Без тебя - Агата Вебер

Мы стали общаться. И он мне сказал, что его распределили на практику в Сочи. Его звали Кернилс и учится он в институте Дружбы народов в Москве, а сам прибыл из Мавритании. Рядом с ним я ненадолго забывалась. С парнем было приятно поболтать, хоть на несколько минут убежать от мучивших меня воспоминаний и тоски.

Однажды заговорились до конца рабочего дня, он проводил меня до дома. Дальше — больше: то в кафе пригласит на завтрак, то вечером дождётся, и мы идём гулять на набережную.

Так незаметно я вдруг поняла, что уже жду его звонка, широкую белоснежную улыбку за стеклянной витриной, весёлой болтовни со смешным акцентом.

Когда разговаривали с Кернилсом, мне он казался порядочным. Его уважение ко мне и попытки не поцеловать, а именно поговорить — вызывали во мне что-то сродни восхищению.

Своим жизнерадостным поведением он словно вселял в меня уверенность в будущем. Мужчина, который умел шутить, радоваться жизни, смеяться искренне очень легко смог завоевать моё сердце.

Его практика заканчивалась, оставалось защитить диплом и вернуться домой в Мавританию. За два дня до отъезда он пришёл утром, как обычно позвал завтракать. А я в тот день, как сейчас помню, надела не привычные джинсы, а черные юбку-брюки, белый топ и чёрный кардиган. Парень в тот день пришёл в чёрном костюме. Было так не привычно его видеть в таком виде. Он выглядел элегантно. Попросила подменить меня девочку, с которой мы сегодня работали в смену. Лена подняла вверх два пальца на руках сказала мне жестом: «Одобряю». Я усмехнулась, сказав: «Смешно!» Мы шли по набережной. Город еще просыпался: то тут, то там открывались кафешки, магазинчики. Кто-то шёл на работу, а некоторые — на пляж. В городе в это время туристов всё меньше. В основном местное население. Хорошо, что не было дождя, но с моря уже дул холодный и промозглый ветер.

Кафе «Мансарда», которое уже привычно встречало нас тишиной и уютом. Деревянный столик на двоих в углу как будто ждал только нас. В полюбившемся нам заведении где-то сидели парочки, но в основном парни, которые попивали кофе и просматривали что-то в телефонах. Кернилс отодвинул для меня стул, и я присела. Он устроился напротив меня. Мы смотрели друг на друга и молчали — нам было комфортно и без слов. Я знала, что он скоро уедет. А также понимала, что приближалась зима, и здесь — в Сочи — будет затишье или, как говорят, не сезон. Скорей всего я поеду к родителям. И что меня там будет ждать — опять залипание в компьютере? Всё повторится в точности, как и четыре года назад. Размещение резюме. Ищем, ищем и никак ничего не найдём.

К нам подошла официантка и, улыбнувшись, спросила:

— Вам как всегда?

— Да, — сказали мы хором. Этим «всегда» у нас были кофе и пирожные.

Вдруг он серьёзно так посмотрел на меня:

— Ани, ты необыкновенная, очень добрая и красивая. Я полюбил тебя, хочу жениться! Поехали со мной! Всего неделя в Москве, а потом в Мавританию, там у меня семья, дом и много-много цветов!

Я задумалась: боль утраты ещё не утихла, всё здесь напоминало об Алексе, я так и жила в его квартире. Слава всем, кто там сверху на нас смотрит, хоть его братец меня больше не тревожил. Рассказала о произошедшем их матери. Сразу после похорон он уехал в долгую командировку, куда-то на Камчатку.

Мама отправила. Конечно мама. А то надумал. Правильно надо Козлодоева справить на Камчатку пусть исправится. Мозгов видно лишился.

Сашка погиб… наш нерождённый сын тоже. Кернилс зовёт к себе. Почему бы нет. Что держит меня тут? Скорей всего, ничего…

— Хорошо, я поеду.

— Отлично! Я закажу билеты на рейс до Москвы! — Кернилс радостно улыбнулся.

Спустя два дня я обналичила все деньги, что у меня были, собрала небольшой чемодан, заехала к маме Алекса — отдала ключи.

— Я не могу тут больше жить и уезжаю к родителям. — Сказала ей на прощание.

— Счастья тебе, девочка моя, хорошая, — пожелала мне мама Алекса и крепко обняла. Я расплакалась, мне больно было прощаться с этой доброй и хорошей женщиной. За эти четыре года, что мы были вместе с её сыном, я очень много видела от неё добра. Столько, сколько я не видела от родителей Никиты. Которые только на свадьбу приехали. И больше они не приезжали. Никогда.

— Я очень хотела бы назвать тебя дочкой. Жаль, что не могу.

— Почему вы для меня тоже стали близким человеком. Благодарю вас за всё.

— Иди, девочка, и не поминай лихом.

Своей маме и Мальвине я про Кернилса вообще не рассказывала. Понимала, что для мамы это будет удар. Сестре не хотела говорить, наверное, потому что и она что-то от меня скрывала.

Сейчас у меня была одна цель: уехать, сменить обстановку, заглушить боль, перекрыть слоем новых, других воспоминаний последние четыре года. Почувствовать вкус приключений, а когда рядом такой необычный мужчина, да почему бы и нет! Я всё ещё в растрёпанных чувствах и решаю, что клин клином поможет излечить мою израненную душу. Вот с Алексом затянула со свадьбой — и потеряла его. Нельзя повторять такое. Мне необходимо сменить обстановку, чтобы приглушить боль.

Мы расположились в отеле «Holiday Inn Express Москва Аэропорт Шереметьево» расположен рядом с международным аэропортом Шереметьево, в четырех минутах ходьбы от терминала Е и станции поездов «Аэроэкспресс», следующих до Белорусского железнодорожного вокзала. По утрам для гостей отеля «Holiday Inn Express Москва Аэропорт Шереметьево» сервируют бесплатный завтрак «шведский стол».

В номере были все удобства: электрический чайник, телевизор и собственная ванная комната с душем. В кафе подавали разнообразные напитки и закуски в течение всего дня. Неделя в Москве пролетела, как один миг. Мой забавный мавританец успешно защитил диплом по специальности “Управление в технических системах”. Пока он неделю ходил на консультации и защищался, я бегала по Москве и делала в срочном порядке себе паспорт.

В один из вечеров он пришел немного грустный.

— Что случилось, Кернилс?

— Меня обокрали. Я так радовался, что сейчас приду и расскажу о том, что сдал всё на отлично. Сел в такси, и водитель такой хороший попался. Довёз меня до гостиницы. Но как оказалось, он не понял, в какую именно мне надо. И я оказался на окраине города.