Где бьется сердце Петербурга? Доходные дома в историях и фотографиях - Владислав Юрьевич Пода

Дом предназначался для состоятельных квартиросъемщиков, поэтому Александр Сергеевич не поскупился на дорогую эксклюзивную подъемную машину, зная, что затраты он окупит с лихвой. Круглая шахта лифта установлена строго по центру лестничной площадки и проходит сквозь все этажи. Это фирменный почерк Хренова – использовать именно такие круглые лифты, мы это увидим и в других домах его авторства. Интересны в парадной и округлые окна (ранее в них были цветные стекла), и полы тераццо из мраморной крошки, выложенной в форме восьмиконечной звезды. Сейчас парадное в хорошем состоянии, даже несмотря на то что было утрачено множество декоративных элементов. Новые жильцы постепенно приводят парадное своего дома в порядок.

Дом из «Питер FM»

Вернемся же к творчеству Алексея Федоровича Бубыря. На набережной реки Фонтанки, практически напротив Египетского моста, находится громадный дом, играющий роль доминанты в рядовой застройке района Коломна. Этот дом по праву считают вершиной творчества архитектора Бубыря и ярким представителем северного модерна. Дом на Фонтанке, 159, не пытается скрыться за вычурным декором, наоборот, он строился с расчетом, что мы будем воспринимать его издалека. Фасад выполнен в крупных формах. Цокольный этаж отделан грубым финским гранитом, а выше мы видим цементную грубую штукатурку темно-бурого цвета и гладкую штукатурку в светлых тонах.

Дом играет с нашей фантазией благодаря контрастам цветов, прямых линий, крупных делений фасада.

Завершается фасад несколькими острыми треугольными щипцами. Кровля тоже выдает почерк Бубыря, очень уж он любил использовать цветную черепицу.

Зайдя в парадное, мы также не обнаружим здесь никаких изысков: все просто, со вкусом и по делу. По задумке архитектора главным объектом парадного должны были стать шахта лифта и лестничные марши, оплетающие лифт в кольцо, словно змея.

Давайте ближе познакомимся с человеком, который заказал у Алексея Федоровича столь смелый проект дома. Владельцем дома и заказчиком строительства был потомственный почетный гражданин и строительный подрядчик Константин Иванович Капустин.

Константин Капустин – человек с интересной биографией. Он являлся активным сторонником развития автомобильного спорта в России. Константин не только развивал автоспорт, но и сам многократно участвовал в автогонках. Для продвижения в массы своего хобби Константин основал собственный автомобильный клуб и даже учредил кубок своего имени. Кроме того, он неоднократно принимал участие в соревнованиях и в Западной Европе. В 1908 г. вместе с напарником на автомобиле «Рено» он проехал от Петербурга через Киев в Крым по неизведанным дорогам, посетив Ялту и Севастополь. Кстати, во дворе сохранился гараж, где Константин Иванович хранил свой любимый «Рено».

Выбор архитектора также был неслучаен. Капустин был давно знаком с Алексеем Бубырем, они учились вместе в институте гражданских инженеров. Получив в наследство участки под номером 157 и 159, Константин тут же решает заказать проект для собственного доходного дома. Разработать полноценный проект оказалось весьма сложно. Например, из-за того, что участок для застройки был неудобно размещен среди множества разных малоэтажных и довольно скучных строений. Но Бубырь рискнул и решил попробовать построить дом-монумент. Здание должно было стать символом рода, надежным местом, которое защитит от всех бед. Подобные темы скульптор разрабатывал на протяжении всего творчества.

Дом был доходным, и до революции квартиры в нем сдавались внаем. Капустин жил в квартире под номером 9. Она была настолько огромной, что в советское время из нее сделали сразу три. Получился ли проект удачным? Как по мне – да, даже спустя сто лет дом выглядит очень свежо и стильно.

Латышский дом

В 30-е годы XX века многие знаковые здания Петербурга были утрачены. Вот и одна из главных достопримечательностей Загородного проспекта исчезла, и мало кто сейчас вспомнит, что на участке под номером 62 раннее находилась Латышская церковь Христа Спасителя. Построена она была в 1849 году на деньги императора Николая Первого, латышского купца Петера Яниса и пожертвований прихожан. Рядом с церковью были построены здания школы и приюта.

Приход церкви с каждым годом возрастал, пожертвований становилось все больше, и вот латышские священнослужители принимают решение задействовать свободную часть участка для постройки доходного дома. В те годы это было абсолютно нормальным явлением, когда церкви, школы, училища и даже кладбища выстраивали на своих землях доходные дома, чтобы получать прибыль на содержание и развитие своей деятельности. Для строительства был приглашен хорошо нам знакомый Алексей Федорович Бубырь.

Так получилось, что дом для Капустина и дом для Латышской церкви архитектор строил в один и тот же период, с 1910 по 1912 год. Оттого и похожи они во многих аспектах. Здесь мы снова видим во всей красе рациональный модерн Бубыря. На фасаде нет богатого лепного декора. Первый этаж облицован грубым серым гранитом, а далее архитектор разбавляет серый оштукатуренный фасад броскими вставками в виде красной черепицы. Также визуальную аскетичность дома разбавляет пара эркеров с балконами. А так как дом является угловым, то здесь появилась еще и причудливая башня, напоминающая колпак.

Парадное дома Латышской церкви как две капли воды похоже на парадную лестницу дома Капустина. Тот же сводчатый потолок, типовая метлахская плитка и шахта лифта, которую окружила полувинтовая парадная лестница с коваными ограждениями.

Сад Сен-Жермен

Литейный проспект скрывает за стенами своих доходных домов множество загадок. И самым таинственным, на мой взгляд, является дом под номером 46. Фасад четырехэтажного доходного дома в стиле классицизм ничем впечатляющим не может похвастаться, и обычный прохожий вряд ли когда-нибудь обратит на него свой взор. Но тот, кто знает Петербург и знает, как он устроен, наверняка заинтересуется тем, что может скрываться за широкой центральной проездной аркой, украшенной ажурной оградой. И вот если проникнуть внутрь, то можно попасть в настоящий оазис, знаменитый в узких кругах садик Сен-Жермен.

Появлению такого двора мы обязаны архитектору Александру Сергеевичу Хренову, который занимался его перестройкой с 1908 по 1912 год. Заказчиком парадного двора, зажатого между двумя пятиэтажными корпусами в стиле ренессанс, стал богатейший человек империи Павел