, ударившись о стену. Правое крыло пронзила острая боль, но она лишь подстегнула меня. Я вскочила на ноги, и тут увидела, как Ворон, стоя на ногах с яростью рванул на себя вторую, пока целую цепь. Крепление, вмурованное в стену, вылетело из неё и зазвенело по плитам пола. Феникс, уже изготовившийся к новой атаке на меня, обернулся, но его младший брат резко упал на одно колено и с яростью ударил сковывающими его руки браслетами по полу.

Плиты пола вздыбились от этого удара, и каменная волна прокатилась по всему залу, сбивая с ног и Феникса, и меня. Браслеты рассыпались на мелкие осколки, как стеклянные. Феникс с гневным клёкотом взлетел и бросился к Ворону, а тот уже распрямился и оттолкнулся от пола. Он пролетел половину зала, вытянул вперёд руку и выхватил свой посох из сияющего кокона. Бледный кристалл в навершии вспыхнул ослепительным белым светом. Феникс, издав испуганный вопль, развернулся и вылетел в окно. Ворон в три прыжка пересёк зал и выскочил следом, а, спустя минуту за окном появились вспышки рыжего и белого огня.

Я поднялась на ноги и посмотрела на своё ноющее крыло. Оно висело, сломанное почти у основания. Потом оно потихоньку начало подниматься. Я поморщилась, чувствуя, как соединяются сломанные косточки и прирастают обратно. Крыло поднялось в прежнее положение и даже будто слегка побелело ещё больше, словно не желая заканчивать процесс восстановления. Сложив крылья, я подошла к окну и выглянула наружу.

Феникс и Ворон бились в воздухе, превратившись в птиц. Но выглядело это немного иначе, чем в моём сне, потому что Феникс больше защищался. Когти и клюв у него были меньше, крылья изящнее. От каждого удара Ворона, птицы, сработанной куда более грубо и надёжно, в стороны разлетались целые снопы разноцветных пёрышек, которые звёздочками летели вниз, сгорая, не долетев до брусчатой мостовой.

И наконец Ворон вонзил свои мощные когти в грудь Феникса и вместе с ним полетел вниз. Феникс рухнул на брусчатку, распластав меркнущие крылья, а Ворон, так и оставшись сидеть на его груди, с размаху вонзил свой острый, отливающий серебром клюв в сердце брата.

Феникс медленно начал менять очертания, возвращаясь в свой человеческий облик. Он был мёртв, его грудь была пронзена остриём, завершающим нижний конец посоха. Ворон медленно поднялся и, посмотрел вверх. На какой-то момент я встретила его взгляд, после чего он решительно вырвал посох из груди брата и направился куда-то вдоль стены замка. Подумав, я сообразила, что он идёт к входным воротам.

Спустя мгновение замок сотрясся от грохота, перешедшего в нудный гул, словно внизу обрушились перекрытия сразу нескольких этажей. Наконец всё смолкло, и я услышала хлопанье крыльев, а потом в зал вошёл Ворон. Он шёл, не торопясь, опираясь на серебряный посох, в навершии которого ярко горел ледяным пламенем Кристалл Истины. Сам он преобразился, стал выше ростом и тоньше. Его лицо словно заливал лунный свет, а чёрные волосы изысканными волнами падали на сделанный из пышных перьев воротник плаща. Сам плащ переливался, будто был соткан из чёрного шёлка и серебра. Покрытый изысканной вязью нагрудник матово светился в полумраке. Длинная чёлка всё так же закрывала один его глаз, а второй спокойно и слегка надменно смотрел на меня. На его лбу я заметила чёрный след от своей ладони. Мне стало немного стыдно, но я не подала виду.

— Я уничтожил портал во Тьму и создал временный выход, чтоб вы могли покинуть это измерение и вернуться в мир людей, — сообщил он. — Вам следует немедля уйти.

— Как скажете, — не стала спорить я, тем более что теперь моя миссия была выполнена, и я могла уйти со спокойной совестью. Направляясь мимо него к двери, я проворчала: — Поскольку вы не просили меня о помощи, можете не благодарить.