Габсбурги. Власть над миром - Мартин Рейди

еще почти 40 поэтов, которые охотно взялись за производство стихов, превозносящих его правление. Максимилиан не только распорядился все это печатать, но и даровал их создателям одну из самых ранних версий авторского права. Несмотря на это, подготовленное Цельтисом издание «Германии» Тацита (I в.), дополненное отступлениями, посвященными деяниям Максимилиана, многократно перепечатывалась другими, что тоже способствовало прославлению императора[81].

Максимилиан и сам неустанно трудился над собственным образом. Под его руководством были написаны три аллегорические автобиографии, в которых он выставлял себя как самого благородного и безупречного из рыцарей. В поэме «Тойерданк» (Theuerdank) Максимилиан излагает полностью вымышленный сюжет о заглавном герое, чье имя означает «благородно мыслящий». Тот отправляется в чужую страну, чтобы взять в жены девицу Эренрайх («богатая честью»), прототипом которой стала жена Максимилиана Мария Бургундская. По пути Тойерданк преодолевает всевозможные козни врагов: рушатся лестницы, сходят лавины, пища оказывается отравленной и т. д. Добившись руки возлюбленной, рыцарь отправляется в крестовый поход. На самом деле путешествие Максимилиана из Вены на свадьбу в Гент заняло три месяца (из-за пышных приемов и пиров, на которых его чествовали), но венчался он действительно в серебряных доспехах[82].

«Тойерданк» был щедро украшен 118 гравюрами, а его текст набрали готическим шрифтом, на основе которого впоследствии разработали стандартную немецкую готику, так называемую фрактуру. В 1517 г. Максимилиан напечатал «Тойерданка» частным образом, чтобы дарить, кому пожелает, а два года спустя книга уже появилась в широкой продаже. Однако дополняющее ее сочинение «Фрейдаль» (Freydal, то есть «справедливый и учтивый»), так и не дошло до типографии и осталось, за исключением пяти иллюстраций, в рукописи. «Фрейдаль» описывает победы Максимилиана на турнирах и его поединки с более чем двумя сотнями предполагаемых противников, причем часто это происходит на глазах восхищенной публики и отмечается затем балами-маскарадами[83].

Самый известный из романов-автобиографий Максимилиана — «Белый король» (Weisskunig). Опубликованный уже после смерти автора, он рассказывает о взрослении Максимилиана, аллегорически называемого тут Белым королем, и о многих его военных походах. Роман содержит подробное описание изученных Белым королем наук: ребенком он моментально усвоил семь свободных искусств (грамматику, риторику, логику, арифметику, геометрию, музыку и астрономию), после чего взялся за изучение генеалогии, горного дела, поэзии, живописи, да, в сущности, и почти всех остальных предметов, включая язык птиц. В действительности Максимилиан с трудом овладевал знаниями и до девяти лет страдал «элективным мутизмом», то есть социальной немотой. Несмотря на это, Белый король, alter ego Максимилиана, без усилий осваивает новые языки и свободно разговаривает на семи из них. Он даже интересуется черной магией, но не до такой степени, чтобы подвергать опасности свою бессмертную душу[84].

Как правитель, Белый король желает только мира, но его со всех сторон окружают вероломство и предательство соседей. Эти соседи старательно поименованы по цветам или эмблемам: Зеленый король (венгерский), Синий король (французский), Красно-белый король (английский), Король рыб (венецианский дож), Король корон (папа), Черный король (арагонский), Король расплавленного железа (бургундский) и т. д. В творческом запале Максимилиан подчас путает цвета, так что некоторые монархи у него то и дело меняют оттенки. Когда в войне с цветными королями выпадает передышка, Белому королю приходится сражаться с ополчением нидерландских городов, которые то и дело восстают против его власти, — это Гнедая, Серая и Серая в яблоках дружины, против которых Белый король собирает Белую дружину, которая в действительности состояла из наемных головорезов. В некоторых местах Максимилиан забывает о цветах и эмблемах, поэтому швейцарцы становятся просто «деревенскими олухами», сын Белого короля (и Максимилиана) Филипп — Прекрасным королем, а французский дофин, тщетно соперничавший с Максимилианом за руку Марии Бургундской, — Плоскомордым.

Названия глав, относящихся к 1509 г., говорят о довольно однообразном характере повествования:

«Как Белый король составил союз против Короля рыб».

«Как Король корон и Синий король пошли войной на Короля рыб».

«Как Синий король напал на Короля рыб и одолел его на поле боя».

«Как Белый король отправился в поход на Короля рыб и захватил обширные земли и многие города»[85].

В идее цветового кодирования сторонников и противников не было ничего оригинального. В современном Максимилиану романе сэра Томаса Мэлори «Смерть Артура» (Le Morte d'Arthur) имеются Синий, Красный, Зеленый, Черный и Желтый рыцари, а самый знаменитый рыцарский роман конца XV в. валенсийский «Тирант Белый» (Tirant Lo Blanc) также назван в честь белого рыцаря. Но в «Белом короле» нет нравственной неопределенности, сомнительных чар и роковой обреченности «Смерти Артура», как нет там повествовательной филиграни и пафоса «Тиранта Белого». Это заурядный образец тщеславной графомании, существование которого оправдывают только 250 украшающих текст гравюр.

Свои три автобиографические аллегории Максимилиан мыслил как начало большой книгоиздательской кампании, в ходе которой отдельные области знания должны были укладываться в тома, образующие грандиозную энциклопедию. Каждый том должен был содержать обзор знаний по особому предмету: кулинарии, верховой езде, соколиной охоте, садоводству, артиллерии, фехтованию, морали, замкам и городам, магии (включая черную), искусству любви и т. д. Всего томов планировалось более 130, но закончить успели только два, в которых перечисляются лучшие места для охоты и рыбалки в Тироле и Горице. Из описаний того, как Максимилиан закидывает сети, обследует речные берега или беседует с охотниками, становится ясно: именно его личность должна была стать мотивом, связывающим воедино эту огромную серию. Все аспекты этой энциклопедической эпопеи должны были славить правление Максимилиана, его свершения и одаренность, соединившую в его личности весь опыт человечества[86].

Такая же эклектическая самореклама присуща экскурсам Максимилиана в области истории и генеалогии. Во времена, когда большинство правителей были вполне довольны, если их родословную прослеживали до троянцев, Максимилиан пошел еще дальше, до Ноя, и требовал от теологов из Венского университета подтвердить его ветхозаветное происхождение. Профессора уклонялись, и «доказывать» родство Максимилиана с Ноем пришлось ученому помоложе. Помимо этого, Максимилиан распространял свое генеалогическое древо вширь, связывая себя линиями свойства и родства с ветхозаветными пророками, греческими и египетскими божествами, сотней пап, почти двумястами святыми (123 канонизированных и 47 беатифицированных) и со всеми правящими домами Европы. Скульптурные изображения некоторых из этих персон были размещены вокруг выполненной из черного мрамора гробницы Максимилиана, сооружение которой началось в 1502 г. Первоначально ее планировалось установить в дворцовой часовне Святого Георгия в Винер-Нойштадте, но усыпальница вышла столь просторной, что в ходе строительства ее пришлось перевезти в придворную церковь в Инсбруке. Гробницу окружают 28 бронзовых скульптур выше человеческого роста работы лучших мастеров, включая Альбрехта Дюрера и Фейта Штоса. Фигуры изображают не только габсбургских предков Максимилиана,