Волчица, покорившая хаос - Ами Д. Плат

— Зачем ты продолжаешь мне помогать?

Лунный свет, проникавший в окно, свежий ночной воздух, резкие шорохи казались нереальными. Волею случая мы встретились или боги свели нас, но я точно знала, что иду верным путём. Горо-сан казался человеком, которому можно доверять.

— Я помогала не потому, что ты знаком с Судзуми Аяно. Я даже не знала про неё до встречи с тобой. Но на самом деле… я шла в Нарасако не к дяде, я искала друга, которого продали семье Судзуми.

— Думаешь, он до сих пор в замке?

— Не знаю, возможно ли такое. Если он там, я была бы самой счастливой девушкой на свете. Но если нет — лишь Судзуми Аяно может знать, куда его отправили.

— Хорошо, — сказал Горо-сан и сжал мою ладонь. — Хорошо.

Я слышала, как его дыхание становится глубже и медленней. Моё же сердце билось сильней. Коити всё это время мог быть совсем рядом. Ну как тут уснёшь?

Поскольку Горо-сан чувствовал себя ещё слишком слабым, мне пришлось отправиться на разведку одной. Я много раз проходила неподалёку от замка, но и представить себе не могла, что доведётся пробираться внутрь. Вокруг бродило много охраны, десятки мужчин непрестанно обходили владения. Я понимала, что внутри их ещё больше, и не была уверена, что мне хватит сил замедлить тренированных бойцов и проскользнуть мимо.

Несколько дней мы с Горо-саном ломали голову над планом. Время перестало быть моим союзником, как говорил Эол, оно работало против. Скоро я обращусь в волка, поэтому нужно найти укрытие. Может, просто сбежать в лес?

Я старалась не думать о том, чтобы пробраться в замок в обличье зверя. Я могла кого-то поранить, а скорее меня сразу убили бы. Стало интересно, как выглядит волк, в которого я превращаюсь, но мне всё ещё было стыдно перед Горо-саном.

В конце концов мы отправились к замку вместе; в обычной крестьянской одежде, которую нам выдала Камэ-сан, мы не привлекали внимания. До превращения оставался от силы день. Я пыталась уговорить Горо-сана на самый безопасный вариант — официально просить аудиенцию. Он же всячески отнекивался и несколько раз, сгорая от стыда, хотел сбежать.

У замка мы ненадолго остановились, чтобы полюбоваться морскими волнами. Они, совсем маленькие и спокойные, шелестели на гальке под ногами. Около пирсов стояли два корабля. Один назывался «Умэсю» — «сливовое вино», а второй — «Фубуки», «метель».

Через открытые настежь ворота работники на тележках перевозили бочки. Их грузили на первый корабль. Я заглянула за створку — как и думала, внутри охранников дежурило ещё больше. Самураи в блестящих доспехах маршировали по внутреннему двору и открытым балконам второго этажа.

Я заметила человека с клеткой, внутри сидел зелёный фазан, похожий на простых лесных птиц, но ярко-изумрудного цвета. Однажды даймё неподалёку от нашей деревни назначил огромную награду за такого, лишь бы держать диковинку у себя. Фазан кряхтел, оперение вздрагивало и взъерошивалось. Мужчина прошёл мимо, а фазан недовольно на нас крякнул. Появился ещё человек, он вёз деревянный ящик побольше, с прорезями для воздуха. Оттуда доносилось рычание. Я не видела, кто внутри.

— Что там, Горо-сан?

— Судзуми вывозят не только керамику, как обычно думают. Посмотри, как грузят товары, в том числе живые. Эти корабли отправятся за море.

Меня словно захлестнуло волной. Неужели так бывает? Пару месяцев назад я жила в деревне и не подозревала, как огромен мир, что можно найти работу, кроме рыбной ловли и выращивания риса. А тут вдруг люди зарабатывали на таких немыслимых вещах. Не успев обдумать это и как следует ужаснуться, я заметила, как что-то изменилось. Работники с тележками ускорились; тот, что с клеткой, наоборот, замер.

Появилась девушка. Немного старше меня, с белоснежной кожей и сияющими на солнце гладкими чёрными волосами, красиво подколотыми тонкими заколками с нарядными наконечниками.

— Что встал, бегом на корабль! — воскликнула она. — Капитаны должны отплыть сегодня.

Рядом с ней высокий мужчина что-то записывал и шептал ей на ухо.

— Нет, никого больше принимать не буду и в следующие дни тоже. Сегодня заканчиваем. Не хочу ничего общего иметь с Исидзаки. С их товаров прибыли три горошины, больше не хочу тратить ресурсы на таких никчёмных людишек.

Я не верила своим глазам и не могла оторваться от её одежды, пышной и нарядной, словно у Императрицы. Судзуми Аяно оказалась так красива! Но мне нужно было кое-что проверить. Я подняла руку и начала сгущать время. Оно прилипало к коже, не скользило больше незаметно, а лилось сиропом. Люди застыли костями на доске с маджонгом, и лишь Аяно-сан посмотрела на меня. Повернула голову, когда никто не мог пошевелиться, и глянула так пронзительно своими колючими маленькими глазками, густо подкрашенными лиловым. Я отпустила время.

Мне показалось, на её лице мелькнул страх или, по крайней мере, замешательство. Она двинулась к нам. Горо-сан кинулся на колени.

— Аяно-химэ!

Но она смотрела только мне в глаза.

— Ты выслеживала меня? — спросила она, остановившись в нескольких шагах.

И тут я поняла, что если мои опасения подтвердились и Аяно — оборотень, то она сильнее и опытнее, а значит, может убить меня одним движением руки. Но всё же мне надо было рискнуть.

— Нет, я ищу своего друга.

— Друг? У такой, как ты?

Я кивнула, но Аяно рассмеялась.

— У таких, как мы, в этом мире нет друзей. Я прикажу страже схватить вас и казнить.

— Горо-сан не виноват. Он ничего не знает. Ты должна ему поверить.

— Почему?

Аяно подняла руку, но лишь я видела в этом жесте угрозу. Стража, которую она не звала, обступила нас сама.

— Он ничего не знает. Вообще ничего. Он бы сказал, если бы знал.

Горо-сан наконец-то осмелился подняться на ноги и глядел на нас обеих с немым вопросом. Я была уверена, он не подозревал, что мы оборотни. Среди всей нечисти на островах оборотни считались самыми грязными и порочными существами. Горо-сан не вынес бы такой правды о своей любимой.

— Убирайтесь из моего города. — Её лицо и тон не выражали никаких эмоций, и тем сложнее мне было понять её истинный настрой.

— Сначала ты скажешь мне, что сделала с Коити! Ваш торговый караван купил его больше года назад в деревне к северо-востоку отсюда. Он не животное, чтобы держать его, как фазана в клетке! Я больше не позволю с ним ничего делать.

Я тоже вскинула руку, давая понять, что могу защищаться. Напряжение заискрилось между нами.

— А иначе я расскажу всем правду.

Только