Молочник - Владимир Алексеевич Абрамов

— Лучше на ворота посмотрите, — произнесла Лавгуд, сменив ракурс.

Направив омнинокль в сторону центральных ворот, обнаружил целую толпу волшебников, которые летели в сторону Хогвартса. Алые мантии десятка из них позволили опознать авроров, а вот маги, закутанные в тёмные мантии с накинутыми на головы капюшонами, явно были из Отдела тайн.

— Ого! — удивился брат. — Неужели кто-то вызвал авроров? Если уж когда василиск чуть не убил школьника, — он покосился на меня, — авроров не было, должно было произойти что-то эпичное.

— Артефакт, связанный с Сам-Знаешь-Кем, достаточно эпичное событие, — заметила Луна.

— Дэн прав, надо бежать в Большой зал!

Мы сорвались с места, на ходу убирая омнинокли в сумки. Бежать вниз по лестнице было лень, прыгать с Астрономической башни страшно, поэтому я воспользовался даруемыми полётным артефактом возможностями. Проще говоря, полетел прямо над лестницами. Деннису и Луне пришлось топать своим ходом, от брата слышались тихие ругательства на польском.

Тем временем, пока мы спускались с высоты девятого этажа, в Большом зале собралось множество волшебников: Хагрид, Дамблдор, Грюм, авроры, сотрудники Отдела Тайн, директора Дурмстранга и Шармбатона, а ещё каким-то боком к этой компании присоединились Артур Уизли и Ксенофилиус Лавгуд. Похоже, что Винки оперативно доставила ему письмо. Учитывая связи мистера Лавгуда с Отделом Тайн, пускай и через покойную жену, становится понятно присутствие сразу пяти сотрудников в чёрных балахонах.

Заметив нас, запыхавшихся и стоящих у входа в помещение, мистер Лавгуд тут же направился в нашу сторону. Он выглядел немного моложе, чем в прошлую нашу встречу, мужчине с трудом можно было дать тридцать лет. Он приблизился к нам, внимательно оглядел всех троих, потрепал по голове Луну и сухо спросил:

— Вы в порядке?

— Да, папа, — обрадовалась отцу Луна. — Мы в полном порядке. Так хорошо себя никогда не чувствовали. Что там? — кивнула она на толпу волшебников. — Где Гермиона?

Нам ничего не было слышно. Вообще ничего. Кто-то использовал заклинания для приглушения звуков, а спорили судя по мимике, там на повышенных тонах, Дамблдор пытался что-то доказать, Грюм потрясал свёртком с гомункулом. Гермионы нигде не было видно.

— Гермиона — это та девочка? — спросил Ксенофилиус. — Её сразу перед входом перехватила мадам Помфри и отправилась с ней в больничное крыло. А там маги решают, что делать с Сами-Знаете-Кем.

— Вот тот гомункул — Сам-Знаешь-Кто?! — ошалел я.

— Да. Дамблдор рассказал, что он получил от кого-то анонимное письмо, — словно лис одарил нас хитрой улыбкой мистер Лавгуд. — Он тут же поспешил на спасение ученицы. Оказался на каком-то кладбище, а там обнаружилась девочка, которая Гермиона, гомункул и большая волшебная змея, неподдающаяся заклинаниям. Девочка была под контролем Тёмного артефакта в виде диадемы Ровены Райвенкло и готовила ритуал по возрождению мага в виде лича. Альбус Дамблдор и Аластор Грюм вступили в бой против девочки и змеи. Гомункул оказался слишком слабым, чтобы что-либо предпринимать. Гермиона его создала буквально ночью и вселила в него дух Сами-Знаете-Кого. Девочку удалось обездвижить и освободить от подчинения артефакту, змею спалили Адским пламенем, Сами-Знаете-Кого пленили. Похоже, Невыразимцы из Отдела тайн заберут его к себе и будут выпытывать секрет бессмертия. Теперь он точно никуда не денется.

— Ничего себе, пирожки с котятами! — протянул Деннис. — А я считал, что это у нас бурный год выдался.

— Дети, я вами недоволен! — сурово навис над нами Ксенофилиус. — Вы могли серьёзно пострадать. Луна, разве я тебе не говорил никуда не лезть?

— Говорил, папа, — потупила глаза девочка. — Мы старались, но в школе сложно скрыться от неприятностей.

— Больше не расстраивайте меня, — придавил нас суровым взглядом мужчина. — Пойду, дослушаю, до чего договорились балаболы. Завтра надо будет первым выпустить горячую новость. Чтобы сидели тише мышей и не высовывались. Понятно?!

Очень непривычно видеть Ксенофилиуса Лавгуда таким грозным, обычно он всегда добродушный и милый, но сейчас выглядел пугающим. Его можно понять, мы действительно натворили дел, больше всего виноват я, отчего очень стыдно. Магический мир опасен.

— Да, мистер Лавгуд, — закивал Деннис.

— Так точно, мистер Лавгуд.

— Конечно, папочка! — натянуто улыбнулась Луна.

Отец Луны направился обратно к группе магов.

— Народ, валим, пока до нас по ходу дела ещё кто-нибудь не докопался.

— Здравая идея, — согласился брат.

— Куда? — спросила Луна.

— В библиотеку. Сейчас там будет самое тихое и неинтересное место в замке.

* * *

Вскоре невыразимцы и часть авроров ушли из замка, прихватив с собой гомункула. Дамблдор переоделся и привёл себя в порядок, за обедом он весь сиял и распространял вокруг невидимую ауру счастья. Замковые окрестности заполонили авроры, казалось, будто сюда стянули всех защитников правопорядка магической Британии.

Дамблдор поднялся со своего места. В Большом зале повисла тишина.

— Сегодня вечером состоится последний этап Турнира Трёх Волшебников, — произнёс Дамблдор, оглядев присутствующих.

— Многое я хотел бы сказать вам сегодня вечером, — продолжил директор Хогвартса, — но прежде всего я должен поведать вам о последних событиях. Многие, попав в магический мир, без оглядки хватают артефакты, не понимая, что волшебные предметы могут быть опасными. Одна студентка пострадала, воспользовавшись подобным предметом, и чуть было не пострадал весь волшебный мир.

Народ в зале притих ещё больше.

— Благодаря проявленному мужеству и смелости одного из студентов, который решил остаться неизвестным, — Дамблдор одарил хитрым прищуром стол Пуффендуя, казалось, он смотрит на меня, ноги предательски задрожали и стали ватными, по спине пробежали мурашки. — Нам удалось спасти студентку, прервать ритуал возрождения Воландеморта и пленить этого опасного волшебника.

По залу пронёсся взволнованный шёпот. Одни смотрели на Дамблдора с ужасом, другие — с недоверием, третьи с восторгом и восхищением. Директор спокойно дождался пока шум стихнет.

— В Министерстве магии не хотят, чтобы я сообщал вам это, — продолжил он. — Возможно, некоторые из ваших родителей будут в ужасе от того, что я сделал. Либо потому, что они не верят в возвращение Воландеморта, либо потому что считают вас слишком маленькими, чтобы говорить об этом. Некоторые, наоборот, придут в восторг. Но я уверен: правда в любом случае предпочтительнее лжи, многие видели, как мы с Аластором принесли гомункула, в которого была подселена душа Воландеморта, и как сдали