Путь Магии - Станислав Кежун

В бешенстве Виктор ощутил, что как будто внутри него что-то хрустнуло… Будто огромные врата открылись, и из них хлынула сила. Странная для здешней магии… Необузданная. Все люди резко начали падать… Почему они падают?

Уже на следующий день, его и маму эвакуировал Люпус, проникнув на стадион. Отец рассказал ему об особой силе рода Рэйдж, что проснулась внутри него самого. Он назвал её «волей». Более того, Виктор с самого рождения и так обладал этой силой, от отца изредка можно было услышать «воля наблюдения». Теперь же в Викторе проснулась дремлющая «Королевская воля»… И не только она, отец начал обучать его использованию воли вооружения, оказывается, ещё на третьем курсе. И теперь воля королей… Странное название, думалось Виктору, пока он не понял истоки такого названия. Всё же просто — Король, с помощью неё, способен приказать заткнуться кому угодно. Что Виктор и сделал на Чемпионате…

— Эй, Вик, а ты будешь участвовать? — спросила семикурсница Джоанна, светловолосая и единственная рэйвенкловка.

Все взгляды обратились к нему.

— Я не вижу в этом смысла, — в прошлом Виктор никогда бы так не ответил, ведь Кубок Огня — это весело, — что я получу с него? Денег? Не смешно. Вечная слава? Назовите мне имя предыдущего победителя… Помните? Нет? Тогда смысла нет…

— Говоришь, как слизеринец, — ехидно заметил Роджер.

— Ну, так, мой отец и был слизеринцем, это всё его тлетворное влияние, — улыбнулся Виктор.

— Наоборот, твой отец прав, — возразил Роджер, закинув в рот лакричную палочку.

— И то верно, — кивнул Виктор. — А ты, Сед? Будешь участвовать?

— Ну, — ухмыльнулся Седрик, — конечно! Мне пригодится репутация победителя турнира при устройстве на работу в Министерство.

— Ты и так способен это сделать, — заметила Чжоу, — в конце концов — ты, вроде, лучший ученик на курсе, если не в школе.

— В школе у нас учится очередной Рэйдж, — ехидно заметил Роджер, — сколько у тебя там «Превосходно»? Напомни нашей честной компании…

— Все, — улыбнулся Виктор, хвалиться своими достижениями — Виктору всегда нравилось.

— Мда…

Экзамен по СОВ был простым для того, кто с рождения учился. И хотя отец всегда делал ставку на заклинания защиты и атаки, но вскоре, после начала учёбы уже Афины — его арсенал пополнился разнообразными проклятиями долгого действия, чарами для зачарования, трансфигурацией, лечащими заклинаниями. И не только заклинания, отец, мерно распределяя нагрузку — обучил его зельям, УЗМС, рунам и нумерологии.

Доехали они до Хогвартса поздно, как всегда. Погода вообще испортилась, дождь обратил дорогу до школы в грязь. Но зачарованным повозкам — было всё равно на подобное…

— Вау! — его сестра погладила рукой что-то. — Это же фестралы!

— Фестралы? — спросил Гарри Поттер, подойдя к сокурснице.

— Фестралов видят только те, кто видел смерть, — сказал Виктор.

Афина вздрогнула и поморщилась. Умом девушка понимала своего отца. Он поступил так, как обязан был. Но сердцем она его опасалась. Хоть его отец и не безумный маньяк, но всё же… Убийца. На глазах подростков он убил несколько человек с максимальной жестокостью… Хотя нет… Максимальная жестокость была с той падалью, что швырнула убивающее в его маму. Виктор только видел, что его отец понёс связанного, брыкающегося и мычащего волшебника в сторону моря, а вернулся один…

— Нам пора, — сказал сухим голосом Виктор. — Идёмте, потом полюбуетесь.

Сестра подчинилась, сев в карету. За ней буквально взлетел Гарри Поттер. Виктор хихикнул. Случилось чудо, отцу не составило труда узнать в какой среде рос Поттер. И при этом, при таком отношении — Афина любила находится рядом с ним, считая его одним из лучших, в плане эмоций, однокурсников. Наравне с Дафной и Асторией, Невиллом и Трейси Дэвис.

— Идём, — схватил его за плечо Роджер.

Хогвартс не менялся, из года в год.

— ПИВЗ! — заорал сердитый голос. — Пивз, спускайся НЕМЕДЛЕННО!

Из Большого Зала выбежала профессор МакГонагалл, заместительница директора и глава факультета Гриффиндор; на мокром полу её занесло, и, чтобы не упасть, она обхватила шею Гермионы.

— Ой — извините, мисс Грейнджер…

— Всё в порядке, профессор! — прохрипела Гермиона, массируя себе горло.

— Пивз, спускайся СЕЙЧАС ЖЕ! — рявкнула профессор МакГонагалл, поправляя свою остроконечную шляпу и сердито глядя вверх через прямоугольные очки.

— А я ничё не делал! — хихикнул Пивз, метнув водную бомбу в нескольких пятиклассниц, которые заверещали и бросились в Большой Зал. — Они же уже мокрые, а? Небольшие брызги! Уи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и! — он прицелился ещё одной бомбой в группу только что пришедших второклассников.

— Я сейчас директора позову! — закричала профессор МакГонагалл. — Предупреждаю, Пивз…

Пивз высунул язык, бросил вверх последнюю водную бомбу и хотел было унестись, но…

Виктор напрягся… Вокруг него начали формироваться алые молнии… Разом выдохнув он выпустил силу наружу, сосредоточившись на Пивзе, стараясь ограничить воздействие королевской воли и не задеть невинных студентов. БАХ! Пивз рухнул, как подкошенный…

— Ты побледнел, братик, — сказала рядом Афина, положив свою тёплую ладошку на лоб Виктору, — всё нормально?

Профессор МакГонагалл с мстительный удовлетворением направила палочку на Пивза и спеленала того. Взмах палочки и тот полетел, судя по направлению, в кабинет профессора.

— Я не просила помощи, мистер Рэйдж, — улыбнулась профессор, — но спасибо.

— Всегда пожалуйста, профессор, — Пивз бесил и Виктора, ведь Виктор чуть не упал и пихнул Роджера, а вот Роджер, чтобы не упасть, опёрся на грудь Чжоу, за что словил обидную пощёчину и теперь с неприязнью косился на Виктора.

— Ну, а теперь шевелитесь! — резко сказала профессор МакГонагалл промокшей толпе. — В Большой Зал, быстрее!

Большой Зал выглядел всё так же торжественно. Виктор сел за свой стол, вместе с остальными Хаффлпаффцами. Распределение… А за тем, собственно, праздничный ужин пролетели быстро. Пару раз Виктор и старшекурсники Хаффлпаффа — одёргивали младшекурсников, что начинали вести себя за столом некультурно. Благо — сюда поступали не самые безбашенные. Вон, как Афине не повезло, сидит, морщится, будто от головной боли… И села она между Поттером и Уизли. И если Поттер ел аккуратно, порой казалось, что он