Дракон-1. Дракон цвета крови - Галина Дмитриевна Гончарова

— Не секрет. Обещает мне вечную любовь — за мои же деньги.

— Вы согласились, эсса?

Матиас цвел ушами и шел пятнами, аки хамелеон-извращенец.

— Боюсь не прокормить. Очень крупный мальчик вымахал, раэн.

Эс Лиез понял, что оправдаться не удастся, переговорить меня — тоже, и пошел по пути наименьшего сопротивления. Удрал, гад. Меня аж воздушной волной на преподавателя отбросило.

— Простите, раэн Риос.

— Ничего страшного, эсса Кордова. Я так и думал, что вы умнее, чем стараетесь казаться.

Я развела руками.

— Надеюсь, этот маленький секрет останется между нами, раэн?

— Безусловно. Если вы скажете мне, зачем вам это понадобилось.

А что тут скажешь? Осталось выбрать самый простой ответ.

— В этом цветнике проще не привлекать внимания. Слишком пристального. Жить хочется, раэн. Мой род не слишком богат, не слишком знатен… серой мышью жить проще, чем роскошной львицей. Да и усилий меньше тратится.

— Вы и правда умны, эсса. Занятие уже началось, давайте я вас провожу?

— Буду благодарна, раэн. И раз уж вы считаете меня умной… посоветуйте какие-нибудь книги по современному землеописанию? Чтобы я разобралась в тонкостях международной политики, а не только собственно расположения стран?

— Хм… интересный вопрос. Я подумаю, что вам посоветовать. А пока попробуйте почитать газеты.

Вопрос, есть ли здесь газеты, пришлось срочно проглотить. Каэ, ну как так можно⁉ Ты бы еще в пещеру к отшельникам залезла! Неужели твой отец газет не читал?

Память послушно подсунула картинку семейных взаимоотношений Каэтаны и Рауля Кордова. М-да.

Вопросы отпали. В принципе.

Видела своего «обожаемого» папочку Каэ ровно два раза в день. По пять минут, не больше. С утра отец вызывал ее в кабинет, и интересовался ее планами. Или ставил в известность о своих.

К примеру, оповещал о своем отъезде. Или о приезде друзей.

Вечером, если Каэтана ничего не натворила и все успела сделать — короткое: «хорошо». Нет? Будешь наказана. Обычно — лечебным голоданием. То есть оставят без завтрака, или вообще сутки без еды в молитвах. Ну не твою ж налево?

Бедная девчонка!

Кажется, папаше нужно начинать молиться, чтобы я проучилась подольше. Тогда и он подольше поживет. Наверное. Не стоит забывать о каникулах, не так ли?

— Эсса, вы уверены, что эс Лиез промолчит?

Я пожала плечами.

— Раэн, а вы бы ему поверили?

— Нет, эсса. Должен сделать вам комплимент — вы великолепно владеете собой.

Я развела руками.

— Я стараюсь, раэн. Надеюсь, вы поймете меня правильно и впредь.

— Разумеется, эсса.

И передо мной вежливо распахнули дверь кабинета.

— Раэн Ледесма, я прошу прошения. Я немного задержал вашу ученицу.

Тьяго Ледесма,- подсказала память.

Сухопарый высокий старик, стоящий у доски, посмотрел на меня, как орел на мышь. Сходство усиливали равно и его орлиный нос, и мое платьишко.

— Ничего страшного. К доске, эсса Кордова.

— Да, раэн.

Изображая воплощенное несчастье, я побрела к доске. Черной, блестящей.

— Записывайте условие задачи. В урне находится 15 белых, 5 красных и 10 черных шаров. Наугад извлекается один шар. Какова вероятность, что это будет красный шар?

— Одна шестая, — машинально ответила я. И тут же выругала себя. Но…. Кто меня, дуру, за язык тянул? Это что — еще и считать надо? Число красных шаров делится на число всех шаров — это устно поделить можно. Если б я такое на доске считала, меня бы Виктория Львовна ей же и пришибла.

Что там!

За калькулятор на ее уроке можно было вылететь из класса с визгом! Умножать трехзначные числа в уме? Числа называйте!

Раэн воззрился на меня еще пристальнее.

— Приятно видеть, что вы не зря посещаете мои уроки, эсса. Какова вероятность того, что при бросании двух игральных костей в сумме выпадет пять очков?

— Одна девятая, — вздохнула я, понимая, что палюсь капитально. Штирлиц шел по Берлину. И ничего-то в нем разведчика не выдавало. Ни буденовка, ни парашют, ни «Катюша», которую он распевал во все горло, прихлебывая водку из бутылки. Но что тут считать-то? Всего у каждой кости шесть граней, итого тридцать шесть комбинаций. Из них четыре вероятности, что выпадет пять. Это в уме считать надо! — Расписать решение?

А может, и не палюсь. Все равно я ни одного местного математического символа не помню. Каэтана, кстати — тоже. Записывать так, как это принято у нас?

— А распишет нам все эсса Карсез. Если она на моем занятии занята своими ногтями, значит и все ответы на вопросы знает. Садитесь, эсса Кордова. И впредь слушайте так же внимательно.

Фууууу! Пронесло.

Нарсия бросила на меня злобный взгляд, но к доске пошла.

Мне действительно повезло. Символы здесь совсем другие, не те, что у нас. Ничего, был бы смысл, а обозначения нарастут… может, им парадокс Монти Холла подкинуть? С драконами и козами?*

*- задачка из тервера, которую прозвали парадоксом за неожиданное решение, прим. авт.

Я уныло побрела к первой парте. Не-не, Каэтане она не нравилась. Просто задние парты оккупировала местная элита. Там и ногтями заняться можно, и подремать, и еще что-то поделать. А на первой парте — ничего. Сиди и смотри на преподавателя. И не спишешь даже.

Вот Каэтана и сидела, смотрела на доску, писала. Правда, ничего не понимала. Как и эта…. Карсез. Смотрит, как баран на новые ворота. Чего-то калякает, мычит… кажется, она не знает, как я решала.

— Понятно! Эс… Лиез!

Матиас к доске вышел королем. И даже решение записал. Правда, на следующей задачке срезался. Я ее привычно прогнала в уме, пометила на полях, что будет одна шестая, но и только.

Преподаватель дал еще две задачи на самостоятельное решение, подошел ко мне.

— Эсса?

Я быстро