Гарри Поттер и Кольцо Согласия - Юнта Вереск

— Он запечатал дом, — философски вздохнув, сказала мадам Помфри. — Так что и мне теперь отсюда не выбраться. Если я вас стесняю, то могу уйти в какую-нибудь другую комнату…

Гермиона проводила целительницу наверх, в комнату для занятий, и быстро вернулась назад.

— Нужно что-то делать, нельзя тут сидеть! — донеслись до нее слова Гарри.

— Гарри, успокойся, Дож сделает все, что нужно, — сказала она.

— Нет, не сделает! Я ему не верю!

— Но почему?

— Потому! Не знаю, не нравится он мне!

— Да, ты все время на него кричишь, — ни к кому не обращаясь, констатировала Луна.

— Кричу?.. Он… Он… Он говорит как Волдеморт! — голос Гарри сорвался и, прежде чем продолжить, пришлось кашлянуть. — Да! Нормальные люди так не говорят! Вы послушайте его: «я», да «я» все время! Не «мне» или «нам»… Одно «я». И Волдеморт такой же… Он же ни о ком, кроме себя не думает!

— Ну, я бы не была столь категоричной, — снова произнесла Луна куда-то в потолок.

— А тебя с ним что-то связывает? Вы же давно знакомы? — ехидно спросила Джинни.

— Связывает? Папа. Они давние друзья… И с мамой тоже он дружил.

— Да не о том мы говорим! Нужно что-то делать! Рон пропал! Его спасать надо! — взорвался Гарри.

— Да погоди ты, «спасать, спасать». Может быть его похитили, чтобы выманить тебя? — сказала Гермиона.

— Выманить? Значит я выманюсь! Потому что я не могу бросить друга в беде!

— Как Сириуса, — тихо сказала Гермиона.

— Прекрати! — набросилась на нее Джинни. — С Роном действительно что-то произошло. И мы должны помочь ему! Должны спасти его!

— Думаю, на нашем месте, он поступил так же, — робко сказал Невилл.

Гермиона обвела друзей грустным взглядом. Все кроме нее были настроены на действия.

— И что вы предлагаете?.. Ой, что это?

Она посмотрела на распахнутую дверь, ведущую в холл.

— Где?

— Кажется, у вас в спальне погас свет…

— Ерунда. Надо попробовать выбраться отсюда, — сказал Гарри, доставая что-то из кармана. — И я знаю как!

Он подошел к окну, открыл его и высунул руку наружу. Рука тут же уперлась в невидимую преграду. Воткнув предмет, который он достал из кармана, в эту преграду, Гарри начал вкручивать его.

— Сверло? — спросила Джинни. — Молодец, что не выбросил его!

— Задерни штору, — сказал Гарри, не оборачиваясь. — Если сюда заглянет мадам Помфри, лучше, чтобы она меня не видела… Да и с улицы будет не так заметно, а то выставился тут, на всеобщее обозрение!

Джинни быстро дернула тяжелые занавески.

— Может, не надо? — спросила у нее Гермиона.

— Нам нужно собраться, — вместо ответа сказала Джинни. — Что нам может понадобиться? Палочки? Хорошо бы переодеться во что-то удобное, неизвестно же, куда нас занесет…

— Ай!

Удивленный возглас вырвался сразу из нескольких глоток. Масляная лампа, свисавшая с потолка, внезапно погасла.

— Никто никуда не пойдет, — сказал Гарри, выходя из-за шторы. — Хватит. Я без конца подвергаю вас риску. В Министерстве, в школе… С меня довольно. Я пойду один. Гермиона, Невилл, не одолжите мне денег? В прошлый раз без них мне было не очень удобно. Я верну… А вы еще и свет потушили?

— Какие деньги? Мы идем с тобой! — сказала Джинни, затем оглянулась на Гермиону. — Я иду с тобой. И можешь не спорить…

Гарри посмотрел на ее упрямо сжатые губы и, внезапно ринувшись к ней, поцеловал, крепко обняв. Джинни дернулась, но затем ответила на его поцелуй. Почувствовав, как девушка приникла не нему, он отстранился.

— Джинни, поверь, так будет лучше… Я пойду один…

— Свет погасили не мы. Он сам потух, — проинформировала Луна. — Может его потушил призрак Трущоб?

Остальные переглянулись, но ничего не ответили. Гарри снова взглянул на Невилла. Тот растерянно посмотрел на дверь: идти в темную спальню ему явно не хотелось. Здесь хоть пара факелов еще остались гореть, плюс камин, хоть и едва тлеющий, но все же отбрасывающий в комнату неровный свет.

— Хотелось бы мне знать, когда у тебя что-нибудь получалось в одиночку? — спросила Луна.

— У меня? — от такой наглости у Гарри даже горло перехватило.

— Если тебе нужны деньги, возьми, — Луна достала из кармашка крошечный кошелек и, взмахнув палочкой, увеличила его до нормальных размеров. Затем вынула несколько золотых галеонов и пачку магловских купюр.

— Спасибо, — сказал Гарри, убирая деньги в карман.

— С этим вопросом разобрались. Надеюсь, с деньгами тебе будет спокойнее. А теперь показывай, как нам отсюда выбраться, — пожала плечами Луна и подошла к окну.

— Погоди!

Гарри подошел к камину и взял стоявшую на полке чернильницу. Затем сел за стол, и начал что-то писать. Остальные молча смотрели на него, не решаясь подойти. Наконец, Джинни не выдержала, медленно приблизилась и заглянула ему через плечо.

— Завещание? — удивилась она. — О, только не говори, что собрался погибать!

— Не собрался, нет, — пробормотал Гарри. — Но на всякий случай не помешает… Мало ли… Мерлин! Что это???

Отстранившись от стола, он с изумлением смотрел на бумагу. Джинни наклонилась и прочитала вслух:

«Завещание.

Я, Гарри Поттер, оставляю все, что у меня будет на момент моей смерти, Тому Нарволо Риддлу, известному ныне как Лорд Волдеморт и называемому робкими волшебниками Тем-Кто-Не-Может-Быть-Назван.

Гарри Поттер, 28 июня 1997 г.»

Гермиона ахнула. Глаза Гарри сверкали недобрым зеленым огнем, а рот был приоткрыт. Он резко наклонился к столу, схватил листок, разорвал его на несколько частей и бросил обрывки в камин. Бумага, попав на едва тлеющие угли, слегка задымилась, подернулась красной пленкой и вдруг, с легким хлопком, вылетела из камина и упала на пол. Стоявший ближе всех Невилл, наклонился над ней.

— Завещание цело, — сказал он, не притрагиваясь к листку.

Все вскочили и подбежали к нему. На полу лежал белый лист бумаги, на котором почерком Гарри были написаны те слова, которые