Анабасис. Греческая история - Ксенофонт Эфесский

Се пятьдесят кораблей разбились о скалы Афона —

Только двенадцати нам вплавь удалося спастись.

Всех остальных погубила пучина широкого моря,

Ветра свирепый порыв в щепы разбил корабли».

Как мы видим отсюда, Эфор, живший полстолетия спустя после описываемых здесь событий, сделал из обнаруженной им надписи вывод, что весь евбейский флот состоял из 50 кораблей и погиб близ Афона. Однако из надписи этого заключить нельзя: здесь сказано только, что пятьдесят кораблей были разбиты вдребезги и с них спаслось только 12 человек, а весь флот мог состоять из большего числа судов. В самом деле, как мы видели, этот флот состоял из 64 кораблей — 42 пелопоннесских и 12 взятых в плен у Афин; 50 кораблей были разбиты у Афона: стало быть, 14 прибыло в Геллеспонт. Очевидно, Эпикл погиб у Афона; поэтому во главе этого флота снова стоит Агесандрид.

После поражения при Евбее афиняне также снарядили новый флот.

Фукидид, VIII, 97: «Афиняне, по получении известия о событиях на Евбее, занялись вооружением двадцати кораблей».

Эти-то «немногие» корабли и отправились, по-видимому, вслед за спартанским флотом в Геллеспонт.

Ко времени прибытия Агесандрида и Фимохара в Геллеспонт афиняне под предводительством Фрасибула и Фрасилла одержали блестящую победу над лакедемонянами и сиракузянами у Киноссемата. Фукидид подробно описывает это сражение в главах 104–106 своего труда. Поскольку это сражение окончилось победой афинян, Ксенофонт мог, по своему обыкновению, коснуться его только вкратце, подчеркнув то обстоятельство, что афинянам удалось захватить в плен небольшое число кораблей.

Вводя без всяких объяснений в § 5 в свой рассказ Алкивиада, Ксенофонт имеет в виду соответствующее место в конце труда Фукидида.

Фукидид, VIII, 81–82: «Стоявшие во главе афинского войска на Самосе, главным образом, Фрасибул… склонили к возвращению из изгнания Алкивиада большинство войска… Воины тотчас же избрали Алкивиада стратегом в дополнение к прежним и возложили на него все дела…» 97: «Афиняне, по получении известия о событиях на Евбее… решили возвратить Алкивиада и изгнанных вместе с ним. Было отправлено посольство к Алкивиаду, а также к войску на Самосе с приказанием взяться за дело…» 107: «Около того же времени возвратился на Самос от Кавна и Фаселида Алкивиад с тринадцатью кораблями… В дополнение к своим кораблям он немедленно вооружил еще девять».

Точно так же и лаконичное упоминание о Тиссаферне имеет в виду соответствующее указание Фукидида. Фукидид сообщает о двойственной политике Тиссаферна: он поддерживал то спартанцев (финикийский флот поддерживал спартанский), то афинян, желая ослабить и тех и других. В результате он потерял популярность у обеих сторон: спартанцы сблизились с его врагом Фарнабазом, а из дружественного Афинам Антандра был изгнан наместник Тиссаферна Арсак. «Поэтому Тиссаферн решил отправиться к афинянам на Геллеспонт пожаловаться на случившееся в Антандре и представить благовиднейшие оправдания по поводу и финикийского флота, и возводимых на него клевет, и всего прочего образа действий» (Фукидид, VIII, 109). Само перенесение театра военных действий с побережья Ионии в Геллеспонт объяснялось желанием спартанцев иметь поддержку с суши; побережье Ионии входило в сатрапию Тиссаферна, а побережье Геллеспонта в сатрапию Фарнабаза… Разумеется, и желание прекратить подвоз хлеба из Черного моря в Аттику сыграло здесь большую роль.

К книге первой

О предшествующих событиях, на которые ссылается здесь Ксенофонт, и месте этой битвы я говорил уже выше, во введении к комментарию.

1 Вероятно, теми двадцатью, которые снарядили афиняне после поражения в морском бою при Эретрии, как сообщает Фукидид (VIII, 97, 1).

2 Техническое выражение, означающее «осеннее равноденствие». Имеется в виду сентябрь 411 г. до н. э. Этот же эпизод — у Диодора (XIII, 45–46): «Родосец Дориэй, начальник прибывшего из Италии флота (флот города Фурий. О Дориэе см. ниже, гл. 5, § 19, и коммент, к кн. IV, гл. 8, § 20. — С. 7Ζ.), усмирив смуту на Родосе, выплыл в Геллеспонт, спеша на соединение с Миндаром. Последний пребывал в бездействии в Абидосе, собирая со всех сторон корабли союзных с пелопоннесцами государств. В то время как Дориэй был уже в Троаде около Сигея, афиняне, находившиеся в окрестностях Сеста, заметив, что он проплывает мимо них, выступили против него со всем своим флотом, насчитывавшим восемьдесят четыре корабля. Дориэй некоторое время не замечал этого и продолжал плыть по открытому морю; однако, заметив многочисленность врагов, он испугался и, не видя никакого другого исхода, бежал в Дардан (ср.: Регий в соответствующем месте у нашего автора. — С. Л.). Высадив на берег своих воинов, присоединив к ним гарнизон города и быстро раздобыв массу оружия, он расставил часть воинов на носах кораблей, а часть в надлежащем порядке на берегу. Афиняне подплыли, с большим ожесточением пытаясь вырвать из строя корабли Дориэя; устремляясь большими массами со всех сторон, они держали противников в крайнем напряжении. Узнав об этом, пелопоннесский наварх (начальник флота) Миндар тотчас же отчалил из Абидоса со всем своим флотом и прибыл в Дарданскую область на восьмидесяти четырех кораблях, устремляясь на помощь флоту Дориэя. С ним вместе действовала также и пехота Фарнабаза, пришедшая на помощь лакедемонянам. Когда армии приблизились друг к другу, обе стороны выстроили триэры для морского боя. Флот Миндара состоял из девяноста семи кораблей; на левом фланге он выстроил сиракузян, а правым предводительствовал сам. У афинян правым крылом предводительствовал Фрасибул, а левым Фрасилл (там же, 46). Долгое время битва велась с одинаковым успехом обеими сторонами, так как ни у тех, ни у других не было недостатка в честолюбии. Но через некоторое время неожиданно показался Алкивиад, прибывший из Самоса с двадцатью кораблями (у нашего автора: «с двадцатью кораблями без двух», т. е. с восемнадцатью. Выражение «без двух», может быть, опущено Диодором по недосмотру при пользовании источником. — С. Л.) и как раз случайно плывший в Геллеспонт. Когда его флот показался вдали, обе стороны питали надежду, что это идет им подмога; это внушило им больше уверенности и подняло их мужество. Когда же