Мифы Тибета - Дмитрий Греков

севере. Остальные сторонники бон стали буддистами, но не перестали выполнять свои ритуалы, так что их религия постепенно слилась с тибетским буддизмом до степени неразличимости. Ведь духи и демоны, которых почитали ранее и которые вредили буддистам, никуда не делись – за ними по-прежнему надо было как минимум следить и приглядывать, как максимум задабривать. Это «фирменная фишка» буддизма вообще – ни в одной стране он не уничтожал местные верования и культы, а просто включал региональные пантеоны в свою картину мира. Именно так и случилось с бон в Тибете. Впрочем, как мы уже знаем, политическая борьба «старых» и «новых» была еще далеко не окончена…

Еше Цогель

Монастырь Самье наконец-то был достроен, причем в рекордные сроки – днем там работали люди, а ночью «мобилизованные» Падмасамбхавой духи. Благодарный Тисонг Децэн отдал учителю в жены 16-летнюю дочь семьи аристократов Еше Цогель. Это оказалась сильная духом и незаурядная девушка, которую Падмасамбхава обучил всем тайнам тантры и превратил в настоящую дакини – женщину-адепта тайных учений и сверхъестественных практик. Как это часто бывает в буддизме, в какой-то момент для завершения обучения Еше потребовался другой партнер – прекрасный 16-летний юноша по имени Атсар Сале. Но имелось одно существенное препятствие – избранник Еше Цогель был рабом, и для его выкупа требовались немалые деньги.

Монастырь Самье. Тибет, Китай

Девушка подошла к решению этой проблемы творчески. В дом богатого торговца и его жены как раз принесли тело их единственного сына, павшего на войне. Безутешные родители были готовы взойти на погребальный костер и умереть, но принцесса-дакини предложила им воскресить покойника – за «неумеренную» плату. Естественно, богатый торговец готов был отдать за жизнь своего сына любые деньги – и Еше Цогель воскресила сына на радость родителям, а на полученный гонорар выкупила Атсара Сале из рабства.

РАБОТАТЬ, ПРАВО, НЕ ГРЕШНО…

К слову, буддизм очень ответственно относится к деньгам и заработкам – вспомните, как Падмасамбхава овладевал всеми доступными профессиями, да и сам Будда Шакьямуни был мастером многих ремесел. Правда, Падмасамбхава (возможно, из ревности) тут же напомнил жене, что воскрешение мертвых – занятие, которое по силам даже низшим сиддхам, и зазнаваться не стоит.

В отношениях освобожденного юноши, его освободительницы и ее наставника все было сложно – Атсар Сале стал «духовным сыном» Падмасамбхавы и Еше Цогель, однако в пещеру для медитаций жена пандита удалилась именно с ним. Правда, и кое-чем полезным они там тоже занимались – девушка научилась проходить сквозь стены, кроме того, старение и болезни теперь не грозили ее телу. И все бы было хорошо, но окружающие люди снова возмутились – замужняя женщина сидит безвылазно в пещере с молодым красавцем, срамота! И захотели сжечь Еше Цогель за блуд. Но Падмасамбхава на сей раз не захотел устраивать шоу с «нетлением в огне» и просто превратил жену в посох, с которым взял да и ушел оттуда в другую часть Тибета.

Неизвестный автор. Танка, изображающая так называемое «радужное тело» Падмасамбхавы (в центре). XIX в.

Падмасамбхава обучил Еше Цогель всему, что знал, – он готовил ее к важной миссии, которая начнется после его смерти и о которой будет рассказано немного позже. Само же вознесение лотосорожденного случилось с такой же помпой и торжественностью, как и все важные ритуалы в его жизни. Сверху спустился голубой конь, окруженный радужным сиянием, заиграла музыка, Падмасамбхава вскочил в седло и помчался в рассвет, в лучах которого и растворился… А Еше Цогель все это добросовестно записала, как и все события его жизни, – именно ей все мы обязаны подробным рассказом об этом удивительном сверхчеловеке.

Глава 5

Книги и люди. Развитие школ тибетского буддизма

Тибетский алфавит и появление письменности

Многие историки подвергают сомнению официальную версию, которая рассказывает, что всего за 30 лет правления Сонгцэна Гампо тибетцы успели все сразу – придумали свой алфавит, создали письменность и перевели огромное число сложных философских трактатов по буддизму. Это чисто практически невозможно – для фиксирования таких понятий нужен развитый литературный язык, то есть литература не может зародиться одновременно с переводом на язык сложных философских сочинений. Наверняка и письменность, и литература появились гораздо раньше, либо процесс их зарождения не уложился в 30 лет, а продолжался гораздо дольше.

Однако других сведений о появлении тибетской письменности и литературы, кроме тех, что изложены в легендах, у нас все равно нет. А они гласят, что в 633 году 17 талантливых и образованных юношей были отправлены в Индию для обучения санскриту. Увы, 16 из них в дороге и в чуждых для них местах обучения умерли, в живых остался один Тхонми Самбхота – это не имя, а прозвище: тхонми – название племени, из которого был родом юноша, «сам» – ученый, «Бхота» – Тибет, то есть ученый из Тибета. Мы уже упоминали о том, что этот талантливый молодой человек создал тибетский алфавит и перевел с санскрита 21 важнейшую сутру.

НЕ БУКВЫ, А СЛОГИ

Если быть точными, то тибетский алфавит – это и не алфавит, а слоговая азбука: каждый из 30 знаков обозначает не звук, а слог. Филологи считают, что создана она была на основе индийского письма деванагари («божественное городское [письмо]»), появившегося в Индии как раз в VII веке из более древнего письма брахми. Помимо тибетцев, этой азбукой пользуются носители языков балти (Индия), ладакхи (Индия и Пакистан), йолмо и цангла (Непал), дзонг-кэ (Бутан), а также она используется как одна из двух (наряду с деванагари) для шерпского и сиккимского языков (Индия). Каждый знак обозначает согласный вместе с гласным «а» – ка, кха, га, нга и так далее. Для звука «а» есть и отдельный знак, даже два. Если же нужно передать другой гласный звук, то над согласным ставится диакретический знак (крючок, «птичка» или что-то еще). Получается, что без «верхней добавки» знак звучит как «ба», а с нею – «бу» или «бо».

Страница двуязычного монголо-тибетского текстового фрагмента, найденного в Турфане

Как и китайская письменность, тибетская азбука может произноситься в разных концах страны совершенно по-разному – в этом и состоит великая культурная сила алфавита, позволяющая понимать друг друга людям, говорящим на разных диалектах. Например, название одного известного монастыря пишется sa skya, а произносится в