Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

– Они с охраной, к ним никто не подойдет.

Виноградов тяжело выпустил воздух из легких. Понимал, что Молох говорит разумные вещи, но в собственных эмоциях разумного не было. Его охватило липкое и неотвязное чувство, неприятное и хорошо знакомое. Непреодолимое. Засевшее где-то глубоко на подкорке. Страх боли, страданий. Страх снова потерять того, кого любишь. Именно он стоял перед ним стеной. Именно он не давал двигаться дальше.

– Смысл, не в том, что я против, – уже спокойнее сказал он, вытащил из ящика стола сигареты и закурил. – А в том, что я должен был об этом знать.

Стоя у стола, Макс сделал несколько быстрых затяжек и немного успокоился.

– Я понимаю твое беспокойство, – сказал Кир.

– Не понимаешь, – глухо ответил Скиф, не глядя на друга. – И не дай бог тебе это понять. Это не вопрос доверия. Вокруг много плохих людей. Плохих и очень плохих. Девочки даже ойкнуть не успеют, если кто-то захочет сделать им больно.

– С ними охрана, – повторил Кир.

– И слава богу!

– А много там подружек? Симпатичные? – спросил Чистюля.

– А поехали познакомимся, – Макс хлопнул Илью по плечу и указал на Молоха: – Ты пока доберешься, Чистюля уже всех подружек твоей жены по очереди переимеет, напомнит тебе, как это делается.

Ткнув недокуренную сигарету в пепельницу, Макс выхватил из шкафа кожаную куртку и выскочил из кабинета. Чистюля, захватив пальто, вышел следом.

Оставив свой автомобиль у клуба, Илья уселся в «гелендваген» Скифа.

По дороге Виноградов утихомирился, даже повеселел, но охрана на дверях «Фридриха» снова его выбесила.

– Чего-чего? – спросил Макс и глянул на бритоголового, как на полоумного, когда услышал просьбу отойти в сторону, дескать, не проходит он.

Второй охранник был посмекалистее и, узнав гостей, тут же осадил первого, извинился за ошибку и впустил Скифа с Чистюлей в заведение.

Однако извиняться было поздно: Виноградов уже набрал номер хозяина.

– Анатолич, чё за гоблины у тебя на воротах стоят? Сказали, что нельзя к вам без костюма… – хохотнул он. – Ага… Девочки наши тут отдыхают… Кира Владиславовича, уважаемого, супруга праздник у тебя отмечает… – сказал он и положил трубку, поскольку они вошли в зал, где грохотала музыка, и слов уже было не разобрать.

Макс с Ильей едва успели подняться по лестнице, чтобы пройти в вип-зону, как их настиг владелец заведения.

– Господа, рад приветствовать. Максим Викторович, чего же не предупредили, я бы вас лично встретил. Глубоко извиняюсь за произошедший инцидент. Это была досадная ошибка. Такого больше никогда не повторится, – частил низкорослый полноватый хозяин.

Макс осмотрелся, нашел взглядом девчонок и двинулся к ним.

Не получив обратной связи от Виноградова, Олег Анатольевич переключился на Керлепа:

– Илья Александрович, я и не знал, что у нас такие важные гости. Если бы мы знали, то устроили что-нибудь особенное, – сказал заискивающе.

Он то бледнел, то стремительно краснел, то покрывался потом.

– Зачем? Сейчас спросим, всё ли девочкам понравилось.

– Нам всё понравилось, – улыбнувшись, сказала Ева и поднялась им навстречу. – Всё замечательно, чудесно. Просто великолепно. А где Кир?

– Кир Владиславович будет с минуты на минуту, – кивнул Макс. – Лиза где? – нахмурился, не найдя взглядом Лизавету.

– Танцует.

– Отлично, – снова засуетился хозяин заведения и начал раздавать указания администратору.

– Олег Анатольевич, не нагнетай, – остановил его Скиф. – Вон, смотри, девчушки напугались, что за суета.

Девчонки и правда напряглись, замерли настороженно, не понимая, что происходит. Откуда и зачем к ним в вип-зону завалила толпа мужиков.

– А чего вас так мало? – спросил Чистюля. – Я думал, у вас большая компания.

Кроме Евы, на диванах сидели еще две девушки. Блондинка и брюнетка. Разные, но невыразимо похожие, с одинаковым выражением настороженности и любопытства на хорошеньких лицах.

– Почти все уже разъехались. Сам понимаешь, не все такие стойкие, как мы с Лизой. Мы-то к пирушкам привыкли, у нас хорошие учителя, – засмеялась Ева.

– И много вы шампанского напили? – спросил Илья.

– Всё за счет заведения, – тут же объявил Олег Анатольевич.

Хорошо, что в это время подошел Скальский, и он переключился на него. Снова сетовал, что его не предупредили заранее, и обещал выполнить любое пожелание столь важных гостей.

Потеряв надежду угомонить хозяина заведения, Макс пустился на поиски Лизаветы и столкнулся с ней на лестнице. Она как раз поднималась с танцпола.

– О, Максим, – улыбнулась она, не торопясь преодолевая ступеньки.

– Ты поругаться хочешь? – строго спросил Виноградов.

– Я? С тобой? Хотела. Думала, вот придешь ты, я как выскажу тебе всё, как выскажу… – замерла на нем взглядом, вроде бы собираясь сказать что-то резкое, но лишь махнула рукой: – Да ну тебя. Лень.

Покачивая бедрами, Лизка прошествовала мимо него к столику и поискала взглядом свой бокал.

– Лизок! – рявкнул Макс, возмутившись такой небрежности по отношению к себе.

– Что – Лизок?! – воскликнула она и раскинула руки: – А ничего! Ничего ты мне не скажешь! Потому что у нас свободные отношения. Я хочу – танцую, хочу – шампанское пью. У нас есть еще шампанское?

– Тут немножко осталось, – Ева выплеснула в бокал остатки игристого, и Лиза проглотила его залпом.

– Ой, девочки, а вы уже познакомились?

Девочки мотнули головами.

– Ева! – укоризненно воскликнула Лиза и взяла на себя инициативу: – Марьяша, Анечка, это Кир. Наш любимый муж. Это Илья, наш любимый друг. Они замечательные ребята. Я говорила, как я вас люблю? – Она обняла сначала Молоха, потом Чистюлю, пылко поцеловав обоих в щеки. – А вот этот, – указала на Скифа, – это мой Макс. Он самый классный.

– Еба-а-аные глаза, – протянул Макс. – Нахуйкалась зайка моя.

Она подошла и обняла его за шею.

– И что? Ну, наругай меня за это. Можешь даже отшлепать.

– С превеликим удовольствием. Давно мечтаю тебе попку надрать. – Он прижал ее к себе, обхватив за талию, и вдохнул дурманящий аромат ее духов. Сладковатый, немного порочный и, как сама Лизка, – завораживающий.

– Можешь не переживать. Тебя я тоже люблю, – улыбнулась она и мягко его поцеловала.

– Хорошо, не буду переживать.

– Не злись. Приедем домой – я буду вся твоя,