Александра. Клан - Татьяна Кис

квартиру, она была больше всех рада. Не удивлюсь, если она молилась, чтоб я назад не вернулась. А я уже успокоилась. Год вдали от дома пошёл мне на пользу. И мой приезд на пасху приятно удивил и её и отца. Но зачем это знать магу из другого мира. Он и так вон задумался о чем-то.

— А зачем ты в университет поступала?

— Нуу… а как иначе? Я хотела выучиться, потом найти хорошую работу и мужа. Потом детей и так далее.

— У вас все женщины работают?

— Ну не все… но большинство. Это статус, независимость.

— Так, а твой род благороден?

— Не знаю. У нас уже давно нет дворянства. Отменили, — про те остатки, что ещё есть промолчим. А так, чисто теоретически, могу быть и благородной, кто там знает.

Мастер Чанрок покивал моим словам. Прямо как китайский болванчик- постоянно кивает. И не поймёшь, то ли одобрительно мне, то ли я сказала, что-то, соответствующее его представлению.

— Угу… — старик опять завис в своих мыслях чему-то кивая. Потом посмотрел на меня задумчивый взглядом.

— Что?

— Александра, — он полез за пазуху и достал целую связку разных подвесок. Из них выучил маленький ажурный золотой ключик и протянул его мне, — возьми. Видишь там на дальней полке маленькая чёрная коробочка? Да-да, на четвёртой снизу. Возьми её, пожалуйста.

Я подошла к полке, на которую указывал мастер. Там было несколько

коробочек, но чёрная только одна. Небольшая, как шкатулка для украшений, деревянная, с замысловатым резным узором по бокам и маленькой замочной скважиной. Симпатично.

— Теперь открой и возьми камень, — я послушно открыла шкатулку. Внутри и правда лежал камень. Размером с куриное яйцо, темно серого цвета. По всей поверхности извивались разные линии и узоры более тёмного цвета. Я поднесла камень к глазам. При движении казалось, что линии тоже движутся. Зрелище завораживало, хотелось смотреть неотрывно. Я даже не сразу разобрала, что мне говорит маг, — Александра! Ты меня слышишь?

— А, да-да. Просто очень интересный камешек.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально все, а что? — с чего такие вопросы, интересно. Я только сейчас оторвала взгляд от камня и с подозрением посмотрела на старика. А камень как-то сразу захотелось назад положить.

— Ничего-ничего. Всё отлично. Положи его назад в шкатулку и закрой как было.

Я сделала как было велено, но подозрения мои только увеличились. И радость мага, которую я услышала, тоже не прибавляет ясности.

— Что это за камень?

— О, это очень интересная вещичка. Но обо всем по порядку… Сначала тебе надо разобраться в основах нашего мира.

— Вашего мира? — я же не ослышалась? Он спокойно и даже как-то удовлетворённо об этом говорит.

— Да-да. Я так полагаю, ты из другого мира. Конечно, может быть и так, что ты откуда-то из далека, наш мир очень большой, но это не играет особой роли.

— Я из другого мира, — раз уж это не играет особой роли, то зачем скрывать?

— Как ты можешь быть в этом уверена? Как я и говорил, наш мир очень большой. И возможно ты просто с другого материка, например.

— У нас нет магии.

— Ну и такое может быть.

— Как? Как может быть, что тут она есть, а тут нет?

— Наш мир- Баукелэ. Что означает Колыбель. Он бесконечен, и тут возможно все.

— Я знаю свой мир. Я видела много раз карту всего мира. И тут совсем не моя родина.

— Карту всего мира? Ваш мир такой маленький?

— Нормальный мир. Просто у нас развитие технологическое, вокруг планеты летают спутники. И мы можем посмотреть даже как выглядит наш мир с космоса. Мы летаем на самолётах с континента на континент. Самолёт, это такая большая летающая машина, она перевозит людей.

— И сколько же на такой машине лететь на другой континент?

— Меньше суток.

— Это какая же скорость должна быть?

— Эээм… вроде до тысячи километров в час. Или меньше… — А я не знаю точно, да и зачем мне эта информация была в той жизни. — От Европы до Америки примерно шесть с половиной тысяч километров.

— Кхе! Да наши северные горы длиннее более чем в два раза. Ты что-то путаешь, наверно.

— Как больше? Это какая их протяженность?

— Почти четырнадцать тысяч километров. А это не самая большая горная гряда на нашем континенте.

Я зависла. Это много, это очень много. Вспомнила карту, показанный мной командиром. Там я видела эти горы целиком на карте. Это какой масштаб карты должен быть? И почему я раньше не поинтересовалась? Но тогда получается…

— А река Эруул, какой она ширины?

— Местами больше трехсот километров.

— Это невозможно. Как? — и я опять зависла. Это очень много. Хотя… — А как мы с вами понимаем друг друга?

Теперь с непониманием на меня смотрел маг.

— Ну мы же говорим на одном языке. И я его раньше не знала.

— На общем. Уверена, что не знала? — я кивнула, конечно, уверена. Как можно быть не уверенной в таком деле? — Это дар всем разумным от Лефиф.

— Лефиф? Что за дар?

— Лефиф, он же Хайзин, Аласан, Хиленгар. Верховное божество, олицетворяет тьму и разум. И его дар, это общий язык всем разумным.

— Тьму и разум. Общий язык всем разумным, — я как попугай повторяла то, что не до конца понимала, а мой мозг опять начинал кипеть, — А дар в чем?

— Каждый разумный, изучая свой родной язык, само собой получает знание общего языка. С первых слов. Общий не надо учить.

— А-балдеть. И я на нем сейчас говорю?

— Да.

— Как такое вообще возможно?

— Божественная воля, — сказал маг, как нечто само собой разумеющееся.

Наверное, это должно было мне все пояснить. Божественная воля. Я не до конца поверила…

— И все знают общий?

— Все, кто умеет говорить.

— А исключения бывают?

— Нет.

— Круто, — а что тут ещё скажешь. — А зачем тогда вообще другие языки? Общий для всех и все довольны.

— Общий нельзя выучить самостоятельно. Это магия, и она завязана на твоё знание языка. Любого. Ты не сможешь сказать или понять то слово, которое тебе незнакомо, хоть на каком языке.

Я опять задумалась. Звучит невероятно. Невероятно даже для магии. У меня в голове крутились тысячи вопросов, но я не могла еще принять то, что уже узнала.

— Тогда получается, мой километр, может отличаться от вашего. Верно? — мне очень хотелось опровергнуть хоть какую-нибудь из тех невероятных вещей, которые я тут услышала. И очень хотелось нормальных пояснений, а не «божественная воля».

— Может, но не сильно. Я так полагаю, это не единственная мера измерений известная тебе?

— Нет.

— Язык приводит