Мир Данте. Том второй (малые произведения) - Алигьери Данте

96

Мы не найдем поэтических произведений, написанных ранее чем полтораста лет тому назад. — Верно для итальянской, но не для более старой провансальской литературы.

97

...Они были первыми, сочинявшими по-итальянски. — Выпад Данте против сицилийцев и еще в большей степени против тосканской поэтической школы его времени, во главе которой стоял Гвиттоне д'Ареццо.

98

О Эол, ведь тебе (лат.).

99

Право, царица, твое мне сказать все, что ты пожелаешь, мне же должно исполнить волю богини (лат.) — «Энеида» 1, 65 и 76—77. Эол, владыка ветров, не рассматривается как субстанция. Такое отношение к богам античности обычно в Средние века.

100

Терпеливые дарданцы (лат.) — «Энеида» III, 94.

101

Рим, Ты многим обязан гражданским войнам (лат.) — Лукан, «Фарсалия» I, 44. Правильное чтение: debet, а не debes, как у Данте и во многих средневековых рукописях. Лукан обращался к императору Нерону, а не к Риму.

102

Муза, скажи мне о муже... (лат.) — Цитата из «Поэтики» Горация (141) — перевод начала «Одиссеи».

103

Вижу, готовят войну, на меня восстают, так сказал он (лат.) — Овидий, «Средства от любви» 1, 2. Данте в главе XX «Новой Жизни» назвал тех поэтов древности, которых он более всего ценил: Гомера, Вергилия, Лукана, Овидия, Горация. В Лимбе Данте «войдет в их круг» как равный («Ад» IV, 88—90). «Гомер, превысший из певцов всех стран; / Второй — Гораций, бичевавший нравы; / Овидий — третий, и за ним — Лукан», — говорит Вергилий в Лимбе.

104

Я и первый друг мой, мы хорошо знаем тех, кто рифмует глупо и непродуманно. — Данте и Гвидо Кавальканти, внося элемент рационализма в поэтику Средневековья, настаивают на сохранении первого, «буквального», т. е. реального, смысла. Грубо и непродуманно рифмующие для поэтов «сладостного нового стиля» — последователи Гвиттоне д'Ареццо.

105

...Я не смогу поведать об этом в кратком сонете... — Изолированная станца в главе XXVII построена по следующей схеме: ABBA, ABBA : CDdC, EE. В первой части две «стопы», во второй — «сирма» с парными рифмами на конце. Нет связывающей обе части рифмы.

106

Как одиноко сидит град, некогда многолюдный! Он стал как вдова, некогда великий между народами (лат.) — Начало Плача пророка Иеремии.

107

Мне не приличествует говорить об этом, так как я стал бы превозносить самого себя, что особенно заслуживает порицания... — Некоторые комментаторы (Скерилло, Гранджент) думают, что Данте здесь намекает на прославление Беатриче на небесах, предвозвещая «Божественную Комедию» и свое восхождение к райским сферам. В «Пире» (1, 2) читаем: «...кто хвалит самого себя, показывает, что он не верит хорошему о себе мнению; а это не случается без злостного лицемерия, которое человек обнаруживает, хваля самого себя и тем самым себя порицая».

108

...По обычаю Аравии, ее благороднейшая душа вознеслась в первый час девятого дня месяца... — Данте следует «Книге основных астрономических элементов» Альфрагана (Аль-Фергани). Книга самаркандского ученого в переводе Герарда из Кремоны была главным, если не единственным, источником астрономических познаний Данте в «Новой Жизни» и «Пире» (II, 6; II, 14). Попытки Данте во что бы то ни стало связать смерть своей возлюбленной с «ее числом» — девять, прибегая к различным календарям — арабскому, сирийскому, латинскому, — свидетельствуют о реальном существовании Беатриче.

109

Первый месяц там Тизирин первый, называемый у нас октябрем... — И здесь Данте следует Аль-Фергани, который пишет: «Сирийские месяцы суть: Тизрин первый, имеющий 31 день...»

110

Она ушла в том году нашего индикта... когда совершенное число завершилось девять раз... — Индикт — пятнадцатилетний цикл в церковной хронологии Запада. Счет этот начался с 313 г. н. э. (дата миланского эдикта). В этом месте «Новой Жизни» Данте называет «нашим индиктом» — в распространенном смысле — христианскую эру. Совершенное число — десять. Беатриче умерла в 1290 г. (8 июня).

111

Согласно с Птолемеем и христианской истиной девять — число движущихся небес... — Данте в это время знал Птолемея исключительно из Аль-Фергани.

112

...Я написал к земным владыкам о его состоянии... — В воображении поэта смерть Беатриче превращается в горестное событие для всей Италии, для всего мира. «Упомянутый город», т. е. Флоренция, утерял свое достоинство и славу. Данте адресовался не только к главенствующим своего города, но ко всем земным владыкам (principi de la terra; под terra подразумевается mondo — мир). Письмо начинается цитатой из Иеремии, которая является как бы эпиграфом к последней части «Новой Жизни». От этой главы исходил А. Блок в стихотворении, начинающемся: «В посланьях к земным владыкам / Говорил я о Вечной Надежде. / Они не поверили крикам, / И я не такой, как прежде».

113

Как одиноко сидит град (лат.).

114

Чтобы я писал для него лишь на языке народном. — Письмо к земным владыкам Данте сочинил по-латыни. Из заключительных слов главы следует, что «Новая Жизнь» была посвящена Гвидо Кавальканти.

115

...Я начал канцону: «Сердечной скорби...». — Эта канцона «Новой Жизни» состоит из пяти станц и посылки в шесть стихов. В каждой станце 13 стихов одиннадцатисложных и всего один стих (10-й), укороченный в семь слогов. Схема: ABC, ABC : C, DEe, DE, FF, DD. Две «стопы» в первой части (ABC, ABC). Соединительная рифма C. Вторую часть образует «сирма». Финал DD (combinatio).

116

...Чтобы канцона эта... еще более уподобилась неутешной вдовице... — Т. е. более несчастной, оставленной, одинокой, вызывающей сострадание — персонификация поэзии, встречающаяся у поэтов XIII—XIV вв. Петрарка писал: «Canzone mia... Vedova sconsolata in vesta negra» («Моя канцона... Неутешная вдова в черных одеждах»).