Эффективный повелитель - Олег Валентинович Ковальчук

Итак, передо мной зависла полностью магическая подзорная труба. Ну, вернее её составляющие. Даже с таким скудным магическим инструментарием я кое-на что гожусь.

Я принялся с интересом рассматривать открывшийся вид.

Больше всего меня интересовали жители примитивного поселения.

Благодаря линзам, я рассматривал их практически в упор.

Невысокие, коренастые, все какие-то корявые. Сверху на каждом накинуты грубо выделанные шкуры. Кожа у существ была зеленая. Шерстяной капюшон у одного из них задрался, и я увидел лысую голову с широкими, здоровенными нелепыми ушами. Мочки ушей были очень длинные, а верхушка уха заострялась кверху.

Напрягая зрение, смог рассмотреть пару уродливых морд, с пятаками вместо носов, торчащими из-за губ зубами. Морды были изуродованы множеством щербин и шишек, делая их жутко несимметричными и кривыми.

Я знал этих существ. Это были глоуры, полузвери. Хотя бытовало мнение, что они скорее являются большей роднёй проклятым деревьям. Ведь кожа их скорее напоминает кору, а кровь зелёная будто сок ядовитого болотного дерева. Раньше они и разумными-то не считались, так, похожие на двуногих зверей. А вот гляди ж, смогли выстроить себе что-то наподобие городка.

Сколько же времени я спал, что они успели так эволюционировать и развиться?

По мере того как наблюдал за зеленокожими тварями, отмечал различные особенности. Около костров собрались лишь особи мужского пола, видимо женщины и дети прячутся в шатрах, пока пока самцы греются у костров.

Вокруг костров блуждали перемазанные кровью, салом и какой-то цветной грязью, особенно уродливые глоуры. Шкур на них было настолько много, что они и вовсе потеряли всяческую форму. На шишковатых головах их красовались короны сделанные из рогов гевей.

В длинных руках, что свисали ниже колен, предполагаемые шаманы, сжимали чаны с дымящейся жидкостью. Эти уродцы то и дело запускали в посудины небольшие ковши, и, подходя к тому или иному самцу, давали им испить дымящейся бурды. После возлияния каждый из мужчин вел себя по-разному. Кто-то заваливался на спину, будто проваливался в сон, кто-то поднимался в полный рост и замирал, а кто-то ритмично раскачивался из стороны в сторону. Были даже те, кто вдруг вскакивал на ноги и принимался танцевать, но при этом абсолютно бесшумно, будто они боялись привлечь чье-то внимание. Но кого? Мое? Может, они почувствовали, что хозяин этих земель вернулся?

С одной стороны, будет неплохо, если они уйдут сами… Но от одной этой мысли все внутри меня перевернулось и начало сопротивляться. Этих тварей необходимо истреблять, не давать им ни малейшего шанса остаться здесь, иначе они расползутся по своим норам, соберут силы и вернуться вновь, чтобы дальше чинить беспорядки и осквернять мои земли…

Так, спокойствие.

Я не сразу понял, почему во мне проснулись такие чувства. Видимо ответ хранится где-то в моей не восстановившейся памяти.

Насмотревшись на уродцев, я принялся внимательно оглядывать их лагерь сквозь линзы. Здесь меня ждало больше открытий о быте и мерзостной натуре этих существ.

У самого частокола я обнаружил наваленную кучу зловонных туш убитых зверей.

Причём бедолаг убивали явно не ради мяса. Но тогда для чего? Неужто им нравится жить в такой обстановке?

Меня это, признаться, порядком разозлило. Ладно бы глоуры охотились для еды, так нет же. Мясо ведь портится, а самое главное — животные, что росли на моих землях, питались травой и согревались под солнцем, попросту лежат мертвые, абсолютно бесполезно и бездарно, хотя могли прокормить немало людей, что пришли с моим отцом.

Причина такого расточительства нашлась довольно быстро и разозлила меня ещё сильнее.

Уродцы перекрыли тушами реку. И они явно не плотину строили. Они травили воду, чтобы извести кого-то, кто живёт ниже по течению и пьёт из этой реки.

Нет уж, эту заразу нужно калёным железом выкорчёвывать.

Кстати, надо ещё разобраться, кто живёт ниже по течению, и с кем у глоуров возник конфликт.

Глава 7

Враг моего врага

Понаблюдав ещё немного за лагерем я понял, что ничего нового больше не увижу.

Разве что, умудрюсь поймать кого-то из этих существ и с пристрастием допросить. Но ещё раз оценил их кряжистые, жилистые фигуры и поглядел на себя.

Нет, к такому я пока не готов.

А создавать нелепые ситуации не в моих правилах.

Да и гулять по их поселению мне незачем, ничего нового не увижу.

Прикинул в уме, как действовать дальше. По идее, можно было бы вернуться в лагерь. Там меня заждались оставшиеся книги. Однако, луна в небе сияла довольно ярко, прекрасно освещая долину. И в лунном свете было видно, как извивается и сверкает быстротечная речка, что несётся куда-то вглубь моих земель.

И эта река теперь отравлена.

Пускай решить проблему я пока не в силах, но быть в курсе обязан.

По крайней мере, я должен знать, кого же это глоуры так хотят отравить. С кем-то ведь они воюют? Вполне возможно что с себе подобными, но может и с другими народами? Вдруг где-то там скрываются мои подданные, что страдают от этих тварей, и им нужна моя защита и помощь. Уж я придумаю как их выручить. На крайний случай, у моего отца есть воины, и эти воины знают, с какого конца браться за меч. Думаю, они смогут показать этим зеленокожим, что такое порядок и как надо себя вести в цивилизованном обществе.

Река делала широкий полукруг по равнине, через селение глоуров, а потом резко выгибалась и устремлялась к виднеющемуся невдалеке лесу, что граничил с горами и скалами.

По открытой местности мне лучше не идти. Но я могу пройти вдоль опушки леса и добравшись до противоположного края, уже в лесу последовать дальше по её течению. Вполне удачная мысль. По крайней мере, других поселений на открытой местности я не увидел, значит ничего не пропущу.

Так я и поступил. Спустившись с дерева, я даже не стал создавать источник света. Луна светила довольно ярко, либо глаза мои привыкли, и землю под ногами я различал отчётливо.

Лес был переполнен звуками и шумом. Ночные зверьки то и дело разбегались из-под моих ног по своим делам. Кто-то охотился во тьме, а кто-то напротив, спасался от хищников. Ночные птицы периодически ухали или издавали протяжные трели. И всё это было моим. Отчего-то на сердце стало отрадно, что мои земли остались последним оплотом, посреди снежной пустоши. Ведь я не забыл, что находится снаружи, за границей стриговых и хлёстовых зарослей.

Я довольно быстро дошел до того места, где река пересекала границу леса, а