Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

Хотела спросить, кого именно он собирается убить, но не смогла выдавить из себя ни слова. Застонав, она обхватила ладонями его лицо, прижалась к губам, стала жадно целовать. Каждый ее поцелуй, каждый стон и любая ласка были откровением. Она как последний раз ему отдавалась. Каждый раз – как последний. Вся без остатка.

Скиф прижал Лизу к себе, закипая от соприкосновения с ее телом. Голым, горячим. Влажным от страстной испарины и дрожащим от возбуждения.

– Не для нас эти игры, лапуля. Не в этот раз, – хрипло выдохнул он и потянув ее вниз. – Я не хочу кончить без тебя…

Лизка вздрогнула и ответно прильнула к нему, забыв про все установленные правила. Прижалась грудью к его груди и крепче обхватила ногами. Качнулась вперед. Двинулась на нем, ища освобождения. Потерлась клитором о его твердый горячий член и застонала.

Макс почувствовал, как соприкосновения их тел Лиза кончила, и стал целовать, раскрывая влажные губы и погружаясь языком в рот. Чуть приподняв за ягодицы, он усадил ее на себя, вошел в нее. Она задрожала сильнее, и его самого словно током ударило. Всё тело вспыхнуло, низ живота скрутило судорогой. Сцепив зубы, Виноградов приостановился, пару раз глубоко вздохнул и снова оттолкнул ее от себя. Перевернул на живот и вошел сзади.

Лизка распласталась под ним, вцепившись пальцами в простыню. Она уже ничего не понимала и ничего не могла. Не пикнула даже, что тяжело под ним, когда он навалился на нее всем телом. Лишь судорожно выдохнула, снова вздрогнула и сжалась вокруг него. Так плотно и сильно, что у Макса опять потемнело в глазах и едва хватило сил сдержаться и не кончить.

Они отдышались. Он согнул одну ее ногу в колене, шире раскрывая Лизку и укладывая под собой поудобнее. Она откликнулась стоном-всхлипом, проваливаясь в сладкое бессилье и чувствуя, как новая раскаленная волна ползет вверх от ягодиц по позвоночнику.

В ней было горячо и сладко. Он входил в нее до упора. Без нежности и чувственности вгонял себя до самого основания. Бесконечно вжимал в постель и целовал спину. Терял рассудок от каждого своего толчка и до синяков стискивал ее бедра.

Когда Скифа скрутило судорогой оргазма и каждую клеточку тела взорвало жгучее удовольствие, над головой у них что-то запиликало.

Лизка сначала не поняла, откуда звук. Потом, сообразив, что это сработал будильник, отключила телефон.

– Блять, под будильник я еще ни разу не кончал, – выдохнул Виноградов.

Глава 10

Глава 10

Рука затекла под Лизкиной головой, и Макс нехотя пошевелился. Давно проснулся, а Лиза крепко спала, не среагировав, даже когда он, скользнув ладонью ей под щеку, высвободил онемевшую руку.

Еще некоторое время Виноградов лежал, крепко обнимая Лизу сзади и слушая ее спокойное, глубокое дыхание. Каждый ее вздох означал неотвратимые перемены. Каждая минута, проведенная рядом с ней, меняла его жизнь, будущее, казалось бы, давно предрешенное.

Ему нравилась Лизкина маленькая, но уютная квартира. Нравилось спать на ее не очень удобном диване – в постели, насквозь пропахшей ее духами и ею самой. Его всё еще накрывало, и ни с того ни с сего возникал в горле липкий комок. Накатывало ощущение бессилия и чего-то неправильного в их с Лизой отношениях, безысходного. Тогда он прижимался губами к ее волосам, вдыхал их запах и чувствовал, как внутренняя темнота потихоньку отступает.

Это его война. Его борьба. Только его.

Скользнув пальцами по животу и обратно, погладил ее грудь, поцеловал плечо. Снова ее захотел, но Лиза не откликнулась ни на поглаживания, ни на поцелуи. Приподнявшись на локте, Макс подул ей на лицо, на ресницы. Не тут-то было, Лизок спала без задних ног и просыпаться не собиралась. Он коснулся губами ее щеки, выбрался из постели и, натянув на нее одеяло, ушел в ванную.

Приняв душ, Скиф, обтерся полотенцем, обмотал им бедра и выдавил зубную пасту на щетку, собираясь чистить зубы.

Неожиданно в дверь позвонили, и Макс, не вынимая щетки изо рта, пошел выяснять, кто к ним пожаловал.

– Что случилось? – пробубнил он, впуская Чистюлю в квартиру.

– Вы еще не готовы? – спросил Керлеп, останавливаясь в пороге.

– К чему готовы? – снова пробубнил Макс и снова скрылся в ванной.

Почистив зубы и умывшись, он вытерся полотенцем, оделся и вышел в прихожую.

– Нас, вообще-то, Скальские на обед пригласили, – объяснил Илья, всё еще стоя в дверях.

– Видимо, только вас. Нас никто не приглашал, – бросил Макс, застегивая пряжку ремня.

– На телефон посмотри.

– Не ори, Лиза спит, – одернул Керлепа и мотнул головой в сторону кухни.

– Лиза уже не спит, – отозвалась Третьякова и завозилась на постели.

– Добрый день, Лизавета.

– Добрый, Илюша. – Она спала голая, потому, прежде чем встать, укуталась в одеяло поплотнее. – Что стряслось? Ты к нам какими судьбами? – сонно глянула на него.

– Прости, что вот так нагрянул. Думал, вы уже встали, и мы поедем вместе.

– Ага, тебе прям ближний свет за нами заезжать, – усмехнулся Скиф и, вытащив телефон из кармана, глянул на экран. Точно. Пригласили. Высветились пропущенные звонки от Кира, Евы и несколько сообщений.

– Ближний. Он, наверное, Марьяшу домой отвозил. Она недалеко от меня живет.

Окончательно стряхнув с себя сон, Лизка сползла с дивана и, придерживая на себе одеяло, поплелась в ванную.

– Кстати, как там наша ботаничка? Жива-здорова? Кофе будешь? – спросил Макс.

– Кофе буду, – согласился Чистюля и, деликатно проигнорировав вопрос о ботаничке, отодвинул для себя стул. – О, какие у вас игры, – усмехнулся.

Перед тем как лечь спать, Лизка прибралась, потому в кухонной зоне царил полный порядок. И только на стуле, за который взялся Илья, осталась плетка.

– Ой, Чистюля, отъебись, – покривился Макс и закинул плетку на холодильник.

– Всё-таки отшлепала тебя Лизавета, да? – Керлеп расхохотался.

– Заткнись, тебе говорю.

Лиза провела в ванной около получаса и вернулась в кухню уже готовая к выходу, одетая в джинсы и просторный молочный свитер, накрашенная и вкусно пахнущая духами.

Она чмокнула Макса в губы и уселась пить кофе. Илюша всё никак не унимался, интересуясь, кто кого отшлепал и какие аксессуары для сексуальных игр у них еще в ходу.

– Наручники любим, – ответила Лиза и в подтверждение своих слов притащила ему пушистые розовые наручники.

Скиф и не надеялся, что