Избранное - Кира Алиевна Измайлова

-Что случилось, Эванс? Где болит? - выпалила МакКошка.

-Уже почти нигде, - мрачно ответил я и сел. - На мистера Уизли напали, кажется, он серьезно ранен. Я видел, как его искусала гигантская змея, и нет, мне это не приснилось.

-Он Волдеморта чует, - пояснила Гермиона, присев ко мне на кровать и гладя по голове. - Вы б дали знать в Орден, что ли?

-Идем к директору, - сказала мне деканша, поправив очки. - Уизли, и вы тоже.

-И я, - встряла Гермиона, - Гарри сам не дойдет, правда же?

-Ага, - ответил я, нашарил тапки и повис на подруге всей тяжестью. Она выругалась мне в ухо.

Дамблдор сидел за письменным столом в кресле с высокой спинкой, на нём был великолепно расшитый пурпурно-золотой халат, надетый поверх белоснежной ночной рубашки, но выглядел Дамблдор нисколько не сонным.

-Профессор Дамблдор, - сказала МакГонаггал, - у Гарри был… был кошмар. Он говорит…

-Это не кошмар, - вставил я. - Это волдемортовский глюк, у меня такое уже было. На отца Рона набросилась гигантская змея.

-Как вы это увидели? - спокойно спросил Дамблдор, по-прежнему не глядя на меня.

Я постучал себя по лбу.

-Вот из-за этого шрама я Волдеморта чувствую и вижу иногда, чего тут неясного? У нас с ним беспроводная связь! Но если это важно, то я видел глазами змеи.

-Артур серьёзно ранен?

-Кровищи - море, - охотно повторил я, и Рон побелел. - Его раза три цапнули, а зубы - во! С мою руку!

Я преувеличивал, конечно, но...

Тут директор обратился к одному из портретов, висевшему под самым потолком.

-Эдвард! - властно произнёс он. - И вы, Дайлис!

Волшебник с землистым лицом и короткой чёрной чёлкой и его соседка, пожилая ведьма с длинными серебряными локонами, как будто бы крепко спавшие, мгновенно открыли глаза.

-Вы слушали? - спросил Дамблдор. Волшебник кивнул, волшебница сказала:

-Естественно.

-Он рыжий, в очках, - сказал Дамблдор. - Эдвард, вам надо поднять тревогу, позаботьтесь, чтобы его нашли наши люди…

Оба кивнули и ушли из своих рам, но не появились на соседних портретах (как это обычно бывало в Хогвартсе), а просто исчезли.

-Эдвард и Дайлис были самыми прославленными директорами Хогвартса, - сказал Дамблдор, стремительно пройдя мимо нас к своему фениксу. - Настолько знаменитыми, что их портреты висят во многих важных учреждениях волшебников. Они свободно перемещаются между своими портретами и поэтому могут сообщить нам, что происходит в других местах. А вы присядьте пока... Минерва?

Я сел на стул, который наколдовала наша деканша, и поджал ноги - по полу дуло.

-Нам будет нужно предупреждение, - очень спокойно сказал Дамблдор птице.

Феникс исчез во вспышке пламени.

Дамблдор стремительно подошёл к одному из серебряных приборов (назначения которых я до сих пор не знал, но изо всех сил пытался распутать их струны, когда доводилось оказаться в этом кабинете), перенёс его на стол, сел и легонько постучал по нему концом волшебной палочки.

С ритмичным позвякиванием прибор ожил, из серебряной трубочки наверху стали выходить маленькие клубы бледно-зелёного дыма. Директор внимательно вглядывался в дым, между бровей у него залегла глубокая морщина. Через несколько секунд дым пошёл ровной струёй, она сгущалась и закручивалась в воздухе… и вот уже вылепилась из неё змеиная голова с разинутой пастью.

«Ха!» - подумал я, покосившись на Гермиону. Та кивнула, неотрывно глядя на эту штуковину: тоже разбирала струны.

-Конечно, конечно, - бормотал директор, по-прежнему наблюдая за дымом без малейшего удивления. - Но сущности разделены?

Тут Гермиона двинула мне локтем в бок, и меня осенило.

«Еще один крестраж?» - произнес я одними губами, и она кивнула.

Между тем дымная змея превратилась в двух, обе сворачивались и извивались в полутьме. Дамблдор постучал по прибору палочкой: позвякивание замедлилось и стихло, дымные змеи побледнели, расплылись в воздухе и пропали.

Тут вернулся Эдвард.

-Какие новости? - спросил Дамблдор.

-Я кричал, пока кто-то не прибежал, - сообщил волшебник. - Сказал, что слышал внизу какое-то движение… Они не сразу мне поверили, но спустились посмотреть… вы знаете, внизу наблюдать некому - портретов там нет. Короче говоря, через несколько минут его принесли. Вид неважный, весь в крови. Когда они ушли, я перебежал в портрет Эльфриды Крэгг, чтобы разглядеть получше…

-Хорошо, - сказал Дамблдор, а Рон приподнялся. - Значит, Дайлис увидит, когда его доставят…

Через минуту на своём портрете появилась волшебница с серебряными локонами, откашлялась и сказала:

-Да, его доставили в больницу святого Мунго… пронесли мимо моего портрета… Выглядит плохо.

-Благодарю вас, - сказал Дамблдор. Он повернулся к МакГонаггал: - Разбудите остальных детей Уизли.

-А Молли?

-Этим займётся Фоукс, когда проверит, нет ли поблизости незваных гостей. Но, возможно, она уже знает…

Дамблдор подошёл к другому портрету - волшебнику с умным лицом и остроконечной бородкой. Этот был одет в цвета Слизерина и спал так крепко, что не слышал Дамблдора, пытавшегося его разбудить. Где-то я его уже точно видел!

-Финеас... Финеас! Финеас!!!

Прикидываться дальше было невозможно, тот нарочито вздрогнул и широко раскрыл глаза.

-Кто-то звал?

-Надо, чтобы вы ещё раз посетили свой другой портрет, Финеас, - сказал Дамблдор. - У меня новое сообщение.

-Посетить мой другой портрет? - скрипучим голосом сказал Финеас с притворным зевком (при этом взгляд его обежал комнату и остановился на мне). - Ну, нет, Дамблдор, я сегодня ужасно устал.

Вразумляли его всей толпой бывших директоров. Мне, если честно, сразу понравился этот мужик!

-Ну, хорошо, - согласился он наконец. - Так и быть.

-Передайте Сириусу, что Артур Уизли тяжело ранен и что его жена, дети и Гарри Эванс нуждаются в убежище в доме на площади Гриммо!

-Сириус в Австралии, - подал я голос. - Да и все равно он никого, кроме меня, не пустит, так что вариант с убежищем не пройдет, не утруждайтесь, сэр.

-А, отлично, никуда идти не надо, - довольно кивнул дядька с бородкой и снова устроился в кресле.

Я прочитал подпись на табличке - Финеас Найджелус Блэк, вот как! Видимо, вредность - это у нас семейное.

-Гарри!

-Я правду говорю, сэр, - сказал я Дамблдору. - Сириус обещал мне никого постороннего в дом не впускать, Гермиона свидетель.

-А мисс Грейнджер...

-А я не посторонняя, - улыбнулась она и демонстративно взяла меня за руку.

Тут профессор МакГоннагал ввела Фреда, Джорджа и Джинни, встрёпанных и ошарашенных, в ночной одежде.

-Ваш отец был ранен