Куриный бульон для души. Найди время для себя. 101 история заботы о себе и поиске баланса - Эми Ньюмарк

Я оплатила сиделку, которая приходила шесть дней в неделю на двенадцать часов. Раз в неделю мы вызывали клининг. Я начала принимать помощь друзей и семьи: готовую еду, предложения сводить Кендалл на уроки плавания, в школу иврита и на другие внеклассные мероприятия.

Я стала выделять время, чтобы читать по утрам, ходить в кофейню на часок днем, ужинать с подругами. Иногда мне хватало даже простого перекуса салатом с курицей и авокадо за просмотром газеты. Все эти маленькие передышки вернули меня к самой себе и помогли выдержать наш страшный марафон до самого конца.

После смерти Майка я сделала личное время постоянной частью моего еженедельного расписания. Будь то зумба четыре раза в неделю, йога два раза в неделю, ежедневная медитация или общение с друзьями, я добросовестно прихожу на встречи с самой собой… и не чувствую себя эгоистичной или виноватой.

Просто живу.

Кэрол Броди Флит

Неважно, кто готовит ужин

Забота о себе не означает «я в первую очередь». Она означает «я тоже».

Л.Р. Кност

Я была в гостях у сестры Мэнди и смотрела, как мой пятнадцатилетний племянник Бен выносит мусор без чьей-либо просьбы.

– Ты такой замечательный ребенок, – сказала я ему. – Спасибо, что сделал это.

Он улыбнулся.

– Выносить мусор – это моя работа. Я здесь ОПМ.

Я растерялась, но Мэнди объяснила, что ОПМ расшифровывается как «Ответственный по мусору». Она продолжила:

– Выбрасывать мусор – это обязанность Бена, а подметать пол – дело Анны. Раньше дети постоянно спорили, кто что должен убирать. Чтобы решить проблему, мы придумали аббревиатуру ОПМ. Теперь, если дело как-то связано с мусором, где бы он ни находился, это работа Бена.

Я кивнула:

– Звучит удобно.

Мне скоро нужно было сдавать огромный проект на работе, и я чувствовала напряжение. Забрав сына из школы, я забежала в продуктовый магазин за курицей гриль, чтобы не тратить время на приготовление ужина.

На часах было шесть вечера, и я вовсю строчила текст на компьютере. Дети смотрели телевизор внизу. Мой одиннадцатилетний сын Натан вошел в мой кабинет и сказал:

– Мама, я проголодался. Можешь сейчас разогреть курицу?

– Еще чуть-чуть, – ответила я, не отрываясь от компьютера. – Я пока работаю.

Через десять минут ко мне вошел старший сын Джордан и сообщил, что он тоже голоден. Пора было разогреть курицу.

– Как только дойду до места, где можно остановиться, – сказала я.

Еще через пятнадцать минут с той же просьбой явилась восемнадцатилетняя дочь Джулия.

Я взорвалась.

– Вы все уже взрослые! Могли бы и сами положить готовую курицу в микроволновку, – чуть ли не закричала я. – Ребята, вы смотрите телевизор, пока я работаю. Могли бы понять, что я занята, и взять на себя хоть какую-то ответственность!

Через двадцать минут на столе рядом с моим компьютером появилась бумажная тарелка с курицей, макаронами и сыром. Я смущенно улыбнулась:

– Простите, что накричала на вас. Просто очень устала быть ОПЕ.

– Что такое ОПЕ?

– Ответственная по еде. В мои обязанности входит планирование обедов, покупка продуктов, приготовление еды, а затем – мытье посуды. Если дело связано с едой, то это автоматически падает на меня. А так как мы едим три раза в день, то получается очень много. Я не хочу снова кричать на вас, дети, но сейчас у меня завал на работе, и мне очень пригодилась бы ваша помощь.

Джулия кивнула.

– Мы понимаем, мам. Когда тебе сдавать проект?

– Через два дня, и я не знаю, как успеть все закончить.

Я чуть не заплакала, подумав о том, сколько всего мне еще предстоит сделать.

Джулия посмотрела на своих братьев.

– Следующие два дня мы втроем будем ОПЕ. Оставим маму в покое и составим план.

Я предполагала, что их план будет заключаться в том, чтобы два дня заказывать пиццу и еду навынос, но и это меня вполне устраивало. Конечно, такую еду нельзя назвать здоровой, но у меня не было времени беспокоиться о таких вещах. Следующие два дня моя семья была предоставлена сама себе.

Назавтра Джулия привезла из супермаркета несколько пакетов с продуктами. Братья помогли ей вытащить их из машины.

Через час Натан на цыпочках пробрался в мой кабинет, чтобы принести мне обед. Он улыбался, вручая мне бумажную тарелку, на которой красовались бутерброд с индейкой, чипсы и порезанное на кусочки яблоко.

– Надеюсь, твоя работа хорошо продвигается, – прошептал он и все так же на цыпочках спустился вниз.

Но потом вернулся снова. На этот раз – с напитком.

– Прости, – снова прошептал он. – Забыл принести.

Я посмеялась, откусила бутерброд и повернулась к компьютеру.

В тот же вечер, после нескольких продуктивных часов работы, я почувствовала волшебный аромат с кухни.

Натан просунул голову в дверь:

– Джулия послала меня спросить: ты хочешь сделать перерыв и поужинать за столом с нами или собираешься есть здесь?

Я улыбнулась.

– Сегодня я много сделала. Буду ужинать с вами, ребята.

Когда я села за стол, дети суетились на кухне. Мой муж Эрик пришел с работы и с удивлением взирал на происходящее.

– Как прошел день? – спросил он. – Твой проект продвигается?

За ужином я рассказала, как много успела сделать, потому что мне не нужно было ни о чем беспокоиться, кроме работы.

– Спасибо, что помогли сегодня с едой, – поблагодарила я. – Вы меня просто спасли.

На следующий день все повторилось. Натан приносил мне завтрак и обед в комнату. После полудня я напечатала последние слова в своем проекте, закончив работу на несколько часов раньше, чем планировала.

Я спустилась вниз, чувствуя себя легче, чем за последние несколько недель.

– Я закончила, Джулия!

Она обняла меня.

– Если хотите, я могу сама приготовить ужин сегодня вечером, – предложила я.

Она покачала головой.

– Нет, ты заслужила отдых. Сходи прогуляйся или почитай.

Я хотела было возразить, но не стала. Вместо этого – свернулась калачиком на диване с романом, который откладывала вот уже несколько месяцев. Это было божественно. Три роскошных часа спустя Натан постучался в дверь.

– Ужин готов, – сообщил он.

Это был второй ужин, который мне не пришлось готовить.

– Оказывается, ОПЕ – это огромная работа, – признался Джордан. – Нас было трое, а мы все равно устали.

– Мама, мы решили, что ОПЕ – это не для одного человека, – подхватила Джулия. – Давай сделаем так. Отныне я буду ходить за покупками, а мальчики возьмут на себя мытье посуды.

– Значит, мне остается готовка, моя любимая обязанность, – подвела итог я.

Наш новый план по разделению ответственности работает хорошо.