Пляска одержимости - Елизавета Коробочка

Закусив губу, Харада отвернулась. Ей не хотелось, чтобы следы ее столь… не самого приятного пути в прошлом всплывали в настоящем; тем более при людях, которые не имели к этому отношения. При всем ее уважении к Котобуки, он уже познакомился с людьми Такахиро, и этого было выше достаточного.

Ошибки былого только мешались. Ее собственные… От которых она так старалась сбежать, но, в итоге, не сумела.

— Знаешь, это, конечно, не мое дело.

Выдохнув, Котобуки смял сигарету в руках и швырнул в пепельницу, следом за чем поднял усталый взгляд на Хараду. Этот их маленький разговор походил на какое-то странное откровение, и самой виновнице всей этой ситуации становилось почти что неловко, что босс обращал на это слишком много внимания. Она напряженно уставилась на него в ответ, но Котобуки продолжил говорить таким тоном, словно ему самому было жутко стыдно продолжать эту тему, и все это — необходимость.

Ну, так-то оно и было. Скажи она сразу, что пришла из «Хорин»… Возможно, этой ситуации ранее не случилось бы.

— Я не люблю копаться в прошлом людей, потому как сам натворил много говна много лет назад. Но все же, все то, что делал я, вредило кому угодно — но не мне, — он постучал пальцем по краюшку блюдечка с сигаретой. — И мне было все равно. Но сейчас я так сказать не могу. Смекаешь, почему?

— Потому что я полезный работник.

— Не только, — причмокнул. — Я же человек. И не считаю, что ты заслуживаешь… так мучиться из-за того, что там когда-то давно произошло. Это же нехорошо. Э… Надеюсь, это прозвучало не так глупо, как могло. Сама понимаешь, я не мастак проникновенных речей.

Когда он развел руки в стороны, Харада насмешливо улыбнулась и скривила губы.

— Хватит притворяться, что ты за меня беспокоишься. Просто признайся наконец, что ты просто хочешь использовать меня, а потом кинуть. Вы все так делаете. Мне не привыкать. Лучше уж такая откровенность, чем вранье.

— Ты уже говорила это.

Шумно вздохнув, Котобуки устало покачал головой, словно его окончательно заколебало чужое упрямство, после чего тяжело оперся руками о колени и поднялся. Он проковылял до окна и взглянул куда-то вниз. Затем, вновь закурил. От запаха сигарет захотелось курить тоже, но надо было держаться. Не в этом состоянии еще и дымить. Харада лишь проводила его взглядом, ничего не произнося.

В полумраке и блеклом свете фонаря тени на лице Котобуки казались черными.

— Ты права. И не права одновременно, — Котобуки слегка покривился, а сигарета в его зубах смялась. — Я хочу тебя использовать. В этом нет ничего плохого: мы оба друг другу полезны и признаем это. Первое правило успешного сотрудничества — честность. Но меня даже не посещала мысль о том, чтобы тебя… кинуть, хм. Не знаю, что с тобой приключилось в прошлом — судя по твоим привычкам, нервозу и доброму десятку шрамов что-то явно нехорошее — но ты мне сейчас… Давай скажем так, что мне с тобой удобно работать. Выгодно. Ты не требуешь слишком много денег, выполняешь работу своевременно и чисто. О чем еще мечтать можно? Если бы не эти сраные ребята из «Хорин», то, думаю, мы бы в нашем бизнесе далеко ушли. Но не выгорело, жаль.

Харада не отвечала, молча слушая его речь.

Ткань под пальцами ощущалась какой-то жесткой… Может, она слишком сильно сжала руки.

Затем, Котобуки еще раз взглянул ей в глаза. Неприятный у него был взгляд, цепкий, лез в самую душу. Настоящий пройдоха.

— Но любое сотрудничество должно строиться на доверии, пусть даже я мудак, какому нельзя верить в обычном случае, — он некрасиво улыбнулся. — Понимаешь, как любой, кто ценит свои деньги, я не хочу потерять источник их дохода. В данном случае — тебя.

— Как мило, — посмеялась она.

— Мило, не мило — это не важно, — качнув головой, он недовольно уставился на нее, словно она вновь произнесла какую-то глупость. — Пока ты валялась в бессознательном состоянии, мне пришлось постараться, чтобы не усугубить твое положение. И я обнаружил парочку неприятных фактов.

Сейчас Харада должна была насторожиться по всем законам жанра, но она лишь немо спросила у него — что именно? Не было смысла бежать и прятаться от вопросов. Котобуки затащил ее обратно, хотя понимал опасность возвращения «Хорин». Можно было отплатить хотя бы знаниями. В конце концов… он был первым, кто действительно признал нужду в ее существовании. Всем остальным же…

Всем остальным было наплевать.

— У тебя огромный шрам на животе и ниже. Тебя пырнули?

— Я…

Скажи это. Давай.

Ничего страшного.

Это уже прошло. Он не вернется.

— Я… Мне… После того, как Тайтэн…

Он ничего не сможет тебе сделать.

Котобуки нахмурил брови, словно подозревая. Но промолчал. Даже намека было достаточно.

— Если честно, плохо помню, что тогда было. Я раньше… работала в «Хорин». Думаю, ты и сам понял.

Харада сглотнула, и горло вдруг засаднило. Голос пропал.

Это был первый раз после побега с Такарадой, когда она рассказывала кому-то о своем прошлом, и единственный добровольный — во время работы с «Химико» нужные сведения из нее выдергивали силой, простой магией технологий. Не все, конечно, Такарада был тому примером, но основное большинство не гнушалось использовать подручные средства в собственных интересах. Это было так иронично, в самом деле — раньше Харада и сама не брезговала разбить кому-то лицо, почти с садистским наслаждением наблюдала за тем, как расправляется с нарушителями Никайдо, но там, в ядре «Химико», все это обернули против нее. Она могла бы жаловаться, могла бы сетовать на то, что так происходило, но единственным, кто был настроен доброжелательно к ней, был Такарада — а вот вываливать душу на стол перед ним почему-то не хотелось. Все же, Такарада был и так слишком добр… А взваливать на него свои проблемы…

Может, где-то глубоко внутри Харада смирилась с тем, что отчасти заслужила это, пусть и не признавала.

Котобуки слушал внимательно, не прерывая.

— Была важной шишкой отдела внутренней безопасности, — губы высохли, и она мучительно облизнулась. — Команды зачистки. Мы часто действовали вне устава, потому как подобное поощрялось, если это было в интересах компании, и потому работали вместе с внешней разведкой, если кто-то лез во внутренние дела. Как боевой отряд…

— Боевой?

— Многие из тех, кто лез внутрь, получали пулю в лоб.

Услышав, Котобуки тихо присвистнул.

— И как же ты очутилась тут?

— Я… Тогда я…