Семена Хекка - Дэ Венский

с другом в великолепии. Остальные постройки не отставали: лавки с широкими застекленными окнами, дома с вычурными фасадами, ухоженные сады с фонтанами и площади. Не город, а сказка. Все поселения, что до этого мне приходилось посещать в этом мире, настолько сильно отличались от увиденного, что пришлось ущипнуть себя за руку. Хозяин города, а именно Каликст ll, хорошо справляется с благоустройством своей территории.

Мы остановились перед церковью с небольшим садом из пышных, но невысоких деревцев. По сравнению с остальными храмами, здание выглядело маленьким, но аккуратным. Поблагодарив Регата хорошей суммой золота, Крысолов направился ко входу. Не успел он открыть дверь, как в проеме появилась раскрасневшаяся женщина, поправляющая выбившиеся волосы из прически. Дорне учтиво поклонился, на что она, немного удивившись, но в итоге улыбнувшись сделала тоже самое.

В главном зале посетителей не оказалось. Через широкие витражи пробивались солнечные лучи, бросая на мраморный пол и пустые ряды скамеек из темного дерева, цветные пятна. Людей не было, но нас смотрела статуя женщины, копирующая позу, встретившего нас у городских ворот «золотого епископа».

Возле изваяния скрипнула дверца и появился тучный настоятель в белом балахоне до пят. Это была не та ленивая полнота тела, а другая, излучающая здоровье и энергию жизни. На вспотевшем круглом лице, которое протиралось белым платком, в короткой бороде спряталась улыбка. Под густыми бровями, смотрели черные умные глаза. Этот человек, даже не смотря на то, что он проводит операции по изменению людей, мне понравился.

— Я хочу очистить совесть в золотом пламени Керу, настоятель Нил Грегич, — сказал Крысолов, разыгрывая приступ слепоты: шаркая ногами и громко стуча палкой.

— Все просящие, да получат, — ответил церковник, сделав приглашающий жест рукой, — Такая беседа требует уединения. Пройдёмте в комнату «Правды». Молодой человек с вами?

— Да. Я подобрал его по пути. Это мой дальний родственник.

Схватившись за золотой медальон свисающий на длинной, до живота цепи, церковник повел нас в комнату «Правды», в последствии оказавшись, просто со вкусом обставленным помещением.

— Рад тебя видеть друг! — Нил обнял Крысолова.

— И я тебя, друг. Смотрю, ты хватку не теряешь! Доиграешься ведь, прибежит ревнивец с арбалетом, да и пустит болт а твою неспокойную голову. И что они в тебе находят…

— Хе-хе, представь своего путника, — перевел тему Нил, отлепившись от Дорне, — Он не подведёт?

— Это Шисс и он, замотивирован почти так же как и я.

— Отлично, — сказал церковник, протягивая мне здоровую руку, — Я Нил Грегич, настоятель этого храма.

— Шисс, охотник.

Нил внимательно осмотрел меня с ног до головы. Кивнув своим мыслям, сказал:

— Вы наверно голодны с дороги. Сейчас, сейчас. Далида уже накрывает, — он три раза позвонил в колокольчик на стене.

— Чуть не забыл, — воскликнул Дорне, — Я же с подарком. На вот, держи, — протянул он другу пузырьки, — Шисс развлекался по дороге.

— Ух, — настоятель жадно схватился за колбочки, — То что надо! Вот так спасибо!

Тут же забыв о нас он открыл шкаф и едва заметным движением нажал на потайную панель. Открылся ход ведущий в подвал. Нил спустился, бормоча что-то под нос.

— Совсем забыл, — покачал головой Дорне, — Нужно было сначала поесть. Эта его одержимость… Ну ладно, — пожав плечами он пошел вниз за настоятелем.

Мне ничего не оставалось делать, как двинуться за ними и удовлетворить любопытство. Лаборатория еретика рисовалась чем-то жутким. Банки с консервированными частями тел тварей и людей, не отмывающиеся следы крови, запах тухлятины и звон цепей. На деле оказалось куда проще. Полки потёртых книг, рабочий стол заваленный бумагами, ящики с непонятными приборами, операционная кушетка. Пахло даже приятно, настойкой из незнакомых трав. Освещалось все с помощью горелок, вмонтированных в стены.

Грегич уже во всю смешивал, переливал, взбалтывал, уйдя в работу с головой. Поднеся бутылку с серебряной жидкостью к глазам он воскликнул:

— С нашей последней встречи Дорне, мне удалось расшифровать тот листок. В нем оказался полезный рецепт. Ты понимаешь что это значит? — спросил он Крысолова.

— Ты знаешь как я отношусь к этому, — ответил он, — Вон, учи молодого.

— И научу и тебя научу. Знания древних должны сохраниться! Подходи ближе Шисс, сейчас используем его.

— Я подойду, только если не нужно будет это пробовать.

Дорне рассмеялся.

— Это не для тебя, смотри…

Нил достал горшок с сухим кустом — только голый ствол и острые веточки. И вылил половину приготовленного раствора под него, прямо на растрескавшуюся от сухости землю. Когда последняя капля впиталась, начало происходить странное. Растение оживало. Наполняясь жизнью выпрямился ствол, веточки удлинились, появились почки и даже парочку из них раскрылись зелёными листочками.

— Если поливать растение водой, будет тот же эффект, — сказал Дорне.

Меня же, этот фокус поразил:

— Нил, это великолепно. А если полить мертвое зерно или что-то другое, одушевленное?

— Зерно, семена… Ты мыслишь в правильном направлении. С помощью этого рецепта восстанавливали семена хекка пришедшие в негодность! Запоминай: пять грамм растолчонной голубой ягоды, пять грамм порошка из дикой травы, десять капель секреции прыгуна и пятьдесят капель воды.

Еретик достал из шкафа пыльную бутылку:

— Это нужно отметить! Заодно и познакомимся, — хлопнув меня по плечу добавил, — Из тебя выйдет толк.

— Отлично! Теперь ты перестанешь впихивать свои знания в меня, когда нашел для них новый сосуд?

— Хе-хе, конечно нет, — ответил Нил, поднимаясь по лестнице, — Шисс, откуда ты родом?

Дорне придумал для меня новую легенду. Если Нил узнает кто я такой, то вцепится как клещ, выуживая информацию и кровь для опытов. И глядя на одержимость настоятеля, становится понятно, почему Крысолов гонял меня по ключевым вопросам так усердно…

Утром следующего дня, хорошо отдохнув с дороги, взяв амуницию и ордера, я направился в отборочную комиссию. Она находилась на территории храма «Разящая Рука Каликста ll». Целый комплекс из дюжины зданий, закрытый от посторонних высокой стеной — здесь живут и тренируются бойцы отряда. На створах ворот красовался его символ — сжимающий пламя кулак.

Очередь оказалась не маленькой. Охотники всех возрастов и пропорций выстроившись в линию, молча ждали перед небольшой дверкой, открывающейся раз в пять минут. Туда входили все участники, но выходили только те, кого не приняли. Люди по разному воспринимали неудачу: зрелые — разочарованно, не спеша покидали кампус, а молодые — зло чеканили шаг, с надеждой попытать счастье в следующий раз.

Наступила моя очередь. Я выдохнул прогоняя нервозность. В небольшой комнатке оказалось три человека расположившиеся по одну сторону стола и стул для меня, по другую. Ордера пошли по рукам командиров, набирающих молодняк к себе в отряды.

— Недурно, — подвел итог крайний, — Владение оружием?

— Основное — меч.