Давайте помолимся! (сборник) - Аяз Мирсаидович Гилязов

Через много лет после возвращения из лагеря в Казань я встретился в Ленинском саду с уважаемым мной Ибрагимом Нуруллиным (надо же! Встретились как раз напротив здания Чека!), и я рассказал ему о кое-каких лагерных уроках. Поделился с ним некоторыми соображениями о Ленине и Сталине, рассказал о фактах, касающихся судьбы Кирова, Орджоникидзе, миллионов других. Слушая меня, ортодоксальный Ибрагим Нуруллин всё мрачнел и становился темнее тучи, наконец, не выдержал: «Ты не изменился, лагерь не исправил тебя!» – сделал он своё заключение. Ибрагим-агай! Да, мы вместе учились, и ты знал течение моих мыслей, ход моих суждений, тебя тоже вызывали на Чёрное озеро и расспрашивали обо мне. Но среди всех нас ты всегда был открыт и честен, тебя не в чем упрекнуть или обвинить. А всё это я говорю к тому, чтобы оставшиеся здесь мои друзья правильно меня поняли…

В Волынке в моей бригаде были удивительные личности. Маршалов и генералов, правда, не было, но чего стоил один хромой круглолицый парень в очках Каськ Мееме Оскарович, исполнявший «Сомнение» Глинки56! Он был к тому же мастером на все руки – и топором владел, и каменщиком был отменным, и маляром… А какой у него был помощник эстонец Койк! Неразговорчивый, гордый латыш Романас! Мадьяры Иштван Полачек, Немеш! Мои литовские друзья: Борис Меркис, Людгарис Пакарклис, Медишацскас Йозос Йона! Быстрый, всегда со спрятанными руками в карманах молодой поэт Буре! До сих пор звучат во мне строчки из твоего стихотворения «Как никогда». По-отцовски относившийся ко мне приятный, скромный русский Лапаев!

Не о вас ли тоскуя, вернулся я в эту преисподнюю?! Да, видимо, это так. Наконец-то я добрался сюда, нашёл этот карьер. Ещё трезв мой рассудок, сохранилась Память. Я прекрасно помню имена своих спутников, вижу их лица. В лагере никто не знает прошлого своих друзей, никто ни о чём не расспрашивает, но достаточно и того, что я знал… Если углубиться в те события, что происходили перед моими глазами, и начать рассказывать о тех, кто принимал в них участие… Нет, нет, это невозможно, это никому не под силу. Грозные ветры истории носили нас в этом мире, как перекати-поле в степи. Настал день – и вот мы снова встретились.

Тёплый ветер закрутил в клубок все мои думы, уронил на глаза поредевшие пряди волос. Кругом одна горькая полынь. Некоторые стебли тянутся ввысь, а другие стелются по земле, обвивая мои ступни. Срываю пучки этой полыни и прижимаю к груди… Полынь эта, сохранившая запахи дикой степи, волновала меня, бередила душу. Я прислонился к холмику и уже не смог удержать рыданий. Да я и не хотел сдерживать их. Многие мои спутники по лагерю, наверное, уже отошли в мир иной, поскольку уже тогда были взрослыми и даже старыми людьми, познавшими нужду и горе. Я не смог согреть их души своей молитвой, потому что среди них были мусульмане, православные, католики, лютеране, баптисты, иудеи, буддисты!.. Слышите ли вы меня?! Я пришёл сюда отдать последнюю дань своего уважения вашим светлым душам, летающим над этим адом; только вот обращаюсь к вам на своём родном татарском языке! Здравствуйте, мои дорогие! Мои родные! Я пришёл сюда, тоскуя о вас!

Караганда – Казань – Переделкино, 1990, август – октябрь

Его правда, его молитва…

Аяз Мирсаитович Гилязов (1928–2002) – один из тех татарских писателей, чьё творчество ознаменовало собой целый этап в истории татарской литературы. Народный писатель Татарстана, лауреат Государственной премии ТАССР им. Г. Тукая и Государственной премии РСФСР им. М. Горького, литературных премий Союза писателей Татарстана им. Г. Исхаки и С. Рафикова, заслуженный деятель искусств ТАССР и РСФСР А. Гилязов по праву может считаться одним из самых талантливых и самобытных представителей татарской культуры ХХ – ХХI веков.

За годы творческой деятельности, охватывающей собой несколько десятилетий, А. М. Гилязовым создано масштабное литературное наследие, которое внесло неповторимый вклад в культуру татарского народа, обогатив национальные литературы и став частью общемирового литературного процесса.

Лагерная тема впервые дала о себе знать в нашей литературе в 1960-е годы, в период хрущёвской оттепели. По единодушному признанию исследователей, это одна из интересных и новаторских тем, определившая ход развития литературы в нашей стране. Авторы «лагерной прозы» (А. И. Солженицын, В. Шаламов, А. В. Жигулин, Г. Н. Владимов, Ибр. Салахов, А. Гилязов, Г. Тавлин, Р. Мухамадиев и др.), осмысляя феномен тоталитаризма в нашей стране, пробивали дорогу свободе мысли и слову.

Роман «Давайте помолимся!» («Йәгез, бер дога!», 1991–1993) был опубликован в журнале «Казан утлары» («Огни Казани») в 1993 году, а в виде отдельного издания после авторской доработки – в 1997 году[19]. В 2016 году роман был переведён на русский язык Н. Ишмухаметовым. В 2017 году – переведён на венгерский язык и опубликован в Будапеште.

Татарский писатель Аяз Гилязов стал известен всему читающему Советскому Союзу в 1964 году, когда на русском языке вышла в свет его повесть «Три аршина земли», которая была отмечена премией журнала «Дружба народов»[20]. Он вошёл в литературу сложившейся личностью, человеком со своей выстраданной общественной позицией, со своими выношенными творческими принципами. За плечами у него, кроме филологического факультета Казанского университета, учёба на Высших литературных курсах в Москве, а ещё университеты коллективизации, когда в стране ломался вековой крестьянский уклад; Великая Отечественная война, в горниле которой погибли отцы и старшие братья многих его ровесников; шесть лет тюрем и лагерей, сделавших, по его собственному признанию, из него писателя. Это во многом определило специфику творчества писателя. А. Гилязова арестовали 22 марта 1950 года – в годы учёбы в Казанском университете. Продержав до конца года в казанской тюрьме на Чёрном озере, его осудили «за попытку создать антисоветскую организацию, за клевету на вождя народов» и отправили по этапу. Джезказган, Кенгир, Балхаш, Актас, Волынка – таков маршрут лагерных мытарств А. Гилязова.

В интервью на радио с Дж. Дарзамановым, А. Гилязов так вспоминает об этом периоде жизни и значении тех людей, с кем он познакомился и подружился в лагере: «Сейчас, когда я уже прошёл значительную часть пути, когда поднялся