Нравственно-правовые критерии уголовно-процессуальной деятельности следователей - Игорь Алексеевич Антонов

Для успешной борьбы с преступлениями закон при наличии определенных оснований предоставляет органу дознания и следователю полномочия ставить определенное лицо в положение обвиняемого, исследовать его действия и поступки, в случае необходимости применять к нему меры принуждения, иногда очень ощутимого характера. Но пока человек не изобличен окончательно и его виновность не установлена приговором суда, для него сохраняются все возможности защиты от предъявленного ему обвинения. Закон сохраняет для него общий статус гражданина и не допускает его зачисление в категорию лиц, виновных в совершении преступлений.

Именно из содержания презумпции невиновности вытекают и в ней находят свое обоснование такие положения, прочно укоренившиеся в науке уголовного процесса и в следственной и судебной практике, как недопустимость возложения обязанности доказывания на обвиняемого (п. 2 ст. 49 Конституции РФ и ч. 2 ст. 16 УПК РФ) и толкование неустранимых сомнений в виновности лица в пользу обвиняемого (п. 3 ст. 49 Конституции РФ и ч. 3 ст. 16 УПК РФ). Кроме того, новый УПК РФ справедливо закрепил четвертое положение, раскрывающее содержание принципа презумпции невиновности – обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ч. 4 ст. 16). Вполне можно утверждать, что данные положения в значительной мере имеют как юридический, так и нравственный характер.

Правового и нравственного содержания остальных принципов уголовного процесса мы еще коснемся в той или иной степени. Сейчас же акцентируем внимание на следующем.

УПК РСФСР закреплял принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела (ст. 20). Этот принцип говорит сам за себя. Объективность и беспристрастность лица, осуществляющего предварительное расследование, способствует лучшему выполнению поставленных перед ним задач, служит одной из гарантий установления истины и является необходимым условием усиления воспитательной роли предварительного расследования, укрепления авторитета следственных органов и органов дознания[153].

Согласно ст. 20 УПК РСФСР следователь и лицо, производящее дознание, обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства. Этот важный принцип уголовного процесса имеет не только процессуальный, но и глубоко нравственный характер.

Несмотря на то, что содержание данной нормы не нашло своего отражения в УПК РФ, принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела объективно существует в сфере уголовного судопроизводства.

Объективный, непредвзятый подход к расследованию любого дела – нравственный долг следователя. Привлечение к уголовной ответственности невиновного или преувеличение его действительной вины, как и оставление преступника безнаказанным, не только противоречит задачам уголовного процесса, но и несовместимо с нормами нравственности, с нашими представлениями о справедливости.

Фактическая возможность использования участниками стадии предварительного расследования своих прав во многом зависит от того, насколько объективно и беспристрастно следователь ведет дело. Следователь не вправе забывать, что односторонность расследования, обвинительный уклон приводят к невосполнимым потерям. Чрезмерное увлечение следователя одной версией, игнорирование не соответствующих ей данных, особенно если эти данные вообще не выясняются и не фиксируются в материалах дела, влечет за собой не только следственные, но и тяжкие судебные ошибки.

Интересы дальнейшего совершенствования предварительного расследования требуют строгого и принципиального осуждения любых проявлений обвинительного уклона. Все это возлагает на следователя огромную ответственность, и юридическую и нравственную, за правильное производство расследования.

К тому же законодатель, исключив из уголовно-процессуального закона вышеуказанный принцип, все же в иных нормах упоминает о нем. Так, в ст. 340 УПК РФ указано, что после произнесения председательствующим напутственного слова присяжным заседателям перед их удалением в совещательную комнату для вынесения вердикта стороны вправе заявить возражения в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения принципа объективности и беспристрастности.

Реализация указанных принципов требует от лиц, осуществляющих производство по уголовным делам, неуклонного соблюдения правовых и нравственных норм, следования указаниям нравственного сознания и голосу совести.

Но не только основополагающие принципы уголовного процесса определяют его подлинную человеческую сущность. Более внимательный анализ процессуального законодательства позволяет обнаружить заимствованные им из области нравственности понятия и терминологию, раскрыть которые можно лишь с позиции этической теории.

Выше была рассмотрена в качестве принципа одна из наиболее сложных этических категорий – справедливость.

В уголовном процессе есть и другие случаи обращения к понятиями этической теории, таким, например, как «честь», «достоинство», «уважение» и др. От того, насколько верно понимается содержание данных категорий следователем, во многом зависит законность и обоснованность производства следственных и других процессуальных действий, установление благоприятного нравственного климата во время расследования по уголовному делу. А это, в свою очередь, ведет к успешным результатам в достижении целей уголовного процесса, ограждает участников от необоснованного причинения им морального ущерба.

Обширная область нравственных отношений, которые затрагиваются в процессе доказывания по уголовному делу, связана с такими этическими категориями, как частная жизнь, личная и семейная тайна[154].

Эта сфера наиболее деликатных и психологически уязвимых отношений, основанных на человеческом естестве и непосредственно связанных со свободой личности, не может быть защищена на основе восстановительных правоотношений. Основными средствами такой защиты могут служить максимальная законодательная детализация процедуры применения уголовно-процессуального принуждения, связанного с вторжением в частную жизнь, личную и семейную тайну и жесткие ограничения произвола властей в этой сфере деятельности. Сказанное не исключает, однако, возможности таких законодательных решений, при которых неправомерное вмешательство в частную жизнь, личную и семейную тайну порождало бы компенсационные имущественные правоотношения[155].

С вторжением в частную жизнь человека, в его личную и семейную тайну связаны следующие следственные действия: обыск, выемка, личный обыск, наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию и ее выемка, контроль и запись переговоров и др. Именно в силу этого признака решение об их производстве, по общему правилу, требует прокурорского согласия или судебного решения, что усиливает гарантии охраны частной жизни, при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности.

Как уже отмечалось, нравственное существо уголовного процесса можно отчетливо увидеть в правах его участников.

Участники уголовного процесса для защиты своих прав и законных интересов при производстве по уголовному делу наделяются необходимыми процессуальными правами. Не случайно «охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве» указывается в качестве принципа уголовного процесса. Согласно ст. 11 УПК РФ суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснить подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечить возможность осуществления этих прав.

Эффективность осуществления прав личности зависит, кроме того, от профессиональной юридической помощи, оказываемой человеку, с одной стороны, защитником, представителем или законным представителем, а с другой – следователем или дознавателем, в производстве которого находится уголовное дело. Практическое