Том 4. Стиховедение - Михаил Леонович Гаспаров

С. Надсон, стихи 1880–1885 гг.: «Иуда», «Три ночи Будды», «Поэзия», «И вот от ложа наслажденья…»;

Н. Минский, стихи 1880–1890‐х гг.: «В годину пыток…», «Фонтан», «Первая встреча», «Прости!», «Я с нею встретился случайно», «Обряд печальных похорон», «На чужом пиру», «Холодные слова»;

поэмы начала XX века: А. Блок, «Возмездие» (1916) — отдельно глава I, отдельно пролог и главы II–III; В. Брюсов, «Египетские ночи» (1916); А. Белый, «Первое свидание» (1921).

Всего разобрано было более 60 000 стихов, составивших в нижеследующих таблицах 70 порций текста — поэм и групп мелких стихотворений, объемом от 206 стихов (Мей) до 3715 («Кулак» Никитина). Понятно, что вставные куски строфического текста («Кто при звездах и при луне…» в «Полтаве») из разбора исключались. Разумеется, четкой границы между строфическими и нестрофическими стихотворениями нет: в стихотворении Пушкина «К морю» среди 4-стиший вклинены два 5-стишия; в поэме Фета «Сабина» главы обычно состоят из 4-стиший перекрестной рифмовки, замыкаемых 4-стишием охватной рифмовки; Ап. Григорьев пишет поэму «Встреча» 18-стишиями с произвольной рифмовкой внутри них; конечно, такого рода и подобные тексты мы в наш материал не включали. Сознательно — чтобы четче отделить лирику от эпоса — среди стихотворений Пушкина не брались эпические отрывки («Альфонс садится на коня»… и т. п.). В остальном же никаких априорных ограничений на выбор материала не накладывалось.

Тем любопытнее, что стихотворения, попавшие в наш обзор, явственно обнаруживают жанровую общность, по крайней мере для ранней, предпушкинской эпохи: это — дружеские послания. Оно и понятно: в поэтике конца XVIII века это был наименее скованный традициями жанр. Оды писались строфами, элегии — стансами, послания были наиболее удобным лирическим жанром для пробы новых форм. В них и был выработан нестрофический 4-стопный ямб, затем (через произведения вроде «Ермака» и «Алины») перешедший в жанр романтической поэмы, совершивший в нем триумфальное шествие по русской поэзии и угасший с угасанием романтической традиции: поэмы Блока, Брюсова и Белого — это уже не «продолжение», а «воскрешение» традиции, обращение к форме дедов через голову отцов.

При разборе мы использовали обычные условные обозначения: одинаковые буквы для одинаковых рифм, прописные для женских, строчные для мужских (AbAb, aBaB); там, где мужское или женское окончание рифмы не играло роли, употреблялись строчные буквы полужирным курсивом (abab).

3

Предварительные оговорки должны быть сделаны о соблюдении в нашем материале трех общеобязательных правил сочетания стихов: о холостых стихах, об альтернансе, о взаимоохватывающих рифмических цепях.

3.1. «Холостыми» обычно называются строки без рифм среди рифмованных; наличие их считается оплошностью, в нашем материале они редки и явно не вызваны художественным расчетом. У Пушкина в «Цыганах»: «Подняли трупы, понесли И в лоно хладное земли Чету младую положили. Алеко издали смотрел На все. Когда же их зарыли Последней горстию земной, Он молча, медленно склонился И с камня на траву свалился. Тогда старик, приближась, рек: Оставь нас, гордый человек…» и т. д.; схема рифм в этом отрывке — aaBxBxCCdd… Чаще или реже такие недосмотры бывают почти у всех поэтов; особенно много их в прологе к «Карелии» Ф. Глинки. Сознательное их обыгрывание намечается только на исходе развития нашего стиха: А. Майков в поздней пьесе «Два мира» любит вставлять холостые стихи в начала и концы сцен и эпизодов, тем самым как бы создавая впечатление, что они неожиданно вырваны подъемом занавеса из непрекращающегося речевого потока. Когда холостые строки занимают положение на стыке двух рифмических цепей («…Котлом клокоча и клубясь — И вдруг, как зверь остервенясь, На город кинулась. Пред нею Все побежало; все вокруг Вдруг опустело; воды вдруг…» и т. д.), мы их не учитывали совсем (хотя, может быть, их и стоило бы регистрировать как «строфоиды-одностишия»). Когда же холостые строки вторгаются внутрь рифмической цепи и дают, например, 3-стишия по схеме AxA («…Блеснул над тихою столицей — И не нашел уже следов Беды вчерашней. Багряницей…») или 7-стишия по схеме AbAbXbb («…Хозяин бедному поэту. Евгений за своим добром Не приходил. Он скоро свету Стал чужд. Весь день бродил пешком. А спал на пристани; питался В окошко поданным куском; Одежда ветхая на нем…»), то мы засчитывали такие строфоиды в число прочих 3-стиший или 7-стиший. Только 4-стишия с холостыми стихами, встретившиеся нам лишь трижды (в приведенном месте «Цыган», у Майкова и у Полонского), мы считали аномалией и исключали из подсчетов. Исключались также обрывки строфоидов на границах цензурных вымарок (у Полежаева) и недописанных кусков (у Бестужева).

3.2. Правило об альтернансе требует, чтобы нерифмующие стихи одинакового (мужского или женского) окончания не стояли рядом, а непременно были разделены хотя бы одним стихом другого окончания: так, невозможна последовательность строк AbAbcDcD, но возможна AbAbCdCd. Это правило также тщательно соблюдается в XIX веке, отступления от него обычно — лишь недосмотры (правда, порой многочисленные: в «Хаджи-Абреке» — 11 раз), в систему не переходящие. Единственный случай, где нарушение альтернанса дозволялось (хотя и неохотно), — это на стыке строф в строфических стихотворениях (вспомним «Фонтан» Тютчева: aBBacDDc…) и на стыке «абзацев» в нестрофических стихотворениях (во второй песни «Полтавы» — четырежды, в том числе перед знаменитым «Тиха украинская ночь…»). Для учета при разборе строфики такие нарушения трудностей не представляют.

3.3. Правило о взаимоохватывающих рифмических цепях требует, чтобы между двумя стихами на одну и ту же рифму находились стихи не более чем на одну иную рифму: так, возможен строфоид abbba, но не abcbca или abccba. Это правило соблюдается в нашем материале неукоснительно; единственное исключение — у Полонского (по схеме: aBccBa): («И он домой пришел, смущенный. Почти всю ночь не спал и, сонный, Страдал, как будто кошемар Его давил… Что это значит? Не то ли, что любви запрос Того, кто в бедности возрос, Всегда сначала озадачит? Не то ли, что сердечный жар Мог заразить его?..»). В стихе со сплошными мужскими окончаниями, где не мешает альтернанс, мы находим несколько раз такие строфоиды у Ап. Григорьева (пример из «Олимпия Радина» по схеме abacbc: «Ее я вижу пред собой… Как ветром сломанный цветок, Поникнув грустно головой, Она стояла под венцом… И я… молиться я не мог В тот страшный час, хоть все кругом Спокойны были…»).

4

Объем строфоидов. Первые три цифровые колонки в таблице 1 показывают, какой процент строк текста входит в состав 2-стиший, 4-стиший и многостиший. (К многостишиям условно причисляются и малочисленные 3-стишия, и еще более редкие — 7 примеров во всем нашем материале — 4-стишия на одну рифму aaaa.) Четвертая колонка показывает, какой процент строк, входящих в