Гарри Поттер и Кольцо Согласия - Юнта Вереск

— Ну, все, давайте на этом сегодня закончим наше занятие, — наконец сказал Дож. — Теперь быстро на ужин, а затем вы трое отправляетесь на стадион. А вы, Рональд, пойдете к выходу из городка, там вас уже будут ждать. Вы же, — Дож посмотрел на Гарри и Джинни, — отправляйтесь в Трущобу. Как я и думал, нам с вами придется немного позаниматься дополнительно, вряд ли вы вынесли что-то полезное для себя из сегодняшнего занятия…

Ужин прошел относительно весело, все радовались окончанию столь трудного учебного дня. Однако к концу настроение у троих из них начало портиться. В конце концов, недовольного «особым к себе отношением» Рона увели («давай проводим тебя до выхода») Гермиона, Луна и Невилл, которые потом собирались отправиться на стадион. Посидев в пустом, гулком зале после ухода друзей, Гарри и Джинни поняли, что просидеть тут всю ночь они не смогут. Общаться с Дожем им не хотелось: его вообще трудно понять, а уж без Гермионы шансы становились совсем мизерными…

— Ладно, пойдем… Может, он хочет пригласить нас в квиддичную сборную университета, — поднялась, наконец, Джинни. Она первой не выдержала напряженной паузы, возникшей после ухода друзей.

Гарри хмыкнул, но все же поднялся и пошел вслед за девушкой.

Дожа они встретили на центральной аллее: он явно шел в сторону Трущобы и обрадовался, увидев своих подопечных. Расспросив их о первом дне, он с удивлением выслушал о ночном бое с докси. То ли в самом деле не знал об этом, то ли сделал вид, что впервые об этом слышит, — ни Гарри, ни Джинни так и не поняли.

— Извините, мне бы очень хотелось поговорить на отвлеченные темы, но у нас очень мало времени, — с сожалением сказал Дож, как только все трое расселись в кресла около камина. — Я думаю, вы понимаете, что являетесь довольно уникальными людьми… Я имею ввиду ту удивительную связь с Волдемортом, которую…

— Мы не напрашивались, — резко сказал Гарри.

— Я понимаю, понимаю… Это вовсе не ваша вина. Я сказал: это ваша особенность. К сожалению, вы не можете передать ее никому другому… А, значит, находитесь на особом положении…

— Сэр, я понимаю, этот шрам… Но при чем тут Джинни? — снова прервал магистра Гарри.

— Джинни?.. Э-э… Джиневра, милая моя, я думаю, вы понимаете, почему я связываю вас с мистером Поттером?

Джинни ничего не ответила. Гарри увидел, как глаза ее вдруг превратились в две щелочки, сквозь которые она в упор смотрела на Дожа.

— Альбус рассказал мне о том… происшествии, которое случилось с вами на первом году обучения в Хогвартсе… Вы уж простите брюзжание стариков… Но у меня зародились некоторые… соображения касательно вашей возможной… связи с Волдемортом…

— Нет у нее никакой связи с ним! — снова вмешался Гарри. Хотя он сам подозревал о чем-то подобном, но не хотел, чтобы посторонние бередили старые раны его любимой девушки. Пусть оставят ее в покое!

— Я не имею ввиду ничего плохого, поверьте мне… Но Волдеморт… Он втягивает людей… Вспомните хотя бы нашего профессора, которого вам так ловко удалось раскрыть на экзамене!

— Джинни не работает на Волдеморта! И она — не Пожиратель Смерти! — рявкнул Гарри, не обратив внимания на лестное замечание.

— Как и вы, мистер Поттер? — мягко улыбнувшись, спросил Дож.

Гарри ничего не ответил, всем своим видом показывая, что даже предположение, что он может быть Пожирателем — оскорбление.

— Джиневра, детка, не можешь ли ты рассказать, о чем вы беседовали с Волдемортом в тот день, когда твои действия спасли десятки ваших гостей?

Гарри знал, что никому кроме него самого, Джинни об этом не говорила. И правильно делала! Совершенно ни к чему об этом кому-нибудь знать!

— Сэр, я плохо помню то, что тогда случилось, — медленно сказала Джинни. — В тот момент я хотела лишь защитить Га… гостей любым способом… Мне рассказали, что мы взлетели с ним в каком-то шаре, но, наверное, он стер мою память. Я ничего этого не помню.

— Не помнишь? Жаль… Ты бы не хотела попробовать вспомнить? У нас есть средства…

— Не смейте трогать ее! Она и так слишком многое пережила! Вам этого не понять! Как и то, что даже ради вашего Ордена не нужно бередить старые раны!

— Гарри, мальчик мой, успокойся! Я и не думаю нарушать спокойствие мисс Уизли! Просто я предположил, что, возможно, ей самой захочется разобраться в этом…

— Пока нет, сэр. Я… я еще не чувствую себя готовой… Давайте лучше перейдем к тому вопросу, ради которого вы сегодня разогнали всех наших друзей.

— Друзей? Поверьте, я никого не разгонял, это вышло, хот и очень удачно, но совершенно непреднамеренно! Но вы правы, Джиневра, у меня действительно есть к вам разговор… На сегодняшний день очень тревожной для нас является вопрос о безопасности…

— Мы не дети, хватит нас опекать! — снова сорвался Гарри.

— Да, не дети. Но, поверьте, мистер Поттер, я чувствую ответственность за… за вас всех, потому что собравшиеся на этих курсах шесть человек… это не просто обычные наши ученики… В вас во всех есть нечто особенное. То, что объединяет вас. И все время ввергает в опасные ситуации… Вспомните, ведь именно вы шестеро оказались в Министерстве, и именно…

— Мы знаем это и без напоминаний, сэр. И даже обсуждали это, если вам это интересно знать, — сказал Гарри. — Но, думаю, вы делаете слишком далеко идущие выводы из простых совпадений. В мире идет война. А мы — друзья. И то, что мы противостоим в этой войне не поодиночке, а всей… командой, говорит лишь о том, что мы достаточно близки. Кстати, в Норе кроме нас было множество людей, в том числе и школьников…

— Я понимаю, о чем вы хотите сказать, мистер Поттер. А теперь попробуйте выслушать меня… Ваша славная команда, совершенно очевидно, замыкается вокруг вас двоих. И меня не может не волновать вопрос безопасности… Нет-нет! Успокойтесь! Я говорю не о вашей безопасности, а… о безопасности окружающих вас людей! Вы сами можете в любой момент стать опасными!

От неожиданности Гарри замер. Да, он знал, он чувствовал это! Он знал, что опасен для всех окружающих! Только из-за него погибли и его родители, и Седрик, и Сириус,