Готика. Становление - Семен Нестеров

Из-за обострения отношений между поселениями, в последнее время в Старый лагерь со стороны пускали лишь пару торговцев болотником, из-за чего и начались проблемы с нашей деловой перепиской. От людей Гомеза, понятное дело, преданности ждать не приходилось, поэтому Корристо и принял решение не прибегать к их услугам. Последнее письмо было исключением, потому что не содержало никакой секретной информации. Ответ служителей Аданоса был простым и ёмким:

«Почтенному мастеру Дамароку и другим уважаемым членам ордена Инноса. Мы с радостью встречаем вашу инициативу по мирному урегулированию назревших противоречий и выносим ответное предложение. Встреча уполномоченных представителей состоится завтра на середине пути между лагерями возле охотничьей хижины. Делегации не должны превышать пяти человек, включая одного мага с каждой стороны для обеспечения безопасности переговоров и закрепления достигнутых договорённостей. Присутствие лидеров враждующих лагерей не обязательно, достаточно доверенного лица. Ждём вашего ответа до конца сего дня. В случае его отсутствия предложение будем считать отклонённым.

Мастер-хранитель Кронос, по поручению Совета Воды.»

Корристо отпустил стражника только после прочтения послания:

– Убирайся с глаз моих и передай это письмо Гомезу, хотя его содержание, очевидно, барону уже известно, – пренебрежительно махнул рукой колдун, – пусть твой начальник поставит нас в известность, если согласен на предложение. Мы в свою очередь готовы отправить одного из магов с делегацией.

Корристо был явно не в восторге от таких условий, но на удивление не стал противиться или торговаться. В случае согласия рудных баронов на переговоры на нейтральной территории, с ними должен был отправиться Торрез. В другое время, скорее всего, направили бы меня. Но какой толк от мага, который не имеет права сказать ни слова? К тому же, случись что, Торрез был подготовлен гораздо лучше – как-никак, он к тому времени уже завершил освоение третьего круга, хотя ещё и не был признан мастером четвёртого.

На самом деле, магия третьего круга была основной в школе огня – в эту группу входили самые ходовые заклятья, такие как большой огненный шар и малый огненный шторм. Последний был разновидностью первого, но разрывался на множество частей, благодаря чему мог уничтожить сразу группу врагов. В реальных боевых ситуациях это свойство очень часто пригождалось. «Малым» заклятье звалось потому, что, несмотря на сходство с настоящим «огненным штормом», имело совершенно другой принцип творения. «Большой шторм» поражал противника со всех сторон, пространство рвалось на части в нескольких местах вокруг мага и извергало из разрывов пламенные вихри. Малый шторм же концентрировался сначала, как и огненный шар, между руками волшебника, разлетаясь в стороны уже позднее. Понятное дело, что и площадь, и мощность в этом случае были гораздо скромнее, зато и сил требовалось не в пример меньше, чем для заклятья четвёртого круга.

Контролировать истечение эфира сразу в нескольких местах было под силу лишь настоящим мастерам, освоившим четвёртый, если не пятый круг. Я говорю так неопределённо, потому что, начиная с некоторого уровня, разделение на круги носило весьма условный характер, и в основном зависело от общественного признания заслуг мага. Типовых заклинаний после четвёртого круга не существовало, по крайней мере, в школе огня – разве что с некоторой натяжкой к ним можно было отнести огненный шторм и огненный дождь. Боевые маги, всерьёз решившие добиться высот, были вынуждены рисковать и экспериментировать, создавая свои собственные варианты рун, с которыми могли совладать только они. Именно по этой причине Драго целыми днями тренировался, перебирая различные комбинации доступных ему эффектов, то сдерживая потоки огня силовыми полями, то выпуская их в бешеный танец. Иногда, чтобы не повредить интерьер, он просил Корристо создать вокруг него магический барьер, который бы сдерживал бушующую стихию.

Как-то я был свидетелем подобного упражнения. Драго устроил внутри защитного кокона настоящий ад, ослепительные вспышки следовали одна за другой, так что даже смотреть в его сторону было невозможно. Когда всё стихло, я думал, что увижу внутри лишь пепел, но к моему невероятному удивлению, волшебник стоял в центре зала целый и невредимый. Только раскалившаяся плитка пола напоминала о произошедшем. Если бы не усилия Корристо, то вся обитель после таких упражнений превратилась бы в пылающий факел. Конечно, можно было тренироваться на свежем воздухе, где-нибудь на лесной поляне, но это противоречило изолированной жизни круга, а также могло внушить каторжанам ненужный страх перед магами. Да и природу тоже было жалко. Кроме действительно особых случаев, мой наставник запрещал проводить эксперименты за пределами нашего крыла замка.

Глава 74. За флажки

В Нордмаре существовал интересный способ охоты на волков. Когда обнаглевшие хищники подбирались слишком близко к селению, и начинали представлять нешуточную опасность, охотники всего клана объединялись и устраивали облаву. Предварительно звероловы готовили длинные верёвки, с равномерно подвешенными на них лоскутками из кумача – красной хлопковой ткани. Флажки развешивали по большой территории между деревьями, старясь окружить стаю со всех сторон. Запах человека и яркий контраст красных лент с окружающим снегом, отпугивали животных, не давая им вырваться из западни. Загонщики с луками и арбалетами распределялись по периметру, отбивая у самых смелых хищников желание прорваться на волю. Когда ловушка захлопывалась, оставалось дело за малым – спокойно и планомерно отстрелять всех попавшихся тварей. Такая охота требовала нешуточной слаженности и расторопности, но нордмарские следопыты славились и тем и другим.

Я ощущал себя загнанным волком, свободу которого ограничивают всё сильнее и сильнее, стягивая кольцо флажков. Казалось, что вот-вот опустится рука палача, которая навсегда покончит с гнетущей неизвестностью и сомнениями. Кто будет мечом судьбы, нанёсшим последний удар? Корристо, разгневанный моим непослушанием? Ворон, решивший вновь сменить тактику и перейти к решительным действиям? Ксардас, который в любой момент даст о себе знать, потребовав исполнения последней части договора? Или же это буду я сам, от отчаяния и смертельной скуки, сделав очередную глупость?

Чаша весов склонялась к последнему варианту.