Династия. Феникс - Александр Майерс

— Алло, — тихо отвечает Анна, взяв трубку.

— Мам, привет. Как тебе моё вчерашнее выступление?

— Не могла поверить, что на экране мой сын. Ты отлично выступил, Саша, горжусь тобой. Он тоже гордится, — добавляет она.

Мы всё ещё избегаем говорить по телефону слово «отец» или упоминать его имя. Да, наши аппараты надёжно защищены, но всякое бывает. Зная возможности кукловода, да и других врагов рода Грозиных — разговор всё равно могут перехватить. Особенно сейчас, когда на меня обращены взгляды всего российского дворянства.

— Хорошо, — отвечаю я. — Собирайтесь, мы едем домой.

— Что? — недоумённо спрашивает Анна.

— Мы возвращаемся в Москву. Я сяду в Рязани, затем самолёт полетит дальше без меня, а мы поедем на машине. Передай Виктору, чтобы нашёл подходящий транспорт для всех, — говорю я, намекая, что лежачему больному требуется особая перевозка.

Хотя Сергей уже и вставал, вряд ли он выдержит долгую дорогу сидя. Потребуется специальная машина, чтобы он мог лежать, а также на всякий случай медсестра и, наверное, какие-то медикаменты и оборудование.

— Но… мы… Ты уверен? — теряется мама.

— Да. Я уже отдал необходимые приказы. Всё будет в порядке. Тем более что угроза войны почти миновала. Собирайтесь, я прилечу часа через четыре, — говорю я и добавляю. — Соскучился по вам. И по Вику тоже. Всё, скоро увидимся.

— Хорошо… — растерянно отвечает Анна.

Удивительно, но в этот раз она даже не спорит со мной. Думаю, ей и самой уже хочется вернуться в Москву. Всё-таки она всю жизнь прожила в столице, и вряд ли ей нравится находиться в деревне под Рязанью.

В плане возвращения матери в Москву меня волнует только один момент. Что, если дедушка всё-таки захочет исполнить свой план и использовать Анну как шпиона при императоре?

С моей точки зрения, смысла в этом нет. Во-первых, мы и так уже знаем, что его величество злоумышляет против нас. Во-вторых, теперь у меня доверительные отношения с князем Домогаровым. А у него информатор при дворе. Если попрошу, Кирилл Анатольевич наверняка не откажет поделиться со мной сведениями.

Собственно, я уже попросил его, чтобы Василий держал нас в курсе. И даже готов платить информатору из своего кармана.

Надеюсь, получится убедить Григория Михайловича не пытаться делать из моей матери шпионку. Всё равно у неё вряд ли получится как следует исполнить эту роль — скрывать эмоции она плохо умеет. К тому же нельзя забывать о том, что она беременна. Срок совсем маленький, но ей в любом случае нужен покой, а на её долю уже выпало слишком много стресса.

Но как бы там ни было, я рад, что мы вернёмся домой все вместе.

Москва. Ресторан «Гимрели».

Князь Жаров морщится, отодвигая тарелку с ягнятиной, к которой едва успел прикоснуться. Вкус сочной баранины у него во рту сменяется на вкус горечи. Потому что новости, которые корпоративная разведка Феникса прислала ему на почту, отнюдь не приятные.

— Всё в порядке, ваше сиятельство? Вам не понравилось блюдо? — рядом тут же появляется учтивый официант.

— Исчезни, — отмахивается Илья Романович.

Официант, на ходу поклонившись, спешит удалиться. Жаров ещё раз перечитывает письмо и бросает телефон на стол.

— Стой! — кричит он официанту.

— Да, ваше сиятельство, — тот немедленно разворачивается.

— Принеси сто грамм чачи. Нет, давай сразу двести.

— Как пожелаете, — поклонившись, юноша отправляется выполнять заказ.

Князь смотрит в пустоту и барабанит пальцами столу. Вскоре у него на столе появляется графин с виноградной водкой, стопка и тарелка баклажановых рулетиков с сыром.

— Комплимент от нашего шеф-повара, — объясняет официант.

Жаров молча машет рукой, прогоняя его. Наливает себе чачи, выпивает и закусывает рулетиком.

— Вот значит как. Ты всё-таки жив, старый мудак, — бормочет он, прожевав закуску.

Ошибка может быть, но вероятность этого крайне мала. Разведка Феникса работает хорошо, агентурная сеть в Европе сильна настолько, насколько это возможно в чужих государствах. Поэтому сомневаться не приходится.

Ярослав Грозин по-прежнему жив. И если так — не мог ли он всё время быть тем, с кем работал Жаров?

Да, они сотрудничали и раньше, до того как Ярослава изгнали. Сотрудничали потом, когда он уже свалил из Российской империи. Но в какой-то момент старший из трёх братьев Грозиных просто исчез и перестал выходить на связь.

Помнится, это случилось вскоре после того, как отгремела война Грозиных и Череповых. Жаров думал, что Ярослава либо по-тихому прикончили, либо он сам решил залечь на дно и осел где-нибудь в тропиках.

Илья Романович и подумать не мог, что таинственный незнакомец, с которым свела его теперь покойная Виктория — это Ярослав.

Но сейчас ему начинает казаться, что Он и есть Ярослав. И выходит, что Он специально столкнул его с Грозиными, так и не отказавшись от идеи отомстить за изгнание.

И Викторию убил тоже он. Или её убили по его приказу, заметая следы.

— Сука, — цедит Жаров и наливает себе ещё чачи. — Твою мать, как я не догадался. Значит, ты, ублюдок, просто использовал меня. Ты хотел уничтожить Череповых, как врагов своего рода. Ты хотел уничтожить Грозиных, как тех, кто изгнал тебя. А я, получается, стал инструментом в твоих руках. Хитрый подонок…

Конечно, нельзя быть уверенным, что всё именно так. Илья Романович сначала думал, что Он — это император. Но увы, догадка не подтвердилась. Император хоть и участвовал в интригах против Грозиных, но затеял всё это кто-то другой.

И если это не Ярослав, то кто?

Есть варианты, конечно. И надо их проработать.

Вздохнув, князь Жаров пододвигает к себе тарелку с остывшей бараниной и одновременно пишет сообщение командиру корпоративной разведки.

Да, есть один вариантик. И человек, которым может быть Он, тоже носит фамилию Грозин…

Рязанская область, село Затишье

Подъезжая к деревне, вижу на дороге настоящий блокпост. Мои ребята ухитрились поставить шлагбаум и даже оборудовали укрепления из мешков с песком.

Машина, на которой меня везут, им знакома, поэтому пропускают без проблем. А когда останавливаемся возле больницы, навстречу мне выходит Виктор, с улыбкой до ушей.

Улыбаюсь в ответ и тороплюсь выйти из машины, чтобы обнять его. И правда, соскучился. Виктор со мной почти с самого начала жизни в этом мире. И уже много раз доказал свою преданность.

— Рад видеть, Александр! — Вик хлопает меня по спине.