Арктика в моем сердце - Клавдий Александрович Корняков

Атомный ледокол «Россия»

Объём транзита через Суэцкий канал в 2014 году составил 963 млн тонн, через СМП – 274 тыс. тонн. Однако за последние пять лет использование СМП участниками международной торговли расширилось: в 2009 году из Европы в Азию по коридору прошёл только 1 транзитный рейс, а через год – 4 рейса, через два года – уже 35 рейсов.

Грузопоток по Северному морскому пути в период 1933–2014 гг. (включая транзитный):

Следует заметить, что активно начатое и поддерживаемое российскими властями освоение шельфовых и континентальных месторождений Крайнего Севера (а именно нефтепродуктами и газовым конденсатом планируется загрузить в первую очередь Севморпуть) в последнее время затормозилось.

В частности, разработка Штокмановского месторождения в Баренцевом море, важнейшего проекта «Газпрома», с которым были связаны большие надежды, в 2013 году отложена на неопределённый срок.

Причин несколько:

– избыток газа на мировом рынке;

– активное освоение месторождений сланцевого газа в США;

– слишком дорогая добыча в условиях Севера;

– падение мировых цен на энергоносители.

К тому же при нынешних ценах на нефть добыча в Арктике теряет рентабельность.

В «Энергетической стратегии РФ на период до 2035 года» предусмотрен вариант ежегодного падения нефтедобычи в стране. Согласно этому сценарию? в 2035 году Россия будет добывать 476 млн тонн нефти против 525 млн тонн, которые были добыты в 2014 году, из них на шельфе – 50 млн тонн, то есть меньше 10 %.

Однако следует отметить, что без Северного морского пути развития Арктики не будет.

Реализация транспортного потенциала СМП могла бы оживить промышленную и деловую активность и придать новый импульс развитию регионов Арктической зоны России, ведь население этих регионов за последние 25 лет сократилось почти в полтора раза.

Эксперты отмечают, что на этом, следующем, этапе вклад частного бизнеса в развитие Арктики будет весьма значительным. Однако сейчас, особенно с учётом международной обстановки, основным инвестором должно быть государство.

Государство между тем не готово обеспечить развитие Арктики даже на законодательном уровне, хотя существует ряд правительственных документов, в том числе «Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года», государственная программа «Социально-экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации на период до 2020 года» и другие.

По мнению председателя Экспертного совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации В. Штырова, программа не отвечает тем целям, которые заложены в «Стратегии».

Как отмечают специалисты, проблемы устойчивого развития макрорегиона и обеспечения национальной безопасности России в Арктике решаются бессистемно. При этом в ближайшие пять лет финансирование арктических программ должно составлять 222 млрд. рублей, в том числе за счёт федерального бюджета – около 160 млрд. рублей.

Северные и арктические территории России – это, прежде всего, наши земли и наши морские просторы, которые мы обязаны развивать, решать проблемы живущих здесь людей, а если понадобится, то и защищать.

С другой стороны, Арктика – это важный геостратегический регион столкновения национальных интересов ведущих зарубежных стран.

Во-первых, в Арктике сталкиваются интересы по меньшей мере пяти арктических государств – Российской Федерации, США, Канады, Дании и Норвегии. Все арктические государства сегодня немало озабочены тем, где и как должны проходить границы их арктических владений и исключительных экономических зон.

Во-вторых, как только выяснилось, что Арктика – это настоящая кладовая ресурсов, в борьбу за её шельф стало вступать всё больше и больше желающих, количество которых намного превосходит формат «арктической пятёрки» и включает не только государства, многие из которых, мягко говоря, далеки от Арктики (Китай, Япония, Южная Корея), но и транснациональные корпорации (ТНК).

Это значительно усложняет и без того непростую ситуацию в регионе.

В-третьих, Арктика – это недостаточно изученная в научном плане часть мирового пространства, которая в условиях действия международных конвенций давала бы в руки отдельным государствам достаточно доказательств и аргументов для решения в свою пользу принадлежности тех участков арктического пространства, на которые они претендуют.

В-четвертых, Арктика – одно из последних пространств мира, где ещё остаётся ряд спорных вопросов в отношении юридического статуса и принадлежности тех или иных участков водного (ледового) пространства, а также морского и океанического дна.

В-пятых, цена ошибок разграничения в Арктике слишком высока. Споры возникают не между небольшими и слабыми в экономическом и военном отношении странами, а между двумя крупнейшими ядерными державами мира – Россией, с одной стороны, и США и входящими в блок НАТО Канадой, Данией и Норвегией – с другой стороны.

Следует также иметь в виду обострившиеся споры за границы и территории в Арктике и между западными странами: между США и Канадой, между Канадой и Данией, между Исландией и Данией.

Едва ли эти споры приведут к серьёзным конфликтам, но они будут в какой-то степени размягчать монолитный фонтан претензий на российскую часть Арктики.

Наверное, следует обратить внимание на то, что стратегический характер интересов России в Арктике обусловлен масштабами присутствия и ролью нашей страны в рассматриваемой зоне, а также удельным весом «арктической» экономики в общем балансе страны и её перспектив на обозримое будущее.

Несколько цифр. Из 38700 км арктического побережья на долю России приходится 22600 км (58 %). Арктическая зона Российской Федерации имеет площадь около 9 млн кв. м, что составляет 18 % территории страны, здесь проживает не более 2,5 млн. человек.

Фактором стратегической значимости для России в Арктике становится постепенное расширение возможностей для мореплавания, в том числе международного, по маршруту Северного морского пути или параллельно ему за пределами территориальных вод и экономической зоны России.

Мы уже отмечали, что Северный морской путь – самая короткая трасса из Европы в Америку и Азию. Поэтому Россия может получить в свои руки дополнительный источник доходов от морского транзита через её территориальные воды, если вовремя и полностью воспользуется появляющейся возможностью.

Вместе с тем в последнее время то на Западе, то на Востоке различные политические силы всё чаще поднимают вопрос о превращении Северного морского пути, контроль над которым принадлежит России, в транзитную магистраль под транснациональным управлением.

Идея «интернационализации Северного морского пути», так же как и активность нефтегазовых транснациональных компаний и поиск возможности пересмотра статуса арктических проливов как внутренних вод России, обусловлена, прежде всего, тиражируемой в СМИ информацией о якобы предстоящем глобальном потеплении и, соответственно, высвобождении из-подо льда значительной части проходов, соединяющих Ледовитый океан с Тихим и Атлантическим.

В то же время, по данным Федерального агентства морского и речного транспорта Минтранса России (кстати, совпадающими с прогнозами специалистов Арктического и Антарктического института), к 2025 году в Арктике ожидается не повышение температуры воздуха, а понижение!

Следствием этого может