Ведьма для охотника - Татьяна Чащина

— Да, — шепчу я в ответ.

— Не отпущу, — продолжает прижимать к себе.

— Даже на автобус? — трусь я о его грудь мокрым затылком.

— Даже на автобус.

— Прекрати! — он меня пугает иногда. И сейчас конкретно.

Поворачиваюсь, повинуясь тяжелым рукам, Юра меня отводит от водопада и подхватывает с лёгкостью под водой, усаживает на себя. Смотрит, так странно смотрит. И я плыву, не по воде, а от него. От его взгляда.

Убираю спешно волосы с его лица. И в этот момент вижу очередное невероятное преображение своего дикого охотника. Его улыбка из хищной и немного ехидной становится… Доброй? А вот и нет, ему словно больно. Появляются морщины на лице. Брови разъезжаются, он неожиданно печально усмехается и тоже убирает мои волосы, гладя по голове широкой ладонью.

— А можно, — нерешительно начинаю я. — Можно не только до автобуса… Можно продолжить наше общение… В городе…

— Оставайся со мной, — перебивает Юра, продолжая внимательно смотреть на меня. И словно ждет чего-то… Не верит, но ждет, как уже подросший ребенок, которому сообщили в детском саду, что Деда Мороза нет, все равно надеется на встречу с ним.

— Меня наверняка уже МЧС ищет, — неловко улыбаюсь я. — Немного подождать… И найдут, до дома подвезут… Даже автобуса не нужно ждать. — Делаю паузу, решаясь, и продолжаю, твердо глядя в его светлые глаза, — Я хочу забрать тебя с собой. Юр! Поехали со мной, — хватаюсь за его плечи, не отпуская взгляда. — поехали! У меня своя квартира, заработок. Будем сюда приезжать, как захочешь…

Его лицо опять расплывается в усмешке. Уже недоброй. Совсем.

— То есть, ты меня к себе забираешь, — говорит он. — Выгуливать будешь. В лес. Периодически, как у тебя времечко появится. — Он не злится, он смеётся над этим. — И что, часто тебе приходилось вот так… Выгуливать? Командовать?

— Бывало, — отвечаю с досадой, но скрывать не считаю нужным.

— А вот для тебя сюрприз, — он мягко крутится на месте и меня крутит, легко, убаюкивающе. И в то же время… Страшновато мне почему-то… Юра улыбается, щурит шельмовски один глаз, когда попадает лицом на солнце. И продолжает, — я в своём лесу хозяин, и если мне нужна женщина, то мне решать, когда приходит автобус и когда заглядывает МЧС.

— Что?! Что ты хочешь сказать?! — оторопев, смотрю на него, неловко пытаюсь высвободиться. Он опять смеётся. Весело ему! — Пусти! Пусти, гад такой!

— Как ты просишь сладко… — щурится от моих ударов Юра, и не думая спускать с рук, — мне нравится…

— Не-е-ет…

— Еще раз скажи, ведьма! Еще! — лапы резко сжимаются, заставляя повиноваться, а затем меня буквально насаживают на член.

Вырваться невозможно… Да и не нужно.

Все равно ничего не смогу сделать. Ничего. Только закрыть глаза. И понять, что это не сон. Бьётся вода, мужчина двигается жестко и болезненно даже, но так сладко… А потом чуть притормаживает, несёт ближе к берегу, где среди камешков есть местечко с горячим песком.

Он целует, падает вместе со мной. Я вскрикиваю, но удара от падения нет, он всё контролирует. Обжигает спину мягкий песок.

— Какая у тебя шикарная задница! — водит ладонями по моим ягодицам, вдалбливаясь в меня.

— Была же попка, — стоном возмущаюсь я, вывожу по его широкой спине руками.

Я не обижена. Просто когда почти каждые отношения заканчиваются воплями: «Ты — корова», начинаешь к этому привыкать. А вот Юра останавливается. Не выходит, но и двигаться перестаёт. Рассматривает внимательно и тревожно мое лицо, явно считая, что совершил ошибку, был несдержан в словах.

— Попка, моя попка,— наконец, шепчет он, склоняясь к губам. — Даже не думай, что я отпущу. Ты нарвалась, ведьма, на настоящего охотника.

— О, да! Я в курсе… Хочу сверху! — осеняет меня.

Он пару секунд думает и позволяет мне сесть сверху.

Глава 15

Коза, похоже, живет своей личной жизнью, таинственной и непонятной, иногда сдавая хозяину молоко. Я ее видела. Коза, белая-белая, с комолыми смешными рожками, появляется периодически возле дома, доится, на удивление спокойно перенося жесткие , но опытные руки Юры, а потом уходит в лес. Каким образом она там выживает и как спасается от волков, медведей и кто там еще в такой жуткой чаще живет, непонятно. На ум как-то сразу приходит старый мультик про козу, самостоятельно путешествующую по всяким странным местам, а потом хозяйка ее ловила и доила… Похоже, тут тот же принцип. Дикая коза. Бывают такие вообще?

Не знаю, как этих животных содержат, но всё это подозрительно.

Я полностью теряю счёт времени. Идут дни, а может недели… Или наоборот…

Часы исчезают в пустоту безвременья, утро-вечер, день-ночь…

Здесь белые ночи, а потому совершенно непонятно, какое время суток сейчас.

На часы смотришь и думаешь: дождь идёт утром или вечером?

Секса много. Очень много секса. По пять раз на дню для нас с Юриком - обычное дело. Это называется медовый месяц, когда очень много и слишком сладко.

Словно в красное марево проваливаешься, не думаешь ни о чем…

Бабка когда-то рассказывала историю про лешего, который заманивал доверчивых девушек в свою лесную избушку и любил их до того сладко и долго, что они забывали постепенно не только дорогу домой, но и вообще, кто они такие…

И вот сейчас есть у меня ощущение, что не сказку страшную я в детстве слушала, а вполне себе быль…

Сама себя плохо помню, какая раньше была? О чем думала?

Сейчас все, словно в тумане. Вся прошлая жизнь.

А в этой - лес, лес, лес… Солнечные лучи утром на лице - легко и мягко.

Горячие руки и губы моего неутомимого охотника, его тяжелый, давящий взгляд…

И ставшее уже привычным, сладкое томление внизу живота при одной только мысли о нем…

Мы не говорим про прошлое. Его. Про свое я рассказывала, болтала так, между очередными раундами секса, лежа на крепкой, мерно вздымающейся груди Юры и лениво водя пальцем по его шее.

Я рассказывала, а он слушал. Внимательно. Иногда что-то спрашивал… Но редко. И не настаивал, чтоб отвечала.

Создавалось впечатление, что ему не особо интересна моя прошлая жизнь.

Что не нужна ему эта информация, и важнее то, что сейчас происходит.

После