Основание Силы - LeadVonE

Жёсткие — это не тот термин, что мог описать оскалы на лицах Лорда и Леди Малфой, когда Лорд Слизерин величественно поднимался вверх по ступенькам к входной двери. Это было занятно. Гарри имел краткие контакты с Малфоем в течение последних трёх лет, но никогда прежде их улыбки не описывались фразой "едва сдерживаемый страх".

Лорд и Леди поприветствовали его и повели в гостиную, время от времени бросая на него торопливые взгляды и ободряющие улыбки, хотя о том, кого они хотели успокоить, можно было только догадываться.

— Выпьете, Лорд Слизерин? — спросил лорд Малфой, когда они пришли.

— Огденское пятьдесят девятого года, если оно у вас есть.

— О… О, конечно, — Лорд Малфой взял бутылку, и Гарри не мог не заметить, как побелели костяшки его пальцев вокруг стекла. — Итак, — начал он, налив Гарри стакан и усевшись рядом с женой, — чем может помочь вам такой скромный волшебник, как я?

— Я планирую в скором времени занять свое место в совете директоров Хогвартса и хотел бы обсудить некоторые ключевые вопросы, которые я намерен поднять на его совещаниях.

— И вы хотели бы поговорить со мной? А не с вашим Лордом Гринграссом?

— Один из этих вопросов требует... скажем так, более сплочённого фронта, чем обычные банальности, связанные с модернизацией парка школьных метел.

Малфой замешкался с бокалом на полпути к губам.

— И что же это?

— Дамблдор.

Нарцисса резко вдохнула.

— В-вы собираетесь сместить Дамблдора?

— Я чувствую, что придёт время, когда он сможет куда лучше использовать свои многочисленные таланты где-нибудь в другом месте.

Люциус и Нарцисса обменялись многозначительными взглядами.

— И как же вы собираетесь это сделать? — спросил лорд Малфой. — Сторонники Дамблдора удерживают абсолютное большинство в Совете — даже Тёмные и Серые вместе не смогли бы убрать его.

Гарри сделал небрежный жест рукой.

— У Дамблдора скоро могут возникнуть кое-какие проблемы.

285/430

— Неужели? — привычно осторожный взгляд Малфоя сверкал интересом. — Я ничего об этом не слышал.

— Это потому, что они ещё не существуют, — Гарри сделал глоток из своего бокала. — М-м, в этом плане есть одна вещь, в части которой я был бы признателен вам за помощь.

Малфой слегка наклонил голову.

— Гарри Поттер.

Нарцисса втянула воздух сквозь зубы.

— Маленький мальчик, который не мог держать свои руки при себе?

— Именно. Я бы хотел, чтобы в следующем месяце он был полностью изолирован.

— Просто изолирован? Только в следующем месяце? Кажется довольно снисходительным.

— Ну, я думаю, что Дамблдор, — он выплюнул это имя, — сказал бы, что величайшая сила в мире — это любовь.

Тишина.

И тут Нарцисса ахнула.

— Любовное зелье? Но он из благородных.

— И его никогда не учили, как призывать его кольцо.

— Тогда к чему такая изоляция?

Глаза Малфоя заострились.

— Это как-то связано с проблемами Дамблдора.

Гарри лениво покрутил свой бокал и улыбнулся под маской.

— Возможно. В любом случае, я надеюсь, что могу рассчитывать на вашу поддержку в этом вопросе?

Люциус и Нарцисса снова переглянулись. Затем они оба повернулись и кивнули.

* * *

Десять минут спустя Гарри подошёл к краю защитных чар Малфоев, пересёк границу и аппарировал обратно в свою квартиру в Хогсмиде. Встреча с Лордом Малфоем прошла хорошо — просто удивительно хорошо. Гарри ожидал, что он будет торговаться с ним из-за поддержки в голосовании по предстоящему законопроекту, что представляли на Визенгамот Тёмные, или двух, возможно, сделает некоторые хорошо подобранные уступки в обмен на просьбы Гарри, но нет, Малфой практически лёг на спину, как собака перед своим хозяином. То, как Малфой отреагировал, когда Гарри попросил именно эту марку Огдена, было красноречиво. В конце концов, это было любимым напитком мальчика Томми. Если Малфой вбил себе в голову, что Лорд Слизерин — это Волдеморт... Что ж, это определенно облегчит ему жизнь в ближайшие несколько недель.

Он наколдовал своё любимое кресло и сел. Однако прямо сейчас у него был свободный промежуток времени, чтобы разобраться с тем, что требовало его внимания в течение последних нескольких дней.

— Эльф!

Молодой голый домовой эльф возник в пространстве перед Гарри, вибрируя от восторга, и поклонился так низко, что его длинный нос коснулся пола.

— Господин, ваш эльф к вашим услугам.

— Хорошо. Я долго думал о том, как тебя будут звать, и принял решение. Отныне твое имя Плуто.

Эльф оторвал от пола глаза, большие и яркие, как лампочки.

— О, благодарю вас, господин. Плуто сделает всё возможное, чтобы служить своему господину, господин.

Гарри молча кивнул.

— Давай установим некоторые правила, хорошо?

Новоиспеченный Плуто кивнул головой вверх и вниз, всё ещё сгибаясь в низком поклоне.

— Правило первое — тебе нужно только один раз поклониться мне, когда я тебя призываю, и после этого ты должен стоять прямо.

Плуто мгновенно выпрямился.

— Правило второе — когда я надеваю эту маску, ты должен называть меня либо "господин", либо "Лорд Слизерин", и никак иначе, понял?

Плуто кивнул.

— Понимаю, господин Лорд Слизерин.

— Правило третье, — Гарри снял маску, выпил антидот от зелья старения и изменил своё лицо. — Когда я в таком состоянии, ты должен называть меня либо "Гарри Поттер", либо "мистер Поттер", но никак иначе, понятно?

Плуто смотрел на него широко раскрытыми глазами.

— Господин — такой молодой господин.

— Ты понимаешь, Плуто? — потребовал Гарри, и его голос стал тверже.

Плуто быстро кивнул.

— Плуто всё понимает, мистер Поттер.

— Хорошо, — Гарри снова надел маску. — Ну что, пойдем дальше?

286/430

— Как пожелает господин Лорд Слизерин, господин Лорд Слизерин.

— Правило четвёртое — как член древнего и благородного рода Слизерин, ты всегда должен вести себя с достоинством и выдержкой этого рода. Ты меня понимаешь?

Плуто выпрямился в струнку, совершенно не стесняясь своей наготы.

— Плуто понимает, господин.

— Правило пятое — ты никогда не должен выдавать секреты древнего и благородного рода Слизерина никому, кто не принадлежит к этому роду, под угрозой получения одежды, понял?

В глазах Платона мелькнул страх.

— Плуто понимает, господин.

— Правило шесть основывается на правиле четыре — ты будешь одеваться так, как я хочу — и то, что я хочу, это простые изумрудно-зелёные мантии с