Айрин, графиня из Бездны. Книга 2 - Izzi Genius

— Это вы, Даниэль, не думали! А ваш брат пришел туда в «кровавом» доспехе, с десятком головорезов и перерезал охрану!

— Если охрана была мертва, кто же тогда его убил? — глухо спросил Даниэль.

— Рейдел Кейсар, — помедлив, ответил Лекруа — Он как раз был там с визитом.

— И он убил моего брата в «кровавом» доспехе? И его людей?

— Какое это имеет значение?

— Это говорит о том, что он действовал не один. Я же говорю, Велингвар слуга Изнанки, и это он…

— Довольно! Вы пытались прикрыть Велинвгаром всё то зло, что сотворили, а теперь приплетаете сюда Изнанку?

— Спросите у Йериона, — воскликнул Хаш — Он подтвердит мои слова.

Барон, не отвечая, лишь покачал головой.

— Что такое?

— Не ищите виновных там, где и так всё ясно, — тяжело промолвил Лекруа — Во всём виноваты лишь ваши неразумные действия.

— Вам это придётся доказать на суде. И суде церковном, не королевском!

Лекруа развернулся и пошёл к двери. Лишь отперев её и шагнув за порог, он обернулся к Даниэлю.

— Никакого суда не будет. Король уже вынес приговор.

Он ушёл, оставив Архиепископа в тяжёлых раздумьях. Снова и снова тот прокручивал в голове события последнего года. Когда же наступил тот момент, и мы потеряли контроль? Когда началась цепь событий, что погубила нас? Когда Изнанка одержала победу над Светом?

На рассвете пятого дня Архиепископа вывели из темницы. Одетый в арестантскую рубаху, со связанными руками, он сохранял своё достоинство. Чистое небо, яркое солнце, и холодный порывистый ветер — так Свет встретил своего служителя. Под конвоем из двадцати солдат и пятерых королевских гвардейцев Даниэль босиком проследовал к месту казни. Путь был недолгим. Выйдя из ворот Зеркального Замка, Архиепископ увидел многотысячную толпу, заполнившую площадь, и строй солдат, сдерживающих толпу. А слева от него уже возвышался помост с виселицей.

— Значит, вот как, — несмотря на всё самообладание, Даниэль почувствовал, как начинают дрожать руки. Боясь, что силы покинул его, он зашагал к помосту. Из толпы не раздалось ни слова, ни крика, и это молчание яснее всего показывало настроение людей.

Лишь поднявшись на помост, Хаш поднял голову и увидел короля. В окружении советников Веласкер стоял на галерее над воротами и наблюдал за казнью. Архиепископу развязали руки, и он, разминая кисти, оглядел площадь. Люди стояли так плотно, что казалось, будто перед ним сплошное море голов с горящими глазами. Они всё также сохраняли молчание. Даже здесь, на пороге смерти, Даниэль чувствовал их веру — и свою силу. Он знал, что стоит прокричать слово — одно только слово, о спасении, или о мщении, или даже простое благословление — и толпа кинется на солдат, и начнется кровавый бой. Но Архиепископ знал и то, что будет мёртв прежде, чем его спасут. Так зачем же эта бессмысленная бойня? Следующему служителю, кто проложит новый путь, будет легче без неё.

Палач, подойдя сзади с верёвкой, застыл в ожидании. Лишь когда Даниэль кивнул ему, он накинул петлю на шею осужденного и аккуратно подтянул её. И даже в этот момент надежда и жажда жизни не покинули Архиепископа. Он вознес последнюю молитву Свету, прося о спасении.

Палач дернул рычаг, под ногами служителя распахнулся люк, и тело закачалось на верёвке. Раздался громкий хруст, несколько секунд Хаш сохранял неподвижность — а потом началось то, о чём Велингвар рассказывал Валери. Свет в крови Архиепископа начал отчаянно бороться за жизнь — и на глазах потрясённой толпы тело служителя задёргалось, извиваясь в петле. Несколько бесконечных минут несчастный бился в конвульсиях, издавая ужасные хрипы. Палач замер позади, не зная, на что решиться. В толпе раздавались мольбы о милосердии, рыдания и проклятия в адрес короля. Волнение всё нарастало, солдаты крепче сжимали ружья, из ворот замка спешно выходили новые ряды. Наконец тело перестало дергаться, и замерло. Король и приближённые удалились с галереи. Но народ не расходился до самого вечера.

— …вот так это и произошло — закончил Холдгрейв, поведав о том, что знал сам.

— Значит, король повесил Архиепископа, — прошептала изумленная Аури — Но как же Церковь?

— Говорят, при посредстве герцога Йоркдейла король заключил соглашение с Архиепископом Митендории. Ему не предъявили обвинений и позволили покинуть королевство, а он в ответ отрёкся от своего служителя.

Только теперь Айрин заметила печаль в голосе Холдгрейва.

— А как вы, господин барон? У вас всё хорошо?

— Почему ты спросила?

— Вы выглядите расстроенным.

— Да, так и есть, — кивнул Холдгрейв — Я потерял старого друга.

Барон вздохнул, и Айрин не решилась расспрашивать дальше.

— Хорошо, — Холдгрейв поднялся и направился к двери — Раз мы пришли к соглашению, то я возвращаю твоих посетителей. И, кстати, — он обернулся — завтра мы встретимся с королём.

Из гостей остался один Велингвар. Он зашёл в комнату с бумажной коробкой в руках и поставил её прямо перед Айрин. Та тут же сдернула крышку — внутри оказалось именно то, что она ожидала увидеть.

— Отправил Валентину и Элирию спать — сказал барон, пока Айрин набивала рот пирожными — Они почти днями напролёт дежурили возле тебя.

— Знаете, — с наслаждением пережёвывая угощение, проговорила Айрин — Я так и не спросила, как у вас дела? Что с вами вообще случилось?

— О, я легко отделался, — махнул рукой Велингвар и подошёл к окну — Учитывая общее состояние дел. При других обстоятельствах мне, пожалуй, грозила бы тюрьма, но сейчас у них хватает обвиняемых.

— А что же, всё-таки, произошло? — Аури перестала жевать и внимательно посмотрела на барона.

— Ничего особенного, — отвечал барон, глядя в окна — Просто король и Церковь больше не единое целое.

— Как и в Итании, Антиохии и Эйгоне — отозвалась Аурин.

Барон, обернувшись, посмотрел на девочку и кивнул.

— Совершенно верно — подтвердил он — Как в Итании, Антиохии и Эйгоне. Странное совпадение, не правда ли?

На мгновение Айрин захотелось сказать, что она думает на самом деле, но из глаз барона на неё смотрела тьма, и девочка прикусила язык.

— Не знаю, — покачала она головой — На Свете всякое бывает.

— И то верно, — усмехнулся барон. Он вернулся к постели и присел на край — Кстати, ожидай скорого приглашения на свадьбу. Весной я женюсь на Валентине.

— Что? — от удивления Аури поперхнулась и закашлялась — Как это?

— Как обычно это делают. Пойдём в собор, принесём клятвы, подпишем бумаги, а затем поедем домой и шумно отпразднуем.

— Нет, я… Как… почему?

Перед бароном мелькнуло виноватое лицо Гекхарда…

«Клянусь тебе, Эшфор, я понятия не