Капитал и идеология - Томас Пикетти

годы международная репутация Советского Союза укреплялась благодаря решающей роли, которую он сыграл в победе над нацизмом, и тому факту, что через контролируемый им Коммунистический интернационал он был единственной политической и идеологической силой, выступавшей в явной и радикальной оппозиции к колониализму и расизму. В 1950-х годах расовая сегрегация все еще широко практиковалась на юге США. Только в 1963-1965 годах американские чернокожие мобилизовались, чтобы заставить демократические администрации Джона Ф. Кеннеди и Линдона Б. Джонсона (которые не хотели посылать войска на Юг для защиты чернокожих) предоставить афроамериканцам гражданские и избирательные права. В 1940-х и начале 1950-х годов Южная Африка ввела, а затем укрепила апартеид, приняв ряд законов, направленных на то, чтобы ограничить чернокожих в поселках и не дать им возможности ступить на землю в других частях страны (глава 7). Южноафриканский режим, близкий к нацизму по своему расистскому вдохновению, поддерживался Соединенными Штатами во имя антикоммунизма. Только в 1980-х годах против ЮАР были введены международные санкции, несмотря на противодействие администрации Рейгана в США, которое продолжалось до 1986 года (когда Рейган использовал свое право вето, чтобы попытаться помешать неодобрению апартеида Конгрессом, но оно было преодолено).

В 1950-х годах движение за деколонизацию только начиналось, и Франция стояла на пороге ожесточенной войны в Алжире. В то время как социалисты участвовали в правительстве и поддерживали все более жестокие операции по "поддержанию порядка" в Алжире, только Коммунистическая партия недвусмысленно высказалась за немедленную независимость и вывод французских войск. В тот ключевой момент времени коммунистическое движение казалось многим интеллектуалам и международному пролетариату единственной политической силой, выступающей за организацию мира на эгалитарной социальной и экономической основе, в то время как колониальная идеология продолжала отдавать предпочтение неэгалитарной, иерархической, расистской логике.

В 1966 году новый независимый Сенегал организовал в Дакаре "Всемирный фестиваль негритянского искусства". Это было важное событие для панафриканского движения и идеи "негритюда", литературной и политической концепции, разработанной Леопольдом Сенгором в 1930-х и 1940-х годах. Сенгор, писатель и интеллектуал, стал первым президентом Сенегала в 1960 году после тщетных попыток создать широкую западноафриканскую федерацию. Все крупные державы, как капиталистические, так и коммунистические, откликнулись на приглашение и стремились произвести хорошее впечатление. На советском стенде делегация из Москвы представила брошюру с изложением своих убеждений и политического анализа. Россия, в отличие от США и Франции, не нуждалась в рабстве для индустриализации, утверждалось в этом документе. Поэтому она находилась в более выгодном положении для установления партнерских отношений с Африкой в области развития на эгалитарной основе. Это утверждение, очевидно, никого не удивило, поскольку в то время оно казалось вполне естественным.

К 1970-м годам этот советский моральный престиж почти полностью рассеялся. Эпоха деколонизации закончилась, черные американцы получили свои гражданские права, а антирасизм и расовое равенство были одними из ценностей, на которые претендовали капиталистические страны, ставшие постколониальными и социал-демократическими. Конечно, расовые проблемы и вопрос иммиграции вскоре будут играть все большую роль в европейских и американских политических конфликтах 1980-х и 1990-х годов. Я скажу об этом гораздо больше в четвертой части. Но факт остается фактом: к 1970-м годам коммунистический лагерь утратил свое явное моральное преимущество в этих вопросах, и критики коммунизма теперь могли сосредоточиться на его репрессивной и карцеральной политике, обращении с диссидентами и плохих социальных и экономических показателях. В телесериале "Американцы" Элизабет и Филипп - агенты КГБ (Комитета государственной безопасности СССР), работающие в США в начале 1980-х годов. У Элизабет роман с чернокожим американским активистом, что показывает, что она остается более искренне привязанной к коммунистическим идеалам, чем Филипп, советский агент, выдающий себя за ее мужа, который задается вопросом, почему он делает то, что делает, по мере приближения конца советского режима. Этот сериал, транслировавшийся с 2013 по 2018 год, показывает, как сильно изменились события с тех времен, когда советский коммунист считался поборником антирасизма и антиколониализма.

Аналогичный, хотя и менее драматичный сдвиг произошел с феминизмом. В период 1950-1980 годов, когда в капиталистических странах господствовала патриархальная идеология домохозяйки, коммунистические режимы выступили за равенство мужчин и женщин, особенно на рабочем месте. Поддержка предлагалась в виде государственных детских садов и дошкольных учреждений, а также контрацепции и планирования семьи. Это позиционирование не было лишено лицемерия, судя по тому, что в политическом руководстве коммунистических стран, как и везде, доминировали мужчины. Тем не менее, в 1960-х и 1970-х годах в Советах и других парламентских собраниях Советского Союза и Восточной Европы доля женщин достигала 30-40 процентов, в то время как в парламентах Западной Европы и США женщины составляли менее 5 процентов. Конечно, собрания в коммунистических странах имели ограниченную политическую автономию и часто выбирались путем выборов, на которых был только один кандидат или, возможно, символический кандидат от оппозиции, а коммунистическая партия обладала почти всей реальной властью. Поэтому включение кандидатов-женщин имело лишь ограниченные последствия для реальной власти и ее распределения.

В любом случае, в 1980-х и 1990-х годах в России и Восточной Европе доля представительниц резко упала с 30-40 процентов до чуть более 10 процентов, что примерно соответствует уровню Запада или даже чуть ниже. Кстати, стоит отметить, что Китай и некоторые другие страны Южной и Юго-Восточной Азии значительно опережали Запад по доле представительниц в 1960-х и 1970-х годах. В романе Чимаманды Нгози Адичи "Половина желтого солнца", действие которого происходит в Нигерии в начале 1960-х годов, накануне гражданской войны в Нигерии, интеллектуал Игбо Оденигбо увлечен политикой своей новой независимой страны. Как гражданин мира, он следит за новостями - от борьбы за расовое равенство в Миссисипи до революции на Кубе, не говоря уже об избрании первой женщины-премьер-министра на Цейлоне. В 1990-х годах западные страны, как и многие другие до них, подхватили дело феминисток, с разной степенью искренности и эффективности, когда дело дошло до достижения реального равенства между полами (я еще вернусь к этому).

Коммунизм и вопрос о легитимных различиях

Возвращаясь к советскому отношению к бедности, важно попытаться понять, почему правительство заняло столь радикальную позицию против всех форм частной собственности на средства производства, какими бы мелкими они ни были. Криминализация извозчиков и разносчиков продуктов вплоть до тюремного заключения может показаться абсурдной, но в этой политике была определенная логика. Самым важным был страх не знать, на чем остановиться. Если начать с разрешения частной собственности на малый бизнес, можно ли будет установить ограничения? А если нет, то не приведет ли это шаг за шагом к возрождению капитализма? Подобно тому, как собственническая идеология XIX века отвергала любые попытки