Светоч дружбы. Восточный альманах. Выпуск четырнадцатый - Михаил Иванович Басманов

Так и назвали.

Как исполнилось Таматаро семь лет, послали его учиться грамоте. Мальчику все легко давалось — и чтение, и письмо.

Как исполнилось ему лет двенадцать, сам учитель стал поглядывать на него с завистью. А уж о школьниках и толковать нечего, лентяев злость брала. То с ног собьют, то к потолку подвесят. Невмоготу стало мальчику.

Перестал Таматаро ходить в школу, а начал учиться играть на флейте.

Играет Таматаро на флейте целый день, и так хорошо, что даже соловей на ветке, бывало, примолкнет в смущенье.

Но когда исполнилось ему пятнадцать лет, умер его отец. Таматаро, печалясь о нем, собрал в горах семь разных трав и принес, по обычаю, в дар Будде, а матушка его читала молитвы. Года через два и она скончалась.

Остался Таматаро один-одинешенек. Надоест ему играть на флейте, почитает книгу и снова берет флейту в руки. Пойдет в главный дом селенья, и там дадут ему что надо на пропитание.

Однажды индийский бог луны Оцукисама ночью объезжал на коне всю землю.

— Кто-то прекрасно играет на флейте. О, это лучший флейтист в трех царствах, — молвил бог луны, остановил коня и начал слушать. Вернувшись в свой чертог, поведал он о том, какого чудесного флейтиста ему довелось слышать.

А у бога луны была дочь.

— Ах, отец! — сказала она. — Уж слишком мы высокого рода, нигде не бываем. Хотелось бы мне поехать с тобой на коне да послушать, как играет на флейте Таматаро.

Вот спустилась она вместе с отцом на кровлю дома, где жил Таматаро, и говорит:

— Здесь не место слушать флейту. Хочу пойти в дом Таматаро.

— Что ж, ступай! — ответил бог луны. — Но у нас столь знатный дом, что ниоткуда мы зятьев не принимаем. Придется тебе жить на земле.

С этими словами дал он своей дочери веер:

— Он поможет тебе вернуться на небо, когда захочешь.

И еще дал плетеную корзину, битком набитую прекрасными одеждами.

Девушка вошла одна в дом Таматаро. Просит его:

— Пусти меня на ночлег.

— Кто бы ты ни была, но я ведь одинокий мужчина. Негоже тебе ночевать у меня. Пойди лучше в наш главный дом.

На том и порешили.

— Откуда ты, из каких мест? — спрашивает девушку хозяин дома.

— Я из города Мориока, но неохота мне возвращаться туда. Лучше пошла бы я замуж в хороший дом.

— Что ж, это можно.

И повел он гостью к Таматаро.

— Послушай, Таматаро, эта девушка ищет приюта. Коли она по нраву тебе, возьми ее в жены, а я вам пожалую денег и свадебный пир устрою.

Собрались все родные и сыграли свадьбу. Хорошо зажили молодые.

Но вот третий раз пришел новогодний праздник.

— Женушка, должен я, по обычаю, навестить твоих родителей, — говорит Таматаро.

— Ах, я тебе до сих пор не говорила, — отвечает жена. — Я ведь дочь не простого человека, а индийского бога луны.

— Так ты дочь бога! Нельзя, значит, мне идти к нему.

— Нет, нет, можно. Навести отца.

— Коли так, пойду к старейшине нашего рода, одолжу церемониальную одежду.

Надел он на себя камисимо[75], обул сандалии с пеньковыми подметками.

— Вот, возьми этот веер. Станешь им махать, взлетишь на небо.

— Но как отыщу я на небе дорогу к твоему родному дому?

— Смело иди вперед, увидишь просвет между облаками. А там позади облачной гряды высокие ворота и стоит за ними по левую руку большая конюшня. В той конюшне три могучих коня: первый голубой масти, второй оленьей масти, а третий каштановой. Найдешь там узду, седло и поводья. Взнуздай любого коня, он привезет тебя куда надо. — И жена подала Таматаро веер.

Взмахнул он веером, легко-легко взлетел вверх и, словно птица, скрылся в просвете между облаками.

Все, как говорила жена: вот стоят высокие ворота, а за ними конюшня. Попытался Таматаро взнуздать коня голубой масти, но не тут-то было! Захрапел конь, ощерил зубы, хочет укусить. Попробовал Таматаро взнуздать коня оленьей масти, и тот не дался. Но конь каштановой масти позволил себя взнуздать и оседлать. Вскочил на коня Таматаро и поскакал в чертог своего тестя.

Оцукисама — бог луны, уже знал наперед, что приедет к нему Таматаро. Он собрал всю родню и устроил пиршество. Всех известил: «Послушаем Таматаро, лучшего флейтиста в трех подлунных царствах».

Три дня играл Таматаро на флейте, а потом Оцукисама молвил зятю:

— Не вечно быть веселью. Пора тебе возвращаться на землю. Нет у меня особенно прекрасных даров, но все же вот этот рис — настоящее сокровище.

И подарил зятю мешочек риса. Съешь одну рисинку, тысячекратно сил прибавится. Радостный, пустился Таматаро в обратный путь. Смотрит, за воротами черти на железную цепь посажены. Стал один черт молить Таматаро:

— Умираю с голоду, дай мне хоть одно зернышко риса.

— Ладно, — сказал Таматаро и бросил ему рисинку.

Тут прибавилось у черта силы, вмиг разорвал он цепь и убежал. Прилетел на землю, поднял страшную бурю и в щепки разнес многие дома. Похитил черт жену Таматаро и умчал ее неведомо куда.

Вернулся Таматаро, глядит, все порушено, от дома его и следа не осталось.

Старейшина говорит ему:

— Таматаро, Таматаро, пока тебя дома не было, налетел злой вихрь и унес твою женушку.

— Найду ее хоть на краю света, — вскричал Таматаро, — приведу домой. Только дай мне на дорогу триста рё[76].

Старший родич охотно дал ему денег.

Стал Таматаро бродить по всей стране, играя на флейте, и везде ему были рады.

Наконец зашел он далеко-далеко. Видит, течет широкая река, на той стороне — Чертов остров, а на этой — людские селенья. Увидел Таматаро перевозчика на берегу и стал его уговаривать:

— Переправь меня на тот берег. Я дам тебе все, что только пожелаешь: и вина, и денег.

Вот переехал Таматаро на лодке через реку. Стоит на другом берегу дом, и живут там старик со старухой.

— Пустите меня переночевать, — просит Таматаро, а они в ответ:

— Ах, и не проси, коли хочешь в живых остаться. Ночью нагрянут сюда черти и сожрут тебя. Беги отсюда, спасайся.

Но Таматаро и слушать не стал. Начал он на флейте играть. Ночью и вправду пришли черти целой оравой. Таматаро выставил им бочонок вина и давай угощать. Уж они пили, пили, пока всё вино не выдули.

Вот опьянели они, тяжелые рога до земли свесили, в разинутых ртах клыки торчат.

Тут пришел полководец чертей и крикнул