История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том I - Луи Адольф Тьер

войска генерала Багговута, но тут главнокомандующий Беннигсен, спешно выслав часть резерва на помощь Багговуту, атаковал с фланга бригаду Клапареда, возглавлявшую атаку французов. Ланн, находившийся в самой гуще схватки, ответил на этот маневр, передвинув вправо бригаду Веделя, а сам атаковал русских, пришедших на помощь генералу Багговуту, с фланга. Тесня и тех и других к Нареву, Ланн быстро закончил бы на этом участке борьбу, а может быть и сражение, но настигнутый снежной бурей батальон 88-го не успел встать в каре и был прорван и отброшен русской кавалерией. Однако, тотчас воссоединившись, доблестный батальон в свою очередь воспользовался замешательством русской кавалерии, увязшей в море грязи, и напал на всадников.

Так, справа и в центре бой, хоть и не настолько решительно, как мог бы, но тем не менее повернулся в пользу французов. В то же время слева третья колонна французов дралась с неприятелем за рощу, на которую опирался центр русских. Наконец и здесь русские отступили и были прижаты к городу.

День подходил к концу, когда на левый фланг французов наконец подошла дивизия Гюдена, скрытая лесом от французской армии, но замеченная казаками, которые тотчас предупредили о ней генерала Беннигсена. Дивизия Гюдена сумела дотащить до поля боя лишь два орудия из всей артиллерии, но смело атаковала крайний правый фланг русских. Генерал Дольтан, командовавший в тот день дивизией Гюдена, дав нескольких пушечных залпов, построил свой левый фланг эшелонами и решительно двинулся на неприятеля, предупредив маршала Ланна о своем вступлении в бой. Его атака привела к решающему успеху и заставила русских отступить. Французы захватили весь участок, доминирующий над Пултуском, и им оставалось совершить лишь последнее усилие, чтобы сбросить русских в Нарев, когда генерал Беннигсен, воспользовавшись темнотой, отвел свою армию через мосты Пултуска. Он отдал приказ к отступлению как раз тогда, когда Ланн, ободренный прибытием Гюдена, решал, атаковать ли без промедления или отложить атаку назавтра. Поздний час и трудность сообщения в хаосе грязи, дождя и темноты убедили его отложить бой. На следующий день внезапное отступление русских похитило у французов заслуженную награду за их отважную и упорную борьбу.

Ожесточенный бой 18 тысяч французов с 43 тысячами русских мог, без сомнения, считаться победой. В силу малочисленности и превосходства тактики французы потеряли убитыми и ранеными не более 1500 человек. Русские, напротив, потеряли более 3 тысяч убитыми и ранеными и оставили французам 2 тысячи пленных и множество артиллерии.

В тот же день, 26 октября, две дивизии Даву и две дивизии Ожеро подошли к Голымину. Русские закрепились за отдельными домишками, разбросанными в окружающих Голымин лесах и болотах, оставив в самом Голымине сильный резерв.

Маршал Даву, выйдя справа, приказал атаковать леса, преграждавшие путь в Голымин. Маршал Ожеро, выйдя слева, должен был пройти через болота: ему предстояло захватить деревню Русково, через которую проходила единственная исправная дорога. Доблестная пехота Даву потеснила, не без потерь, русскую пехоту Сакена и Голицына. После горячей перестрелки она атаковала русских в штыки и в ходе рукопашных боев вынудила оставить леса, на которые та опиралась. Справа от этих лесов Даву форсировал дорогу из Пултуска в Голымин и бросил на русских часть кавалерийского резерва, вверенного Раппу, одному из бесстрашных адъютантов Наполеона, которых император использовал в трудных ситуациях. Рапп опрокинул русскую пехоту, обошел леса и открыл таким образом подступы к Голымину. Ожеро захватил Русково и тоже подошел к Голымину, общей цели концентрических атак. В город вступили к вечеру и завладели им после жаркого боя с резервной дивизией Дохтурова. Как и в Пултуске, было захвачено множество орудий, взято несколько пленных и убито множество русских. Сражаясь с ними, брали меньше пленных, но убивали больше.

Французские колонны повсюду, на протяжении двадцати пяти лье, вели бои с русскими колоннами в течение всего дня 26 октября. Второй кавалерийский резерв маршала Бессьера, служивший разведчиком левому крылу армии, вышел на пруссаков в Бежуни и захватил множество пленных. Маршал Ней, формировавший крайний левый фланг, прибыл 26-го к Зольдау и направил дивизию Маршана на Млаву, дабы обойти позицию Зольдау, где могли встретиться непреодолимые трудности. В самом деле, городок Зольдау располагался среди непроходимого болота, через которое шла лишь одна дорога, длиной в семьсот – восемьсот туазов, настеленная то на земле, то на мостках, к уничтоженных неприятелем. Дорогу охраняли шесть тысяч пруссаков с артиллерией. Ней с 69-м и 76-м стремительно направился туда. Восстанавливая поломанные мостки, захватывая на бегу батареи и штыками сметая пехоту, вперемешку с беглецами вступили в городок Зольдау. Там разгорелся весьма жаркий бой с пруссаками. Пришлось отвоевывать у них Зольдау дом за домом и удалось это лишь к концу дня. Но доблестный генерал Лесток вновь собрал своих солдат за Зольдау и заставил их поклясться, что они отобьют потерянный городок. Пруссаки, к которым русские относились после Йены так же, как к австрийцам после Ульма, хотели отомстить за свою честь и сдержали слово. Четыре раза, с семи часов вечера до полуночи, они атаковали Зольдау в штыки и четыре раза были отброшены. Их храбрость была сродни отчаянию. Тем не менее в конце концов им пришлось отступить, понеся огромные потери убитыми, ранеными и пленными.

Потерпев поражение всюду, где пытались сопротивляться, русские спасались, бросая артиллерию и обозы. Их армия потеряла почти 20 тысяч человек из 115. Многие утратили боеспособность или попали в плен, множество поляков дезертировало. Французы захватили более 80 орудий крупного калибра и значительное количество обозов, а сами не потеряли ни одного пленного или дезертира. Тем не менее огонь неприятеля отнял 4–5 тысяч человек убитыми и ранеными.

План Наполеона изолировать русских от побережья и оттеснить поворотным движением от Вкры на Нарев, от богатого побережья Старой Пруссии вглубь лесистой, болотистой, невозделанной Польши, полностью удался, хотя нигде не привел к крупным сражениям, которые всегда отмечали искусные маневры этого бессмертного полководца. Героический бой Ланна в Пултуске обернулся для русских поражением, но поражением без разгрома, что также было ново – как для них, так и для французов. Между тем, если бы они еще способны были двигаться в последующие два дня, неизбежным следствием дальновидных комбинаций Наполеона и ничтожных комбинаций русских генералов стало бы полное уничтожение русских, отброшенных за Вкру, Ожиц и Нарев. Но невозможно было более сделать ни шагу, не столкнувшись с непреодолимыми трудностями. Люди увязали по пояс в ужасной трясине и выбирались из нее лишь при оказании помощи, многие же, за отсутствием помощи, погибли. Наполеон был вынужден остановиться, сделав еще два-три марша и убедившись в отступлении русских. Причинение неприятелю огромных потерь